— Да — кивнул парень сглотнув.
— Время пошло! — бросил я, и парень сорвался с крыши.
— Зря ты с ним так, — покачал головой Виталий — он же не успеет.
— Значит, будем искать нового водителя — ответил я, и мы начали ждать.
Время текло медленно, а вода все прибывала. Я уже начал подумывать прыгнуть к ребенку, когда мое внимание привлекли две девушки, пробившиеся к краю. Они обе были красивы, но мое внимание привлекла только одна. Светло-русые волосы необычно голубые глаза смотрящие, на мир сурово, кожа немного обветренная, будто она много времени проводила на улице и полная верхняя губа, говорящая о страстности ее натуры, подтянутая, худенькая фигурка, но при этом не лишенная женских форм. При взгляде на нее почему-то вспоминается дикая неприрученная лошадка, которая готова встать на дыбы в любой момент. Одета она была в костюм, состоящий из брюк и пиджака, но мне почему-то казалось, что это не ее привычная одежда и она чаще всего одевается иначе. Интересна, какая она в жизни и кто она такая?
Я видел, как обе девушки внимательно профессиональным взглядом, что меня очень удивило и заставило вспомнить о стажерках, осматривают яму, а потом красавица, на которую я засмотрелся, что-то показала подруге. Они обе напряглись, и русая девушка посмотрела на меня, после чего сняла пиджак, сумку и ботинки и что-то сказав подруге, прыгнула в яму.
— Черт, что она творит! — воскликнул Виталлий, который судя по всему, тоже наблюдал за девушками — Ей, что жить надоело?
А я смотрел и молча, ждал, пока девушка не всплывет, но прошло полторы минуты, и я уже был готов бросится следом, но меня удержала женская рука и слова.
— У нее рекорд минута сорок пять — сказала девушка — рано еще паниковать. Я Елизавета Кленова ваш стажер, а нырнула моя старшая сестра Диана.
Я оглянулся и увидел вторую девушку. Она была противоположностью первой. Темноволосая, глаза карие, кожа нежная, розовая, фигурка стройная и ярко-выраженная и вроде красивее сестры, а все равно, та была более совершенной, и я даже понять не могу почему, но русая мне нравится больше.
В руках Елизавета держала ботинки сестры и ее пиджак, а на плече была большая сумка сестры.
— И вы всегда так работаете? — поинтересовался я, пряча свое беспокойство за язвительным тоном.
— Нет, только в крайних случаях — ответила она, глядя в яму, а потом вдруг чертыхнулась, да так, что даже у меня уши покраснели.
Отследив ее взгляд, я заметил мутное пятно на воде, будто кровь и мне стало страшно, а еще через две секунды я увидел, как выныривает старшая сестра.
— Ди, ты меня напугала — закричала Елизавета — откуда кровь?
— Там острые края, порезала плечо — ответила старшая, и ее голос был хриплым и каким-то усталым что ли. Этот голос странно на меня подействовал, я сразу подумал о кровати и нагом теле подо мной. Однако увидев струйку крови, текущую по ее плечу я пришел в себя, а она будто и не замечала этого, продолжая работать раненой рукой — Я не смогу ее протащить, слишком маленький проход, да еще и острый к тому же. Придется лезть по стене.
— Ты в порядке, справишься? — спросила встревожено младшая сестра.
— Лиз, я в норме! Справлюсь! — и девушка снова нырнула, а я с ужасом смотрел на след крови, который тянулся за ней.
Но вот она вынырнула и заговорила с ребенком
Плечо болело. Весь это день не задался! Началось с того, что мы проспали и я не получила свою утреннюю кружу кофе. Потом была пробка, потом мы не поймали группу и опять пришлось стоять в пробке, и под конец эти глаза напротив вызывающие мурашки по телу, блин! Но и это еще не все! Мне пришлось нырять без страховки в яму, из которой я когда-то еле выбралась, а все из-за проклятых труб, которые плывут прямо на ребенка. А теперь мне снова надо было проплыть между двумя острыми краями этих труб. Стисну зубы покрепче и извиваясь как рыбка, я проплыла между трубами без царапин, после чего мысленно вздохнув с облегчением, и быстро поплыла к ребенку. Вода была мутной и грязной, хорошо еще не горячей, а то вообще было бы плохо, но я легко нашла девочку и вынырнула возле нее.
— Привет! — улыбнулась я ей, но девочка молчала — Меня зовут Диана, но ты можешь звать меня просто Ди.
— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми людьми! — ответила малышка.
Я тяжело вздохнула и, встав на ноги, оторвала ткань от блузки, и начала перевязывать себе плечо, при этом сказала ребенку.
— Мне кажется, что в любой ситуации бывают исключения и твоя мама в данном случае не возражала бы, если бы ты со мной заговорила.
— Наверное — смутилась девочка, и я поняла, что она старше, чем выглядит, поэтому и разговаривать надо иначе.
— Как тебя зовут? — спросила я ее, надеясь, что она примет правильное решение, ведь времени у нас было мало.
— Рита — ответила малышка.
— Рит, тебе придется довериться мне, — сказала я ей, протягивая здоровую руку — у нас с тобой очень мало времени и нам надо быстрее спрятаться. Я вытащу тебя из этой ямы, и ты снова будешь не разговаривать с чужими людьми, но сейчас тебе надо сделать исключение, ладно?
Девочка посмотрела на мою руку, потом наши взгляды встретились, и я прочитала в ее глазах внимание, сомнение и нерешимость, а потом она кивнула и взяла мою протянутую руку.
— Вот и хорошо — улыбнулась ей я — а теперь скажи-ка мне, у тебя что-нибудь болит?
— Рука и нога — пожаловалась девочка.
— Можно я посмотрю? — спросила я и, получив кивок ее согласия, быстро осмотрела ее руку и ногу. Девочка была цела, поняла я с облегчением, когда закончила осмотр, просто падая, она содрала кожу на руке и ноге о стену из земли.
— Ладно, милая, ты просто расцарапалась немного и это пройдет, а нам с тобой надо выбираться отсюда! — улыбнулась я ей, а потом добавила — Я сейчас повернусь, и ты обхватишь меня руками и ногами, ладно?
Получив кивок согласия, я повернулась к ней спиной и тут же почувствовала, как она виснет на мне, выполняя мои инструкции.
Я тронулась с места и поплыла к стене с трубами. Параллельно я рассказывала девочке, что именно я собираюсь сделать и когда она сказала, что поняла меня, медленно начала сбираться по трубам, молясь, чтобы они не лопнули. Рука болела с каждым движением все сильнее, и я понимала, что могу и не добраться, но я обещала вытащить ребенка, а значит вытащу.
Время шло, и я взбиралась все выше и выше. Постепенно земля за трубами стала не такой глинистой, и я стала стараться больше опираться на камни в стене, чем на трубы, при этом, стараясь не забывать о правиле четырех точек, но силы мои иссякали, а до конца этой проклятой ямы еще далеко! А тут еще ребенок явно боится высоты и сдавил мое горло так, что я дышать не могу. Поэтому я остановилась и на одной из более безопасных труб и сказала девочке.
