— Что будешь делать? — спросила она с неподдельным интересом.
Я пожал плечами и жестом подозвал трактирщика.
— То же, что и всегда, когда всё катится к чертям — выпью, а потом что-нибудь придумаю. Эй, Савелич! Твой самый крепкий эль. И не разбавляй водой, старый жулик, я сегодня не в настроении для твоих фокусов.
Трактирщик, пузатый мужик с лицом, похожим на печёное яблоко, сварливо буркнул что-то про неблагодарных студентов, но через минуту передо мной появилась полная кружка тёмного эля.
— Тебя точно отчислят? — пробасил Серый, впервые подав голос с момента моего появления.
Георгий Сероволк, или просто Серый — огромный детина с руками размером с лопаты и лицом, которое могло бы принадлежать профессиональному убийце, если бы не его удивительно добрые глаза. Счастливый владелец Покрова Ящера, обладавший нечеловеческой силой и скоростью. Когда его Покров активировался, Серый двигался быстрее, чем мог уследить глаз, а регенерировал так шустро, что порезы затягивались прямо на глазах. В нашей компании он выполнял роль тяжёлой артиллерии и живого щита одновременно.
— Скорее всего, — я отхлебнул эля. — Если только не случится чудо. Или если я не найду способ за ночь магическим образом улучшить свой Покров.
— Твой Покров — полное дерьмо, — честно сказал Филя, за что получил укоризненный взгляд от Риты. — Что? Ну правда же. Он появляется, когда хочет, исчезает, когда хочет, и, похоже, работает по принципу «как бы максимально подставить Сеню».
— Я знаю, — мрачно кивнул я. — Три года в Академии, и я до сих пор не могу удержать простейший Покров дольше двадцати секунд.
— Не всё в жизни определяется Покровом, — тихо сказала Рита. — У тебя есть другие таланты.
— Неужели? Это какие, например?
— Ты самый талантливый манипулятор, которого я знаю, — она улыбнулась. — Ты можешь убедить священника продать церковную утварь, а стражника — арестовать собственного капитана. К тому же, ты всегда находишь выход даже из самой паршивой ситуации.
— Великолепные таланты, — я саркастически поднял кружку. — С такими навыками меня с радостью примут в любой Синдикат нашей великой Империи.
— Или в любой игорный дом, — добавил Филя.
— Или к шпионам, — протянул Серый.
— Или ко мне в команду, — Рита накрыла мою руку своей. — Не забывай, что без твоих планов мы бы были обычными одарёнными идиотами без какой-либо цели в жизни.
Я посмотрел на своих друзей — трёх невероятно талантливых магов, которые могли бы делать блестящую карьеру где угодно, но по какой-то причине выбрали следовать за парнем с дефектным Покровом.
— За вас, идиоты, — я поднял кружку. — За лучшую команду мошенников и авантюристов в Империи.
— За нас! — поддержали они хором, и мы с удовольствием осушили наши кружки.
Именно в этот момент дверь таверны распахнулась, и внутрь вошёл человек, который изменил мою жизнь всего одним предложением. Но тогда ещё я этого не знал.
Глава 2
Предложение, от которого стоило отказаться
Степан «Лихой» Лихачёв был той ещё занозой в заднице. Одарённый маг с Покровом Волка, бесстрашный картёжник, патологический лжец и ходячая катастрофа на двух ногах. Где бы ни возникал Лихой, за ним неизменно тянулся шлейф из кровавых драк, разбитых сердец и разъярённых кредиторов. Его считали живым воплощением неприятностей — если где-то что-то могло обернуться полным дерьмом, там обязательно обнаруживался Лихой со своей идиотской ухмылкой, от которой любой здравомыслящий человек инстинктивно проверял кошелёк.
— Вольский! — взревел он, расталкивая посетителей и направляясь к нашему столику. — Сенька, мать твою! Нашёл!
Я инстинктивно напрягся. Наша последняя «совместная операция» с Лихим закончилась ночёвкой в камере городской стражи и взяткой, опустошившей мой кошелёк на полгода вперёд. Степан был ходячей неприятностью, но при этом обладал удивительным талантом находить возможности там, где другие видели лишь проблемы.
— Лихой, — я кивнул, стараясь выглядеть как можно более безразличным. — Какими судьбами?
Он словно не заметил холода в моём голосе, с размаху обрушился на свободный стул с такой силой, что тот жалобно скрипнул, словно предчувствуя очередную авантюру. Лихой хлопнул меня по плечу с силой, от которой у любого нормального человека образовался бы новый синяк, и расплылся в широченной улыбке.
— Эй, Савелич! — крикнул он трактирщику, даже не взглянув в его сторону. — Четыре кружки твоего лучшего пойла! Сегодня я угощаю своих друзей!
Савелич нахмурился, но молча кивнул. Он знал Лихого не хуже, чем мы. И, судя по его лицу, прекрасно помнил последний раз, когда тот «угощал друзей», а потом исчез, оставив после себя неоплаченный счёт.
— Давно не виделись, Лихой, — Рита холодно изучала его, слегка прищурившись. Её серебристые глаза казались сейчас почти металлическими, отражающими тусклый свет масляных ламп таверны. — Последний раз ты обещал нам «верное дело» и «никаких проблем».
— А разве были проблемы? — делано удивился Степан, принимая от трактирщика кружки и расставляя их перед нами. Пена шапкой стекала по бокам, распространяя запах хмеля и ячменя. — Маленькие недоразумения, не более. Издержки профессии, как говорится!
— Три дня в камере — это «маленькое недоразумение»? — фыркнул я, вспоминая каменный пол, крыс размером с небольшую собаку и сокамерника, который пытался стащить мои сапоги, пока я спал. — Ты называешь это недоразумением?
— Сеня, Сеня, — Лихой наклонился ко мне и крепко обнял, отчего я поморщился. От него пахло дешёвым табаком, спиртным и чем-то ещё, подозрительно напоминающим сырость городских подвалов. — Ты всё ещё злишься из-за того случая? Да брось! Мы же выкрутились! Зато какая история для внуков!
— Сначала надо дожить до возраста, когда появятся внуки, — буркнул я, отстраняясь и делая глоток эля. — Что тебе нужно, Лихой? И не говори, что просто решил навестить старых друзей.
Степан огляделся по сторонам, словно боялся, что за соседними столиками притаились шпионы, затем резко подался вперёд и заговорил тише, понизив свой обычно громкий голос до заговорщического шёпота:
— У меня есть дело. Такое дело, которое сделает нас очень и очень богатыми. — Он выдержал драматическую паузу, наслаждаясь произведённым эффектом. — Очень… богатыми!!!
Я переглянулся с Филей. Тот уже наклонился вперёд, глотая наживку целиком, как голодная щука. Его глаза загорелись азартом — Лихой всегда знал, как зацепить нашего рыжего.
— Последний раз ты говорил то же самое, — заметил Серый. — И чем всё закончилось?
— Да что вы заладили про тот раз! — раздражённо махнул рукой Лихой, расплескав часть эля на стол. — Сейчас всё совсем по-другому. Верное дело, чистое. Без крови, без стражи. Нужно просто… слегка изменить маршрут одной посылки.
Я напрягся. «Изменить маршрут посылки» на языке таких, как Лихой, обычно означало грабёж среди бела дня. Я обменялся взглядами с Ритой. Она едва заметно покачала головой — плохой знак. Интуиция Совы не так часто ошибалась, и если Рита чувствовала неладное, то стоило прислушаться.
— Продолжай, — всё же сказал я, игнорируя предупреждение. В конце концов, я только что провалил экзамен, и перспектива отчисления дышала мне в затылок. Терять было особо нечего. — Что за посылка?
Лихой расплылся в широкой улыбке, показывая не самые ровные зубы. Он быстро огляделся и вытащил из внутреннего кармана своего пальто потрёпанную, сложенную несколько раз бумагу. Судя по желтизне и потёртостям на сгибах, карта была старой или намеренно состаренной.
— Вот, — он развернул её на столе, придавив углы кружками, чтобы бумага не сворачивалась. Это была карта части Петербурга с отмеченным красными чернилами маршрутом и какими-то пометками на полях. Почерк был неразборчивый, словно писавший куда-то торопился. — Слушайте и не перебивайте.
Он наклонился ещё ниже, и мы невольно подались вперёд, образуя тесный круг заговорщиков.
