Шапа нехотя взял протянутую бумагу. Это был листок, исписанный корявым почерком Васи.
— Что это? — спросил он, разглядывая запись.
— Вчера в «Сером Медведе» я приметил одного франта в потрёпанном пальто, — Вася возбуждённо потирал руки. — Сидел со студентами, что-то горячо обсуждал. И в кармане у него оттопыривался какой-то конверт. Я, естественно, заинтересовался.
— Ты его обчистил? — Шапа нахмурился. — Опять нарываешься?
— Лучше! — глаза Васи блестели от азарта. — Я вытащил письмо, быстро переписал самое важное — как раз то, что видишь, а оригинал вернул обратно! Он даже не заметил!
Шапа снова посмотрел на бумагу и теперь прочёл: «Контейнер будет перевозиться через район Сенной площади ровно в десять вечера. Охрана минимальная, поскольку о ценности груза знают единицы. По оценкам экспертов, стоимость артефакта превышает 100 000 рублей.»
— Сто тысяч⁈ — Шапа поперхнулся. — Вася, это же… это же…
— Целое состояние! — торжественно закончил Вася. — Представляешь? Сто штук! Мы могли бы купить дом. Или трактир. Или вообще уехать куда-нибудь на юг. Говорят, в Крыму сейчас благодать.
Шапа недоверчиво перечитал записку.
— А этот франт — он кто? Ты знаешь его?
— Нет, — Вася пожал плечами. — Но слышал, как его называли Лихой. По виду — мелкий жулик или посредник. Болтливый слишком для серьёзного дела, но те студенты из Академии Покрова слушали его внимательно. Особенно одна, у нее глаза поблескивали серебряным цветом.
— Маги? — Шапа вдруг занервничал. — Вася, ты нас в дела с магами втягиваешь? Ты же знаешь мое правило — никаких дел с магами!
— Да какие маги! — отмахнулся Вася. — Просто студенты.
Шапа молчал, всё ещё разглядывая записку с таким видом, словно она могла взорваться в любой момент.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он.
— Как что? — Вася вскочил и начал расхаживать по комнате, спотыкаясь о разбросанные вещи. — Мы опередим этих студентов! Перехватим контейнер первыми! Если охрана действительно минимальная, то справимся без проблем.
— А если нет?
— Тогда уйдём. Ты же знаешь, в этом мы мастера, — Вася подмигнул. — Помнишь, как мы драпали от городской стражи через крыши? А как мы спрятались в бочке с солёными огурцами?
Шапа поморщился от этих воспоминаний. От него ещё неделю после той бочки пахло укропом.
— И ты хочешь провернуть это вдвоём? — скептически уточнил он.
— А кто нам нужен? — Вася развёл руками. — Я — мозг и ловкие руки, ты — сила и устрашающий вид. Идеальная команда!
Шапа вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно. Когда у Васи появлялась «гениальная идея», его не могли остановить ни доводы разума, ни угрозы, ни даже воспоминания о прошлых провалах. А провалов было достаточно — от попытки украсть породистую собаку, оказавшуюся обычной дворнягой, вымазанной в краске, до плана ограбления почтовой кареты, которая оказалась перевозить только мешки с использованной корреспонденцией для переработки.
— Ладно, — сдался он. — Какой план?
Вася просиял.
— Я уже всё продумал! Мы устроим засаду здесь, — он извлёк из-под кровати помятую карту города и ткнул пальцем в маленький переулок недалеко от Сенной площади. — Это идеальное место. Узкое, тёмное, с одним входом и выходом.
— И как мы это сделаем?
— Будем изображать работников таможенной службы! Знаешь же, что иногда они устраивают внеочередные проверки по всему городу, — Вася гордо расправил плечи. — У меня как раз есть подходящий сюртук. Немного перешить, добавить пуговиц — и будет выглядеть почти как форма.
— А я?
— А ты будешь моим помощником! — Вася хлопнул в ладоши. — Наклеим тебе усы. Нет, лучше бороду! У нас должна остаться рыжая борода с того дела в Гостином дворе.
Шапа застонал, представив себя в этом нелепом образе. Но спорить было бесполезно. Если уж Вася-Навык решил что-то провернуть, то хоть потоп, хоть пожар — он своего добьётся.
— Контейнер перевозят через три дня, — продолжал Вася, всё больше входя в раж. — Значит, у нас есть время подготовиться. Нужно изучить маршрут, проверить переулок на наличие стражи, подготовить костюмы…
— И продумать, как мы будем улепётывать, когда всё пойдёт не так, — мрачно добавил Шапа.
— Пессимист! — Вася легонько стукнул друга по плечу. — Вот увидишь, на этот раз всё получится!
Шапа только вздохнул. Он слышал эту фразу перед каждой их авантюрой, и каждый раз она оказывалась пророчеством наоборот. Но почему-то они всё ещё были живы, относительно здоровы и даже на свободе, что уже можно было считать чудом, учитывая их «профессию».
— Ну что, по рукам? — Вася протянул ладонь.
— По рукам, — вздохнул Шапа, пожимая руку компаньона. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировал.
— Заметано! — рассмеялся Вася. — За удачу, дружище?
— За удачу, — кивнул Шапа. — Она нам определенно понадобится.
Глава 4
Тяжелое утро
Проснулся, как зомби после вечеринки некромантов — такой же разобранный и четким желанием, чтобы меня окончательно добили. Голова раскалывалась, внутри был такой развал, будто там проводили практикум по боевой магии, а во рту поселилась пустыня с собственной экосистемой. Вот что значит — отмечать свой академический провал фирменным элем Савелича.
Я с трудом разлепил веки и уставился на потолок своей комнаты в общежитии. Трещина над кроватью, похожая на карту несуществующего континента, никуда не делась. Я наблюдал за ней уже третий год, и порой мне казалось, что она подмигивает мне, когда никто не видит.
— Сень, а ты знаешь, как должен пойти шахматист, чтобы создать морально-психологический дискомфорт своему противнику? — бодро произнёс Филя, сидя за нашим общим столом и копаясь в каких-то бумагах.
Я с трудом приподнялся на локтях, ощущая, как по черепу перекатывается гулкая волна боли.
— Иди к чёрту, — прохрипел я, морщась. — Давай хотя бы сегодня без твоих шуточек.
Филя, будто и не заметив моего состояния, расплылся в улыбке на все тридцать два зуба.
— Ну ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не получу ответ, — весело напомнил он, подмигнув.
Я тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.
— Ну и как же? — сдавленно спросил я.
Филя облокотился на стол, наклонился ко мне и заговорщически прошептал:
— Он должен пойти под себя.
— Филя-Филя… Который час?
— Почти девять, — ухмыльнулся он. — Лекция Вершининой через двадцать минут.
Я застонал и рухнул обратно на подушку. Профессор Вершинина вела историю магии и обладала уникальной способностью превращать самые захватывающие события в натуральное снотворное. Но она же была единственным профессором, который относился ко мне без презрения, и пропускать её занятия было бы верхом неблагодарности.
— Дай мне умереть спокойно, — пробормотал я, натягивая одеяло на голову.
— Нет времени умирать, — Филя безжалостно стянул с меня одеяло. — У нас большие планы, забыл? Сто тысяч рублей ждут нас!
Воспоминания о вчерашнем вечере хлынули потоком. Лихой, его предложение, загадочный артефакт… и мой провал на экзамене, грозящий отчислением. Всё это смешалось в голове в адскую карусель.
— Вот зараза, — я сел на кровати, растирая виски. — У тебя есть вода?
— Есть кое-что получше, — Филя протянул мне флакон с мутноватой жидкостью. — Мое фирменное средство от похмелья. Три капли кактусового сока, немного желчи жабы и щепотка…
— Избавь меня от подробностей, — я выхватил у него флакон и сделал осторожный глоток. Жидкость обожгла горло и взорвалась в желудке маленькой сверхновой. Я закашлялся. — Чёрт! Это же чистый спирт!
— И еще кое-какие ингредиенты, — подмигнул Филя. — Но главное, что работает, согласись!
Удивительно, но он был прав. Мерзкий туман в голове начал рассеиваться, а тело наполнялось неожиданной бодростью.
— Если я умру от этого пойла, клянусь, буду являться тебе каждую ночь, — пригрозил я, натягивая брюки и рубашку. — И поить еще более ядреной штукой.
