Корнилов. Это имя было знакомо каждому ребёнку в Империи. Один из двенадцати сильнейших магов, глава клана, владеющего целым городом на восточной границе. Семья Корниловых была известна своим могущественным Покровом Орла и считалась непревзойдённой в воздушной магии.
Что, чёрт возьми, такая шишка забыла в кабинете Вершининой? И почему они говорят обо мне?
— Присаживайтесь, Арсений, — Вершинина указала на стул напротив Корнилова. Я заметил, что её руки слегка дрожат. — Магистр специально приехал из столицы, чтобы… побеседовать с вами.
Я опустился на стул, ощущая, как по спине пробегает холодок. Что-то здесь не так. Очень не так.
— Арсений Вольский, — голос Корнилова был сухим и скрипучим, как старый пергамент. — Третий курс. Специализация — общая магия. Успеваемость — ниже средней. Практические навыки — неудовлетворительные. Покров — нестабильный, неклассифицируемый. — Он говорил, как будто зачитывал моё личное дело, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда. — Интересный экземпляр.
— Благодарю за столь лестную характеристику, — я не удержался от сарказма, хотя внутренний голос кричал, что дерзить одному из Двенадцати — не самая умная стратегия.
Уголок рта Корнилова дёрнулся — то ли в усмешке, то ли в раздражении.
— Профессор Вершинина, — он повернулся к ней, — не могли бы вы оставить нас наедине? Мне нужно провести небольшой тест.
Вершинина побледнела:
— Магистр, с должным уважением, но как его куратор, я должна присутствовать при любых…
— Это не просьба, профессор, — Корнилов не повысил голос, но в нём появились стальные нотки. — Это указание члена Совета.
Вершинина сжала губы в тонкую линию, бросила на меня извиняющийся взгляд и, коротко кивнув, вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
Мы остались наедине. Корнилов молчал, продолжая изучать меня взглядом, от которого хотелось немедленно исповедаться во всех грехах, начиная с того случая, когда мне было пять и я стащил у соседской девчонки леденец.
— Что ж, приступим, — он наконец нарушил тишину и поднялся с кресла. — Встаньте в центр комнаты и активируйте свой Покров.
Я неохотно поднялся и вышел на открытое пространство между книжными шкафами.
— Вы же знаете, что с этим у меня проблемы, — я развёл руками. — Могу показать трюк с картами. Это у меня получается куда лучше.
— Активируйте. Покров. — повторил Корнилов, каждое слово было как удар хлыста.
Я вздохнул и сосредоточился. Закрыл глаза, пытаясь нащупать внутри себя ту странную, неуловимую энергию, которая так бесила меня своими капризами. «Давай, ты, бесполезный кусок магии», — мысленно взмолился я. И, к моему удивлению, почувствовал отклик.
Воздух вокруг меня начал сгущаться, наполняясь голубоватым свечением. Я чувствовал, как Покров проявляется — медленно, неохотно, но всё же стабильнее, чем обычно.
Корнилов приблизился и начал ходить вокруг меня кругами, внимательно наблюдая за свечением. Затем он достал из кармана маленький серебряный предмет, похожий на компас, и поднёс его к моему Покрову. Стрелка компаса дико завертелась, затем остановилась, указывая прямо на мою грудь, и внезапно треснула пополам.
Магистр нахмурился, отступил на шаг и произнёс короткое слово на языке, которого я не знал. В то же мгновение мой Покров вспыхнул ярче, как будто отвечая на вызов, а затем так же внезапно погас, оставив меня задыхающимся и дезориентированным.
— Занятно, — произнёс Корнилов, убирая сломанный компас обратно в карман. — Очень занятно.
— Что… что вы сделали? — я пытался перевести дыхание, чувствуя себя так, будто пробежал несколько километров без остановки.
— Простой тест на резонанс, — Корнилов пожал плечами, всем своим видом показывая, что потерял интерес к происходящему. — Ничего особенного.
Он вернулся к креслу и сел, сложив руки на коленях.
— Что ж, Вольский, завтра состоится заседание комиссии по вашему отчислению. Я буду там присутствовать и, — он сделал паузу, — рекомендую вам не тратить время на подготовку защитной речи. Решение уже принято.
— Вот так просто? — я недоверчиво уставился на него. — Вы прибыли из столицы, провели какой-то странный тест и теперь сообщаете, что меня вышвырнут? Что я сделал?
— Ничего, — Корнилов позволил себе тонкую улыбку. — И именно в этом проблема. Три года в стенах одной из лучших Академий Империи, и ваш Покров так и остался нестабильным бесформенным пятном. Ресурсы Академии исчерпаны, Вольский. Вы истощили кредит доверия.
Я молчал, переваривая его слова. Всё это казалось каким-то фарсом. Член Совета Двенадцати прибыл из столицы, чтобы лично сообщить третьекурснику о его отчислении? Что-то здесь категорически не складывалось.
— Если однажды вы всё же сумеете пробудить нормальный Покров, — продолжил Корнилов, поднимаясь, — можете обратиться в любую из Академий Империи. Они с радостью примут студента, который наконец-то научился контролировать свою магию.
Он направился к двери, но остановился на пороге:
— Кстати, не пытайтесь убедить профессора Вершинину заступиться за вас. Решение принято на самом высоком уровне.
С этими словами он вышел, оставив меня в полном недоумении. Через несколько секунд дверь снова открылась, и вошла Вершинина, выглядевшая ещё бледнее, чем раньше.
— Что произошло? — она быстро подошла ко мне. — Что он сделал?
— Какой-то тест с компасом, — я пожал плечами. — Сказал, что меня завтра отчислят и что решение уже принято.
Вершинина опустилась в кресло и тяжело вздохнула.
— Профессор, а что вообще происходит? Почему член Совета лично прибыл, чтобы сообщить об отчислении студента с дефектным Покровом? Что ему на самом деле нужно?
Она спокойно подняла голову и посмотрела на меня оценивающим взглядом, в котором читались расчет и решимость.
— Садись, Арсений, — она кивнула на стул напротив своего стола, тон не допускал возражений. — У меня есть предложение. И думаю, оно тебе понравится.
Заинтриговала, ничего не скажешь.
— После завтрашнего заседания тебя официально отчислят из числа студентов, — она говорила спокойно и деловито, словно обсуждала расписание занятий. — Ты это знаешь, и я это знаю. Но, — она слегка улыбнулась, — есть и хорошие новости: я предлагаю тебе стать моим личным помощником. Это позволит тебе остаться в общежитии и на территории Академии. Ты не будешь посещать общие занятия, но продолжишь обучение под моим руководством.
Я не сдержал удивления.
— Что? Но зачем вам…
— Помощник с нестабильным Покровом? — она закончила за меня, в уголках ее губ появилась усмешка. — Скажем так, я не разделяю точку зрения магистра Корнилова на твою… ситуацию.
Она встала и уверенным шагом направилась к дальнему книжному шкафу. Отодвинув несколько томов, достала небольшую шкатулку, инкрустированную странными символами.
— Корнилов не увидел в тебе ничего особенного и отказался от дальнейших исследований. Но у меня есть научный интерес, — она говорила без малейшего колебания, словно давно все для себя решила. — Твой Покров не просто «дефектный», как его неуклюже классифицируют. Он уникальный. И я хочу его изучить.
Она открыла шкатулку и извлекла древний фолиант, страницы которого пожелтели от времени.
— Ты знаешь, как на самом деле возникли двенадцать Покровов? — спросила она, раскрывая книгу.
— Конечно, — я пожал плечами. — Это знает каждый школьник в Империи. Двенадцать основателей получили благословение духов природы, а потом…
Вершинина усмехнулась:
— Это официальная версия. Красивая сказка для детей. Но истина гораздо сложнее и… опаснее.
Она положила передо мной раскрытую книгу. На пожелтевших от времени страницах были изображены двенадцать фигур, стоящих по кругу. В центре круга находилось существо, объятое голубым пламенем. Оно выглядело как… нечто странное, постоянно меняющее форму.
— Истинная история Покровов берёт начало задолго до основания Империи, — начала объяснять Вершинина. — В те времена существовали не двенадцать, а гораздо больше разновидностей магии. И все они происходили из одного источника — Первичного Потока.
