Хватит уже прятаться за работой всё время.
Она достала два бокала с полки, и налила по шоту виски в каждый бокал.
— Поверь, тебе станет лучше. А если кто и может устроить тебе хорошую ночь — так это я.
Я взяла у неё бокал.
— Ладно, ладно. Сдаюсь. Но только на пару часов. Мне нельзя выпадать из режима. Завтра лечу в Форт-Лодердейл, нужно обсудить кое-что с Бартом.
— Бр-р, — поморщилась она. — Этот тип меня пугает. Как там его отмывка денег?
Я закатила глаза.
— Как всегда, сплошной восторг. Поверь на слово.
Я зажала переносицу пальцами, пытаясь унять головную боль, которая уже начинала подкрадываться.
Лаура ухмыльнулась — её озорная улыбка была почти так же опасна, как оружие, с которым нам иногда приходилось иметь дело по долгу службы.
— Вот и отлично. Пойдём, оторвёмся, а потом ты вернёшься в свою маленькую крепость самоконтроля. Может, даже не одна.
Она вернулась за стол, а я глубоко вдохнула, стараясь прогнать липкое ощущение, будто вот-вот что-то изменится. Всё больше чувствовалось, как контроль ускользает. Словно когти рвут изнутри кожу. Со вздохом я осушила бокал и направилась в свой кабинет.
Глава 2
Бас в лаунж-баре гремел прямо в грудную клетку, поглощая всё остальное. Воздух был густым — смесь алкоголя, парфюма и той особой разновидности отчаяния, которая появляется только под неоновыми огнями. На танцполе тела сливались в ритме и обещании забыться. Мне бы не помешало забыться.
Лаура — мой личный дьявол на плече — сунула мне в руку стопку.
— За потерю контроля! — прокричала она сквозь музыку, её голубые глаза сверкали озорством.
Я ухмыльнулась и чокнулась с ней:
— За то, что мы вообще притворялись, будто он у нас был.
Жжение текилы было резким и чистым — короткое, но согревающее, как вспышка, прогнавшая остатки головной боли. Она схватила меня за запястье и втащила в хаос танцпола.
Лаура была дикой. Без извинений. Её бёдра двигались в такт, руки высоко в воздухе, она купалась во внимании незнакомцев, которые осмеливались подойти слишком близко.
Пульс ночи пробирал до костей. Алкоголь, музыка, её смех — всё это понемногу скалывало лёд, которым я себя окутала за последнюю неделю. Все эти длинные дни в офисе. Все угрозы, которые приходилось бросать особенно неадекватным клиентам.
Но стоило мне повернуться обратно к Лауре — я застыла.
Я почувствовала это. Безошибочное ощущение взгляда на себе. Это отличалось от обычных мимолётных взглядов и похотливых оценивающих глаз, которыми переполнен каждый бар. Этот взгляд… задерживался. Давил. Я двигалась в ритме музыки, но внутри всё обострилось. Осторожность. Инстинкт. Чувства. Я осмотрела зал — неон разрезал полумрак, лица расплывались, сливаясь друг с другом. Слишком много людей. Слишком близко. Но сквозь этот туман движения мои глаза нашли его.
Он стоял, прислонившись к перилам балкона на втором этаже, словно вырезанный из тени. Всё тот же чёрный капюшон скрывал лицо. Толпа двигалась вокруг него, но он оставался неподвижным. Отстранённым. Он не пил. Был один. Он просто… наблюдал.
Пульс участился. Но не от страха. От чего-то куда опаснее. Может, это был алкоголь. Но я всерьёз задумалась — а не подойти ли к нему прямо сейчас и не потребовать танец.
Я почувствовала, как Лаура появилась рядом, её взгляд последовал за моим.
— Ну-ну, — протянула она с мурлыкающей усмешкой, губы изогнулись в дьявольской улыбке. — Похоже, у тебя появился поклонник. И явно не из категории отчаявшихся.
— Я заметила, — ответила я ровно, хотя сердце колотилось как бешеное.
— Может, пригласим его поиграть? — вкрадчиво спросила она, её глаза сверкнули озорством. Я не отрывала взгляда от него.
— Нет. Боюсь, он не в моём вкусе.
Он был. Но моя лучшая подруга не знала, какие фантазии я прокручивала в голове по ночам. О том, как за мной охотятся. Как меня используют. Я всегда думала, что это из-за власти, которую я держала в реальной жизни. Как компенсация.
Смех Лауры был мягким и грешным: — О, милая… я в этом сомневаюсь.
Воздух вибрировал от пульса музыки и жара тел, двигающихся в едином безумном ритме. Моё сердце било в такт басам — ровный, первобытный гул, отдающийся в груди. Я всё ещё чувствовала его взгляд — тяжёлый, прожигающий кожу. Но когда я наконец снова посмотрела на балкон — его не было.
Пустота, оставшаяся там, где он стоял, скрутила мне живот. Толпа казалась плотнее, лица мелькали и сливались в неоновых вспышках. На короткий миг что-то холодное, как тонкий призрачный шепот, скользнуло по позвоночнику.
Но Лаура была рядом, её рука обвила мою, и она улыбнулась так, будто читала каждую мысль, промелькнувшую у меня в голове.
— Уже потеряла его? — дразнила она, голос — мёд с остриём. — Жаль.
Я фыркнула, откидывая волосы за плечо.
— Трус.
— Или… терпеливый, — с усмешкой парировала Лаура. — Пойдём. Выпьем ещё.
Три шота спустя тепло вернулось, укрывая нервы золотистой вуалью. Музыка стала течением, и я позволила себе снова раствориться в нём, двигаясь вместе с Лаурой среди извивающихся тел — толпа поглотила нас без остатка. Но чувство не исчезло совсем.
Я танцевала, выпрямив спину, будто каждый нерв был натянут до предела. Я чувствовала его — этот зов. Только теперь он изменился. Появилось новое присутствие. Лёгкое движение воздуха — кто-то прошёл слишком близко сзади, и кожа отозвалась вибрацией.
Я обернулась. И увидела его.
Высокий. Широкоплечий. С небрежными светлыми волосами, слегка падающими на лоб, подчёркивая выразительные карие глаза. В нём была какая-то небрежность, но она сидела на нём так уверенно, как будто он родился с правом быть вне правил. Но взгляд — острый. Исследующий. С налётом голода. Я не отступила. Встретила его взгляд. Позволила уголку губ приподняться в почти незаметной улыбке. Он понял.
Не сказав ни слова, его руки легли мне на талию. Мы начали двигаться вместе — так, словно делали это уже сотню раз. Жар вспыхнул между нами. С каждой переменой ритма, каждым движением бёдер натягивалась невидимая нить.
И тут — голос Лауры, игривый, с весёлым подтекстом, прорезал музыку:
— Кто-то тут явно хорошо проводит время.
Она подмигнула с края танцпола и исчезла в толпе.
Я едва это заметила. Моё внимание сузилось до одной точки — весь остальной мир растворился, остался только он. Его прикосновения. Его тепло. Медленно нарастающее напряжение между нашими телами.
Я на миг задумалась: не наблюдает ли тот мужчина всё ещё за мной?
Но рядом с этим —
