моменту появления Снейпа Драко еще не пришел в себя, и лужу крови никто не удосужился убрать. Однако ужасающая рана на его лице уже затянулась, а Грейнджер деловито шептала заклинания над своим вечным школьным врагом.
Снова Грейнджер. Испачканные кровью ладони, уверенные жесты и досадливое движение плечом, когда Северус, едва переводя дух после быстрого бега, надсадно прокаркал:
— Что происходит?
— Происходит непрошеная помощь в неподходящее время в неположенном месте, — отрапортовала Грейнджер. — На чистом английском было сказано — не мешай, сами тетрис соберем. Нет, надо было показать, кто самый умный. В результате самая умная, как всегда, я, и самая виноватая тоже я.
— Мисс Гррррейнджеррр!!!
— Я Грейнджер, и я пока еще мисс. Значит, так: мы подняли камень, камень висел, висел хорошо и надежно, и мы бы его очень надежно пристроили, но пришел Малфой, Малфой решил, что он лучше всех строит стены гриффиндорских башен. Он заклинания перепутал, наши чары сорвались, и Малфоя камушком приложило… Я ему нос собрала, но шрам останется — камушек-то не просто так упал, а под заклинанием, я шрамы от заклинаний сводить не умею, вот научусь когда, можно будет попробовать, главное, чтобы не слишком много времени прошло, но я потороплюсь, и…
— Мисс Грейнджер, пожалуйста…
Глаза Поттера расширились.
— Я вас очень прошу…
Глаза Поттера увеличились вдвое.
— Если вас не затруднит…
Поттер громко сглотнул и потянулся за палочкой, Северус понаслаждался этим зрелищем ровно полсекунды и рявкнул:
— Заткнитесь!!!
Грейнджер улыбнулась полусмущенно-полупонимающе, Поттер облегченно выдохнул, а Драко очнулся, поэтому реакции остальных присутствующих Снейп не заметил.
— Сколько народу… задавило-то… — прохрипел Малфой.
— Размечтался, — хмыкнула Грейнджер. — Ты себя задавить не смог, где тебе такую толпу перемолоть…
— Мисс Грейнджер!
Снейп торопливо осматривал крестника, и неумолкающая Грейнджер его… нет, не раздражала. Пугала. Звонкий жизнерадостный голос до того жутко звучал в тишине запустения, что у Северуса бежали холодные мурашки от копчика до затылка и непроизвольно сжимались зубы.
— Орут… — простонал Драко, неверными пальцами касаясь шрама, пересекающего все лицо. — Что, мне теперь с этим?..
Грейнджер так и взвилась:
— Скажи спасибо, что…
— Скажите спасибо, что остались живы, мистер Малфой, — перебил ее Снейп.
Официальное обращение показалось смешным и никчемным.
— Ну что, Малфой, почувствуй себя Поттером, — подал голос Уизли. — Теперь не только он шрамоголовый.
— Жалость-то какая, — наигранно вздохнул Поттер. — А я уже так привык быть уникальным и неповторимым… И обламывает меня, как всегда, Малфой.
— Да, — в тон ему протянула Грейнджер. — И шрам у него круче. Он виднее. Суши свои лавры, Гарри, и кидай их в суп.
Они снова стояли втроем рядом, близко-близко, касаясь друг друга локтями, — уверенные друг в друге и сосредоточенные, как перед боем, они смеялись, но одними губами. Они все еще воевали.
* * *
Традицию педсоветов ввел Дамблдор. Больше всего это походило на собрания из серии «посидим-поокаем». Северус редко присутствовал на педсоветах, а когда присутствовал — выразительно молчал в углу или дежурно ругался с Минервой из-за методов воспитания подрастающего поколения. Метод Снейпа был прост: битье определяет сознание. МакГонагалл возмущалась, читала нотации, цитировала Песталоцци, взывала к здравомыслию. Северус обычно отвечал короткими сентенциями типа: «Не всем же только сеять разумное, доброе и вечное, кто-то должен и пахать». Дамблдор посмеивался в бороду, Вектор и Флитвик гоняли чаи, а вопросы хозобеспечения, учебного процесса и бумажных волокит решались сами собой.
Позже, став Директором, Снейп упразднил педсоветы — и схватился за голову. Ко всем проблемам того бешеного года — держать в узде обоих Кэрроу, под любыми предлогами отмазывать учеников от жестоких наказаний, следить за перемещениями Золотого Трио, выворачиваться мехом наружу, чтоб не вывалиться из образа преданной делу Лорда собачонки, — добавились проблемы иного порядка. Оказывается, ни одно перо, ни одна унция чернил, ни один клочок пергамента не выдавался персоналу без директорской подписи. Повеление Директора требовалось на все — и на бумагу в туалете, и на свечи в комнатах, и на тыквенный сок в кубках. Однажды Северус чуть не прибил дежурного по кухне эльфа: незадачливый домовик появился с просьбой утвердить меню на завтра ровно в тот момент, когда Снейп возвратился с Темного озера после операции «Приведи Поттера к Мечу Гриффиндора». То нужно срочно сообразить, куда деть на взыскание распоясавшихся гриффиндорцев так, чтобы их при этом не поубивали, — и именно в этот миг выясняется, что в школе закончились красные чернила. То Лорд велит явиться пред светлы очи — а Комитет образования требует срочно отчитаться по результатам успеваемости за полгода; кто-то спустил в унитаз полотенце, и весь второй этаж залило дерьмом, кто-то протащил в замок огневиски, кто-то наградил Петрификусом стайку первоклашек с Хаффлпаффа…
Да, в тот год поддержка коллег по преподаванию и их участие в управлении школой были необходимы как воздух — но разве мог Северус Снейп тогда рассчитывать на эту поддержку? Крутился сам, иногда с подсказками портрета Дамблдора, но все равно сам. Каждое утро просыпался с уверенностью, что к вечеру поседеет.
Теперь МакГонагалл снова собрала педсовет. Снейп не знал, веселиться ему по этому поводу или огорчаться. Минерва, он сам да Септима — это разве педсовет? Это «сообразим головную боль на троих». Пятнадцать учеников, три учителя и полтора эльфа — это разве школа? Это частный пансионат для умалишенных в пользу бедных.
— Я собрала вас, коллеги, с тем, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, — Минерва устало бросила на стол свиток пергамента.
Снейп напрягся. Две недели назад они с МакГонагалл полдня сочиняли проникновенное письмо в Министерство с просьбой выделить школе кусочек денег на учебный год. А потом еще полдня перекраивали смету, стараясь максимально урезать расходы. В результате предполагаемые затраты уменьшились мало не в двадцать раз, и, казалось, каждый кнат был железно обоснован. Неужели…
— Нам отказано в финансировании.
— Бляди! — прошептала Вектор и спрятала лицо в ладонях.
Сколько Снейп знал Септиму, она никогда не ругалась.
Минерва кивнула на пергамент:
— Говорят, открывать школу ради пятнадцати учеников нерентабельно. Сомневаются, что при некомплекте преподавателей мы сможем обеспечить надлежащий уровень обучения.
Сколько Снейп
