показала ему язык, и оно ответило мне тем же.
— Ну и чёрт с ним! — подумала я, закрывая глаза. — Живем один раз. Когда ещё делать глупости, если не сейчас.
Сон смежил мне веки, и я уснула. Шампанское, бессонная ночь, перелёт, всё это вымотало меня вконец, и для следующих подвигов нужно было выспаться.
Ох, если бы я знала, что меня ждёт через какие-то десять часов, я бы сразу удавилась подушкой.
Но, как говорится, счастливы неведающие правды…
Глава 3
Тело горело в пламени желания. Его крепкие руки уверенно скользили по груди, перекатывая камешки сосков между пальцами. Губы покрывали лицо легкими, обжигающими поцелуями. А потом они спустились к ключице и ниже, ниже, ниже, туда, где его волшебные пальцы уже колдовали над моим телом, даря наслаждение. Он приподнял мои бедра и, наклонившись к моему уху, прокричал:
— Алексеева, мать твою за ногу, кончай дрыхнуть, тут такой треш творится!
Меня буквально подкинуло на кровати. Минуты две я даже не могла сразу понять, где нахожусь. Голова трещала, во рту было ощущение, словно все кошки мира по очереди мне туда, пардон, нагадили. Какая-то сволочь скакала по моей кровати, на что мой желудок начал реагировать подступающей к горлу тошнотой.
— Алексеева! Какого хрена ты натворила? Ты в курсе, что весь интернет стоит на ушах? Ты сейчас просто мем! Обошла даже Байдена!
Лицо Таньки расплывалось у меня перед глазами.
— Сергеева, зараза, кончай скакать, как бешеная блоха!
— Ты смотри, что творится!
Она ткнула мне под нос телефон, тыкая в экран наманикюренным ногтем, который можно было точно причислить к холодному оружию.
В комнату влетели Верунька и Лерка.
— Алексеева! Ты стала событием века!
Я затрясла головой, кубарем скатилась с кровати и на полусогнутых ногах понеслась в туалет, где минут двадцать обнималась с фаянсовым другом.
— Верка, — орала Сергеева, — набери ванну этой дурынде, её нужно в срочном порядке в товарный вид приводить!
— Лерка, кинь в стакан пару Алка-Зельтцер и влей в неё. Через полчаса приедет Антуан, наведет ей марафет. Уже народ съезжается! Время к полуночи!
Я высунула из клозета взлохмаченную голову и осоловевшими глазами наблюдала за сумасшествием, которое творилось в моей комнате, вообще не понимая, что происходит.
— Эй, Алексеева, отомри! За тебя уже пол-ляма дают!
— Чего?
Сердце ухнуло и улетело в пятки. Я в панике пыталась сообразить, о чем она говорит, вспоминая прошедший день. Пока меня не осенило. Аукцион! Я не могла поверить в то, что эти идиотки это сделали на самом деле!
— А ну дай телефон!
Я выхватила у Таньки её айфон последней модели и дрожащими пальцами набрала её суперсекретный код «000000».
Экран мигнул, и я увидела окно ставок, где последнее предложение от неизвестного под ником Савва составляло пятьсот тысяч евро.
Я икнула и стекла по стене на пол.
Лерка присела рядом и сунула в руки стакан с шипящими таблетками.
— Катюш, выпей, станет легче.
Я благодарно улыбнулась, хотя, честно сказать, было желание прибить этих глупых куриц по очереди, а потом и себя заодно, так как память вернулась в полном объёме, и меня, за моё вчерашнее поведение, тоже нельзя было назвать примерной девочкой.
Голова Веруньки выглянула из ванны.
— Алексеева, звездуй сюда!
Я послушно встала и поплелась в ванну, через край которой лезла пушистая белая пена с ароматом бабл-гама.
Хотелось лечь и утопиться, но Сергеева приказала оставить дверь открытой, как будто боялась, что я сигану вниз с тринадцатого этажа.
В дверь постучали.
— Антуан!
Визг Таньки ножом полоснул по мозгам, которые только-только стали приходить в норму.
— Тати, mon amour, ну покажи мне этот бриллиант, который сегодня свел с ума всех самых завидных холостяков страны?
— В ванной отмокает! Можешь идти глянуть. Работы у тебя вагон и маленькая тележка.
В дверях появилось… оно. Я не сразу смогла определить, мужчина или женщина появился на пороге ванной комнаты. Грива из синих дредов, брови Пьеро, выбеленная до мертвенно синюшного цвета кожа с таким обилием пирсинга, что он весь звенел при малейшем движении. Безразмерный балахон расцветки пожар в Африке и… копыта? Вместо ног были самые настоящие козлиные копыта!
Смущенно улыбнувшись, я подняла руку, помахала ею этому явлению природы и тихо сказала:
— Здрасти.
— Оу! — его суперброви поползли вверх. — Да вы просто пончик к утреннему кофе, моя дорогая. Тати! — он повернул голову. — Сколько там на твоих деревянных?
— Двадцать два, ноль, ноль!
— Magnifique! Дорогуша, вылавливай свою попку из джакузи и начнем творить волшебство!
Он взмахнул своими кисточками и подмигнул.
— Сегодня твоя ночь, Золушок!
Я криво улыбнулась и пожала плечами.
* * *
Почти час Антуан издевался над моими волосами и лицом, развернув меня к зеркалу спиной. Танька приволокла свой гардероб и придирчиво рассматривала своё шмотье, равнодушно бросая на пол то, что, как ей показалось, не подходило для моего королевского выхода в свет.
В конце концов, она остановилась на красном мини-платье, усыпанном пайетками, на тонких бретелях с натуральными гранатами.
— Верка, где твои лабутены? Тащи сюда! — она махнула Веруньке рукой, и та сайгаком понеслась в свою комнату. — Лерок, где твой комплект с брюлями, который Стасик задарил тебе на свадьбу? Они к этому платью будут самое оно!
— Сейчас!
Ещё пять минут и…
— Madame et Monsieur, que Vénus apparaisse au monde!
Антуан развернул кресло, и я уставилась на своё отражение в зеркале.
— Твою-то мать, чтоб я сдохла! — вырвалось у меня непроизвольно.
Я прижала руки к лицу и закрыла глаза, втайне надеясь на то, что всё, что сейчас происходит, это продолжение какого-то кошмара, навеянного шампанским, хотя первая часть этого сна была еще довольно-таки ничего.
В голове зазвучала песня Иванушек:
«…Кукла Маша, кукла Даша,
