твой должник.
Хотел ответить, но тут подошел Торвальд.
— Лекарь, — сказал он. — Ты уже трижды помог нашему отряду. Сначала ты заштопал василиска, потом твой зверь предупредил нас о противниках на Первом слое, а сейчас ты спас жизнь смертельно раненому зверю. Я этого не забуду. И отряд не забудет.
— Это моя работа, — сказал я, не зная, что ещё ответить.
Торвальд кивнул и отвернулся, но успел заметить, как дрогнули его губы то ли в улыбке, то ли в усмешке.
— Нам нужно уходить, — подал голос Кельн, подходя к нам. — На запах крови скоро сбежится вся округа, и твари могут быть покрупнее этой.
Торвальд кивнул.
— Варрен, сможешь идти?
— Смогу, — коренастый поднялся, морщась от боли.
— Леннокс, камнегрыза понесём ты, я и Дрог, остальные прикрывают.
— Я сам, — возразил Леннокс.
— Не глупи, ты не утащишь его один, не спорь.
Леннокс кивнул, понимая правоту лидера.
Мы двинулись к спуску. Я шагал в хвосте, чувствуя, как под ногами пружинила почва Второго слоя. Люмин бежал рядом, то и дело косясь на меня янтарным глазом. Крох в ранце завозился, устраиваясь поудобнее.
По дороге думал о том, что этот мир не такой простой, как показалось на первый взгляд. Система была лишь инструментом, а настоящим мастерством было чувствовать ману, зверя, его потенциал.
И я обязательно этому научусь.
А пока мне нужно выжить, выбраться отсюда, вернуться в лавку и встретить тех троих ублюдков, которые ждали от меня пять золотых марок.
Впереди показался спуск. Лианы «Вен Леса» терпеливо ждали, пульсируя в такт древнему ритму этого места.
— Пошли, — скомандовал Торвальд. — Домой.
Ребята, за каждую тысячу лайков/наград, авторы выпускают дополнительную главу! Спасибо вам за ваш интерес к истории!
Глава 2Р
Стоя у перехода на Первый слой и глядя вверх, я понял, что обратный путь через Вены Леса будет худшим, что случалось в моей жизни. Лианы, свисавшие с неведомой высоты, пульсировали, но теперь этот звук казался не биением Леса, а отсчетом времени до нашей смерти.
— Кельн, ты первый, — скомандовал Торвальд, поправляя перевязь с топором.
Худощавый разведчик кивнул, погладил птицу на плече и шагнул в переплетение лиан, которые мгновенно обвили его и потащили вверх. Через несколько секунд он исчез в багровой мгле, лишь эхо от удаляющегося шороха еще витало в воздухе.
— Варрен, давай за ним.
Коренастый арбалетчик с прыгуном, не мешкая, прыгнули в объятия Вен. Я заметил, как голубоватые искры на шкуре зверя на мгновение вспыхнули ярче, словно прыгун пытался сопротивляться живому плену, но лианы лишь сильнее сжали его и увлекли вверх.
— Дрог, жди нас наверху — подстрахуешь.
Угрюмый со шрамом молча кивнул и скользнул в лианы. Его грыз, на удивление, даже не рычал, словно понимал, что сейчас не время для бешенства.
Остались мы с Ленноксом и Торвальдом. Молодой бережно поглаживал раненого камнегрыза.
— Лекарь, — Торвальд ткнул пальцем мне в грудь. — Пойдешь последним, а мы с Ленноксом прямо перед тобой. Если что-то пойдет не так… — он запнулся, но договорил, — думай только о себе и своих зверях, понял?
Я кивнул. Люмин, прижавшийся к моей ноге, мелко задрожал. Крох в ранце тихо зарычал, будто зверь что-то почувствовал.
— Пошли, Леннокс.
Молодой шагнул в пульсирующую массу, и лианы с жадностью проглотили его вместе с камнегрызом. Торвальд обернулся ко мне, и я заметил в его глазах… сочувствие? А затем он тоже исчез.
Я остался один. Люмин жалобно пискнул и попятился, я опустился на корточки, взял его мордочку в ладони и посмотрел в огромные глаза.
— Слушай меня, путешественник. Ты должен быть сильным, держаться за меня и не смотреть вниз. Мы справимся, понял?
Он моргнул и лизнул мою ладонь. Я воспринял это как согласие, сделал глубокий вдох, взял зайцелопа на руки и шагнул вперед.
Лианы набросились, как голодные змеи — толстые, упругие жгуты обвили лодыжки, колени, талию, грудь. На одно ужасное мгновение я почувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Люмин заверещал, Крох в ранце зашелся в глухом, вибрирующем рыке, а затем меня дернуло вверх.
Мир кувыркнулся, желудок провалился куда-то в район пяток. Лианы понесли меня с чудовищной скоростью. Стены, покрытые светящимися грибами, проносились мимо размытыми пятнами, ветер свистел в ушах, вышибая слезы, выбивая дыхание из легких.
Я зажмурился, вцепившись руками в Люмина, который орал истерическим визгом
Сколько это продолжалось? Минуту? Пять? Я потерял счет времени, а потом случилось это — сначала почувствовал неритмичную вибрацию. Лианы, двигавшиеся как единый механизм, вдруг дернулись, словно в конвульсиях. Я открыл глаза и похолодел.
Одна из толстых жил, обвивавших ногу, пошла трещинами. Темная, маслянистая жидкость выступила на поверхности, и с противным чавкающим звуком лиана лопнула, брызнув на штаны едкой слизью. Ткань мгновенно начала дымиться и тлеть.
Я закричал, нога потеряла опору, и тело дернулось вниз. Лианы, державшие меня выше, натянулись до предела, врезаясь в ребра. Боль была адской. Люмин повис на мне, отчаянно цепляясь когтями за рубаху. Я изо всех сил напряг руки, чтобы зайцелопу не было больно. Крох в ранце взвыл воем ужаса.
— Не дергайся! — заорал сам себе, вспомнив инструкции Торвальда. — Не дергайся, мать твою, не дергайся!
Я замер, прекратив сопротивление, и расслабился. Лианы медленно резали кожу сквозь одежду. Молился, чтобы всё поскорее закончилось, и мы остались живы, и, видимо, Лес услышал мою мольбу. Или просто решил, что я не заслуживаю такой быстрой смерти
Из стены начали прорастать новые отростки — тонкие, бледные, почти прозрачные. Они тянулись ко мне, касались, ощупывали, словно пытаясь понять, жив ли я еще, а затем с невероятной силой впились в тело, подхватили, поддержали, и рванули вверх.
Я не помнил, как оказался наверху — в памяти остались лишь обрывки: удар о твердую поверхность, боль в боку, чей-то голос, зовущий по имени, и тошнота, подступившая к горлу.
Меня вывернуло наизнанку прямо у ног Торвальда. Из горла вырывались хрипы и кашель. Люмин жалобно скулил и тыкался влажным носом в щеку. Я снял ранец и проверил Кроха — благо, с ним всё в порядке.
— Живой, — констатировал рыжебородый, казалось, с уважением. Он окинул взглядом мою дымящуюся штанину, разодранную куртку, окровавленные руки. — Вставай, тебе здесь не гостиница — Лес ждать не будет.
Я поднялся на ватных ногах, перед глазами все плыло.
