она меня совсем не боялась, страха я не ощущал. Похоже, что я опасался её больше, чем она меня. Я не стал оборачиваться и, стараясь не ронять с себя слизь, пошёл в сторону ванной комнаты.
Там, возле старой, чугунной и слегка облупившейся ванной, стояло ведро с водой, и в нём плавал небольшой ковшик. Очень мило! К тому же зная, что центральное водоснабжение тут вряд ли работает, и вода является очень большой ценностью, это ещё и очень щедро!
Я закрыл за собой дверь, залез в ванну и стал аккуратно раздеваться, стараясь, чтобы вся слизь оказалась внутри, и с ней потом было бы проще разобраться.
Маны у меня было достаточно, я мог бы вполне очиститься магическим образом, но проблема была в том, что я не знал как это сделать. Для всего нужны либо заклинания, либо навыки колдовства, либо специальные артефакты. Просто так колдовать что хочешь, никто не может. Кое-что я умел, но тут задача была нестандартная, и нужно было что-то придумывать.
Именно этим я и занялся. В итоге, непонятным образом заставив слизь пару раз гореть, мне всё же удалось её высушить и обратить в труху. Умеючи это сделать было легко и дёшево по мане, но я не умел и израсходовал много своей магической энергии, чтобы добиться желаемого. Но зато сэкономил хозяйке квартиры воду, использовав только пару ковшиков, чтобы умыться и сполоснуть волосы. Когда я открыл дверь, хозяйка ждала меня в коридоре, спокойно стоя, облокотившись на стену.
Я понимал, что она молоденькая, но оказалось, что это совсем ребёнок.
— Ты знаешь, что не стоит приглашать к себе в дом взрослых незнакомцев, — с лёгкой строгостью в голосе сказал я. Девочке на вид было лет десять.
— Ты собираешься мне навредить? — спросил девочка.
— Я нет, но если бы на моём месте оказался кто-то другой, то вполне возможно. Да и мне не стоит доверять, мало ли что я говорю! Вдруг я тебя обманываю? — продолжая сохранять нравоучительный тон, сказал я.
— Другого бы я не пустила. А ты меня не обманываешь, — сказала девочка.
— Откуда ты знаешь? — спросил я удивлённо.
— Ты зелёненький! — спокойно ответила девочка.
— Что? — я раскрыл рот от удивления.
Первой мыслью было то, что она имела в виду слизь, которую в принципе можно было назвать зелёной, хоть и с натяжкой. Но я эту мысль тут же отбросил. Дело было явно в чём-то другом.
— У тебя есть какие-нибудь способности? — спросила девочка.
— Кое-какие есть, — усмехнулся я, вспомнив, как только что сражался со слизью в ванной, — я, кстати, тебе воду сэкономил.
— Я вижу, — улыбнулась девочка, бросая взгляд мне за спину, — вот и у меня есть. Я знаю, кому можно доверять, а кому нет. Ты зелёненький, я это ещё в окно увидела, а это значит, что ты заслуживаешь полного доверия!
— Вообще-то, о своих способностях первому встречному тоже не стоит рассказывать, тем более детям. Тебя могут захотеть как-нибудь использовать, если способность окажется ценной. Будут держать в рабстве и заставлять работать.
— Так ты же зелёненький, тебе рассказывать можно! — удивилась девочка моей непонятливости, — хочешь чаю?
Чтобы предложить чай, нужно было не только иметь воду, которая у девочки, как выяснилось, была, но и то, на чём этот чай можно вскипятить. А при отключённых коммунальных услугах, сделать это можно было далеко не везде.
— А родители тебя не будут ругать за то, что ты пригласила домой незнакомца, и тратишь на него столь ценные ресурсы? — сказал я, не теряя надежды вразумить девочку, чтобы она хоть немного перестала мне доверять. А то если в следующий раз на моём месте окажется кто-то другой, то ей это может стоить жизни.
— Не будут, когда узнают, что ты зелёненький, — сказала девочка.
— Ладно, чувствую, так мы ни до чего не договоримся, — вздохнул я, — давай попьём чаю, раз уж есть такая возможность. Но я обещаю, что постараюсь тебе это как-то возместить.
— Как хочешь! — легкомысленно пожала плечами девочка и радостно пошла в сторону кухни.
— Какой странный день, — пробормотал я и направился следом.
У девочки была старая туристическая керосиновая горелка. Она поставила на неё маленькую кастрюльку, как раз на две чашки, и подожгла огонь бензиновой зажигалкой.
— У тебя неплохие запасы, — сказал я.
— Это благодаря маме, — сказала девочка, — как только случился магопокалипсис и мир начал меняться, она сказала, что теперь всё будет по-другому. Теперь нужно будет выживать, и пока ещё не всё накрылось медным тазом, сказала она, нужно делать запасы, чтобы можно было какое-то время протянуть без всех этих работающих штук. Ну, типа свет, газ, вода…
— Да, но этого надолго всё равно не хватит, сколько бы ни удалось запасти, — сказал я, — тем более зимы в городе без отопления переживать очень тяжело, хотя, с приходом магии в мир, они стали гораздо мягче… уж не знаю, связано это или нет. Поэтому из городов многие уезжают. Природа даёт больше возможностей для выживания, чем каменные джунгли.
— Да, я знаю, — вздохнула девочка, — у нас в подъезде все уехали. Кроме моей, было ещё три квартиры жилых, кто остался пока. Но последний месяц никого не видно.
— А где же мама? — спросил я, не уточняя про папу, потому что она про него не упомянула, следовательно, скорее всего, жила только с мамой.
— Ушла по делам, — сказала девочка, — она всё время что-то добывает. В последнее время главное — это еда.
Ответ девочки был понятным и нормальным, но в какой-то момент мне показалось, что голос у неё дрогнул, и в груди у меня зашевелился неприятный червячок.
— А как давно она ушла? — спросил я осторожно.
Девочка подняла на меня грустные глаза, и там совсем чуть-чуть, но что-то блеснуло.
— Почти три недели, — нехотя сказала девочка.
У меня в груди червячок тут же исчез, вместо него всё рухнуло в пропасть, и там образовалась звенящая пустота. Мамы у девочки больше нет! Она одна, наедине с этим недружелюбным миром, и что она будет делать, когда закончатся все запасы, одному богу известно.
— Она жива! — тут же сказала девочка, хотя я ничего не успел сказать. Она, видимо, прочитала всё в моём взгляде.
— Меня Алик зовут, кстати! — вдруг спохватился я, найдя способ свернуть с неудобной темы разговора, где мне сейчас пришлось бы убеждать девочку, что её мама умерла, — а тебя как?
— Аня, — охотно ответила она. Вода закипела, она сняла кастрюльку с примуса и бросила в неё пучок заварки, — только вот сахара больше нет!
— А я как раз пью без сахара, —
