Весьегонске имелась крохотная типография, оборудование которой почти полностью пришло в негодность. Для издания газеты не подходила. Нужно было срочно достать новое оборудование. Но где? Ломать голову долго не пришлось – конечно же, в Питере. Там должны понять наши нужды, должны помочь. Сам я некоторое время работал в Питере переплетчиком, немного знал типографское дело. Поэтому исполком и командировал меня в столицу с заданием достать оборудование для типографии.
Прошло немного времени, и оборудование было получено. А в начале навигации на пароходе доставлены в Весьегонск типографские машины и 40 пудов шрифта.
К тому времени стараниями Тодорского старая типография, ютившаяся где-то на задворках, была переведена в просторный, светлый дом. Нашлись и специалисты. Под руководством Александра Ивановича дело стало быстро налаживаться. Поначалу ему пришлось нелегко – он был един во многих лицах. И автор, и редактор, и корректор, и метранпаж, а иногда и наборщик. Удивительно, но любая работа спорилась в его руках, всякое дело он выполнял с таким умением, будто всю жизнь только этим и занимался. Уже 2 июня 1918 г. вышел первый номер весьегонских «Известий».
Спустя два месяца под редакцией Тодорского стала выходить еще одна газета: «Красный Весьегонск» – издание Весьегонской организации Российской Коммунистической партии (большевиков).
Газеты печатались на хорошей бумаге, шрифты подбирались «глазастые», чтобы облегчить чтение малограмотным (таких читателей было в то время большинство), заголовки статей были броскими, емкими. Газеты быстро завоевали доверие у бедноты и оказывали неоценимую помощь руководству уезда.
Тодорский проявил себя не только талантливым журналистом, прекрасным издателем, но и активным пропагандистом новых, коммунистических начал жизни. Он был прирожденным публицистом-агитатором. Его статьи, обзоры, заметки и стихотворные памфлеты отличали страстность и глубокая убежденность, а живой образный язык доходил и до малограмотных. У Александра Ивановича был зоркий глаз на все новое, он подмечал, казалось бы, даже мелочи. Но под его пером эти мелочи вырастали порой по значимости до уровня общественно-политического факта. И каждый такой факт, умело преподнесенный Тодорским-журналистом, наглядно показывал читателям, что дала трудящимся советская власть.
Прошло совсем немного времени, как Тодорский стал работать в Совете, но мы хорошо узнали и полюбили его. Он вошел в жизнь советского Весьегонска естественно и необходимо. Без него многое бы потеряла наша тогдашняя работа: Александр Иванович обладал государственным умом, широким кругозором, был разносторонне эрудирован.
Душевный и отзывчивый в обращении с товарищами, он становился непримиримым и беспощадным, когда дело касалось врагов.
В июне Тодорского приняли в партию, рекомендацию дал сам Григорий Терентьевич (Степанов). Три месяца спустя коммунисты Весьегонска на своем общем собрании выбрали Александра Ивановича делегатом на областную партийную конференцию Центрального промышленного района, собиравшуюся в Москве.
Июнь – сентябрь… Эти четыре месяца были особенно напряженными в жизни Весьегонска и всего уезда. Укрепление позиции советской власти в деревне вызвало бешеный отпор кулачества. Коммунисту Тодорскому часто приходилось оставлять редакторское «кресло» и возглавлять вооруженный отряд весьегонцев, выходящих на подавление кулацкий мятежей. В период белогвардейского мятежа в Ярославле отряд под командованием Тодорского вовремя пришел на помощь Рыбинскому Совету, оказавшемуся в окружении мятежников.
Член укома партии и уездного исполкома, Александр Иванович выполнял множество самых различных поручений. Благодаря этому он прекрасно знал положение дел в уезде. И в своей книге «Год – с винтовкой и плугом» сумел на конкретных фактах и примерах дать яркую картину работы советских и партийных органов, руководивших строительством новой жизни. Тодорский показал, что у власти стояли не опытные государственные чиновники, много лет возглавлявшие канцелярии и ведомства, а вчерашние рабочие и крестьяне, ставшие сегодня хозяевами страны. А успехи, которых мы достигли за первый год существования советской власти, свидетельствовали о том, что власть находится в надежных и твердых руках…» [10]
Анатолий Иванович Тодорский, заслуженный учитель РСФСР, всю жизнь гордился своими старшими братьями: «Молодость моих старших братьев совпала с революцией. Ей они посвятили жизнь, с оружием в руках защищали молодую Республику Советов, а после гражданской войны строили новое общество, отдавая этому все силы, знания и вдохновение, и я горжусь своими братьями.
Весьегонский период жизни старших братьев прошел на моих глазах. В 1918 г. я поступил учиться в школу 2-й ступени. В этой же школе (бывшей женской гимназии) училась сестра Алевтина. Мы жили с ней в городе, где родители снимали для нас часть комнаты, и братья изредка навещали нас. Но чаще я сам выискивал случай, чтобы увидеться с ними.
У Шуры было интереснее всего: он работал в редакции, и там имелась типография. Возвращаясь из школы, я старался обязательно заглянуть к нему. Типография находилась на первом этаже двухэтажного деревянного дома, на втором помещалась редакция и небольшая комната – «квартира» редактора. Кроме него работала в редакции еще секретарь-машинистка Рая Трошанова – вот и весь штат, два человека. А выпускали они две газеты: «Известия Весьегонского Совета» и «Красный Весьегонск». Первая был органом уисполкома, вторая – укома партии. Кроме того, в Весьегонске выходили еще две газеты: «Женские думы» и «Юный коммунист», и тоже не без участия Александра, ставшего наставником молодых редакторов Людмилы Смирновой и Николая Серова. Но это только небольшая и, может быть, не самая трудная часть Шуриной работы. Он в то же время – член укома РКП(б), заведующий агитпропотделом, а также член уисполкома, заседания которого проводились тогда чуть ли не ежедневно. Но это еще не все. Он входил в состав, а потом и возглавил как председатель президиума Чрезвычайную комиссию уезда по борьбе с контрреволюцией, бандитизмом и спекуляцией…
Запомнилось, как в один из ненастных осенних дней 1918 г. забежал я из школы в редакцию, а Рая Трошанова говорит:
– Александра Ивановича нет и в ближайшие дни не будет. В уезде неспокойно. Кулаки поднимают голову, не нравится им наша власть. Восстание подняли, в двух волостях за оружие взялись. Вот и пришлось твоему брату туда отправиться. Ты же знаешь, он командир особого отряда по борьбе с контрой. Ничего, наши быстро порядок наведут. С Александром Ивановичем шутки плохи. А работы здесь сколько накопилось… – И она показала на стол, где грудой лежали письма со всех концов уезда.
Прочесть эти письма и, как говорится, вовремя отреагировать было делом редактора. Должен был он заниматься также изданием для широкого читателя тоненьких книжек-брошюр на актуальные темы. В весьегонской типографии печатались басни Демьяна Бедного, рассказы и статьи Максима Горького и другие произведения, потребность в которых возникла сразу после революции. Велением времени продиктованы и две книги, написанные Александром в тот период, и его агитационная пьеса «Там и тут», поставленная не только на самодеятельной сцене, но
