они встретили его слова аплодисментами. Ибо все они знали (более или менее подробно), сколько труда, сил и энергии вложил П.К. Штейгер в подготовку и боевое сколачивание 32-й стрелковой дивизии, командуя ей с сентября 1919 г. по август 1920 г. И вот он снова среди своих боевых друзей.
Ознакомив прибывших с обстановкой, Тодорский подчеркнул, что положение создалось тяжелое и с каждым днем оно обостряется. Наличных сил 32-й дивизии оказалось явно недостаточно, и только с прибытием полков 14-й стрелковой дивизии он надеется создать перелом в обстановке в нашу пользу. Прибывшей дивизии отводится главная роль, ибо она по своему составу гораздо сильнее 32-й дивизии, в которой всего две бригады, одна из которых (95-я) во главе с командиром Ильей Ковалевым и комиссаром Иосифом Немерзелли оказалась в окружении в крепости Хунзах. Другая часть войск дивизии заперта мятежниками в укреплении Гуниб.
Долго в штабе группы обсуждались детали плана введения в бой частей 14-й дивизии. Как итог этой работы появился приказ, подписанный 28 декабря 1920 г. командующим Дагестанской группы войск А.И. Тодорским. В нем в качестве основной ставилась задача освободить из осады гарнизон Гуниба:
«…в) Командиру 40-й стрелковой бригады, составив из 40-й бригады, 283-го стрелкового полка, конного полка 32-й дивизии, легкого артиллерийского дивизиона и двух броневых машин ударную группу, 1 января перейти из Леваши в наступление на Хаджал-Махи и по занятию такового установить связь с укреплением Гуниб…» [21] Константин Добренко назначался командиром этой ударной группы.
Остальные бригады 14-й дивизии находились еще в пути. Начдив Штейгер остался их встречать, а А.И. Тодорский вместе с комиссаром Л.Н. Аронштамом отправился в прибывшую 40-ю бригаду с целью проверки ее готовности к предстоящему бою. В селении Леваши, где расположилась бригада Константина Добренко, побывав в нескольких ее подразделениях, Тодорский убедился, что бойцы бригады рвутся в бой и горят желанием побыстрее освободить из осады своих боевых товарищей. Такой настрой личного состава бригады приятно обрадовал А.И. Тодорского, а особенно Л.Н. Аронштама – ведь до назначения на дивизию он был в этой бригаде военным комиссаром.
Собрав командиров и политработников частей бригады, Тодорский и Аронштам провели с ними короткий инструктаж. Они напомнили им, что в отношениях с местным населением в такой сложной обстановке нужна крайняя осторожность
– Если мы хотим перетянуть массы на свою сторону, а мы этого хотим, – напутствовал подчиненных А.И. Тодорский, – то необходимо с уважением относиться к национальным обычаям и традициям горцев. Ни в коем случае нельзя оскорблять религиозные чувства населения. Религиозные фанатики готовы на все. Мне рассказывали о случаях, когда подогретые таким образом религиозные фанатики бросались с крышей саклей на головы наших бойцов. Особая осторожность нужна в общении с женщинами-горянками. Надо помнить, что здесь правовое положение женщины несколько иное, чем в русской деревне или кубанской станице.
3 января 1921 г. ударная группа К.С. Добренко совместно с партизанским отрядом Караева освободила от осады гарнизон крепости Гуниб [22].
После успешно проведенной операции по взятию аула Ходжал-Махи и освобождению Гуниба перед частями Дагестанской группы встала задача снятия осады с крепости Хунзах. По пути к Хунзаху предстояло овладеть аулами Аймаки и Гергебиль. В соответствии с группировкой главных сил противника гергебильское направление выделилось как главное. Овладение аулом Гергебиль должно было привести к ликвидации крупного повстанческого района и дать выход к осажденной крепости. Такую задачу поставили А.И. Тодорский и его штаб перед командиром 41-й стрелковой бригады Н.Г. Егоровым [23].
8 января 121-й стрелковый полк (командир А. Прокофьев) повел наступление на Аймаки, а 122-й полк (командир В. Кузнецов) – на Гергебиль. Мощным ударом 121-й полк сбросил противника с гор на подступах к аулу, но занять аул он не смог, так как, не дойдя всего две версты до него, наткнулся на сильную группу противника и вынужден был отступить на исходные позиции.
122-й полк, ведя наступление на Гергебиль, нанес противнику сильный урон. Однако, продвигаясь к аулу, полк не закрепил за собой господствующих высот, тем самым он наказал себя. Противник, воспользовавшись этим, пропустил полк вперед и неожиданно открыл с гор ураганный огонь. В результате полк понес большие потери убитыми и ранеными. Был убит комиссар и ранен командир полка.
Уже первые бои в горах показали, в том числе и А.И. Тодорскому, что война в горах – дело очень сложное. Оказалось, что большинство командиров слабо знают местность, не могут эффективно использовать артиллерию вне дорог.
На следующий день наступление 41-й бригады вновь повторилось, но опять неудачно. Ожесточенные бои за овладение указанными аулами продолжались вплоть до 25 января 1921 г. По согласованию с А.И. Тодорским и его штабом командование 14-й стрелковой дивизии направляет на помощь Н.Г. Егорову 42-ю бригаду (командир Н. Васильев) в составе трех полков.
Вместе с частями 14-й стрелковой дивизии отважно действовал партизанский отряд под командованием Османова. Его бойцы сражались очень упорно, и нередко их удары имели решающее значение за тот или иной горный проход. Ведь война в горах – это чаще всего борьба за дороги и тропы. Хорошее знание местности партизанами-горцами было особенно ценно для командиров частей и подразделений группы.
Январь 1921 г. запомнился А.И. Тодорскому на всю жизнь. Части 14-й дивизии неоднократно под сильным ружейным огнем приближались к Гергебилю, но всякий раз отбрасывались, и бойцы целыми сутками находились на морозе. Остро встали вопросы горячего питания, теплого обмундирования, обогрева личного состава. В горных условиях обмундирование и обувь изнашивались чрезвычайно быстро. Что от них оставалось после пары недель лазания в горах, Александр Иванович видел своим глазами: от шинели оставались одни лохмотья, а красноармейские ботинки превращались в некое подобие лаптей. Все это стало для него на продолжительное время первостепенной проблемой.
Конечно, командование группы принимало необходимые меры по облегчению бытовых условий красноармейцев. Но его возможности в этом плане были весьма невелики. Постепенное удаление частей в глубь гор значительно усугубляло положение. Снабжение продовольствием и боеприпасами постоянно нарушалось действиями противника. Обозы нередко подвергались нападению отрядов мятежников, которые, хорошо зная местность, устраивали засады. Трудности еще более усугублялись недостатком кислорода: район Хунзаха находился на высоте почти двух тысяч метров над уровнем моря.
Суровая зима, большое количество снега в горах, сильные метели и морозы – все это заставляло усиленно искать выход из создавшегося положения. Командование группы всячески поддерживало инициативные почины красноармейцев. Постепенно бойцы приспособились и научились делать укрытия в виде примитивных землянок. Питались они, как правило, чуреками и фруктовыми консервами.
В конце января войскам под командованием А.И. Тодорского удалось создать перелом в боевой обстановке. Учтя уроки предыдущих неудачных боев, после тщательной
