где располагались личные комнаты девочек, было довольно спокойно, хоть и сновали стражи. Но чем ниже мы спускались, тем сильнее накалялась обстановка. В большом зале и вовсе до сих пор слышались крики, некоторые клиенты сопротивлялись арестам, к кому-то стражи были вынуждены применять магию, и от всего этого у меня волоски на теле вставали дыбом.
– Как твоё имя? – тихо спросил брюнет, выводя меня на улицу, прямо под моросящий дождь.
В небе сверкнула молния, и на мгновение на улице стало светло, как днём. Почти сразу раздался раскат грома, да такой сильный, что я вздрогнула и оступилась. Если бы не подхвативший меня страж, я бы точно упала, но он молча вернул меня в вертикальное положение и повёл дальше.
– Кари́н, – ответила я и тут же уточнила: – Моё имя Кари́н Лорэ́т.
– Мы ещё встретимся… Карин, – проговорил он едва слышно. – Когда-нибудь я попрошу тебя вернуть долг.
– Я верну, не сомневайся.
Они с напарником проводили нас до машины стражей, посадили в просторный кузов, где уже находились несколько девушек из борделя. Но как только брюнет закрыл дверцу и отошёл, я вдруг почувствовала, что меня накрывает паникой. Это странно, но пока он находился рядом, мне почему-то было намного спокойнее. И лишь сейчас, оставшись без его странной поддержки, я окончательно осознала всю величину моих проблем… и его внезапной помощи.
– Не волнуйся, Ри, – Арлита мягко приобняла меня за плечи. – Просто говори, что нужно. И тогда тебя скоро отпустят.
– А как же ты? Девочки? – я посмотрела ей в глаза и не увидела там страха, лишь тихую обречённость.
– Разберёмся. Всё будет хорошо. А ты не вздумай признаваться, – прошептала она мне на ухо. – Я не прощу себе, если твой дар из-за меня запечатают. А лучше отправляйся учиться. Узнай про Первую академию в Карсте. До меня дошли слухи, что там с этого года всех желающих будут учить бесплатно.
– Не может быть, – я помотала головой. – Магическое образование везде стоит непомерно дорого.
– Узнай, – с нажимом повторила Арли. – И не упусти своего шанса.
Я кивнула, хоть и не верила, что эти слухи могут оказаться правдой. Но всё же слова Арли зародили во мне слабый росток надежды, даже страх перед грядущим допросом поутих. И возникло странное ощущение, что я стою на пороге перемен к лучшему. А значит, должна сделать всё возможное, чтобы они стали реальностью.
ГЛАВА 2. Надежда на перемены
– Карин, иди сюда, – позвала меня неожиданно вернувшаяся домой мама. – Нам нужно поговорить.
Я удивлённо выглянула из своей маленькой комнатки и медленно поднялась с кровати.
Нынешняя работа мамы подразумевала круглосуточное нахождение рядом с пациентом, поэтому дома она появлялась редко. В прошлый раз мы виделись несколько дней назад, когда ей пришлось забирать свою нерадивую дочь из отделения городской стражи. Она тогда была очень расстроена, но внешне оставалась собранной и спокойной. Строго отчитала меня за проступок, потом выслушала сбивчивые объяснения, проводила до маленькой квартирки, которую мы с ней снимали, и снова ушла.
На самом деле мама знала, что иногда я хожу в бордель лечить девочек и, конечно, давно запретила мне это делать. Она сама много работала, но денег нам с ней всё равно не хватало, и я старалась хоть как-то ей помочь, пусть и пойдя против её воли.
Мы всего полгода назад переехали в Ворт из провинциального Кисмота, и причина тоже была во мне. К сожалению, оказалось, что в столице всё намного дороже, сложнее, непонятнее. И пока у нас с мамой так и не получилось наладить здесь жизнь. Я неоднократно предлагала перебраться в городок попроще, но мама отказывалась.
А около месяца назад она получила работу сиделкой у какого-то довольно богатого лорда, и с тех пор почти не появлялась дома. Да, платили там прилично, но мы с ней стали видеться очень редко. Тогда-то я и нашла себе подработку целителем в борделе. Там никого не интересовала моя лицензия, был важен лишь результат. Силы у меня хватало, а вот опыта – нет. Но я изучала книги по целительству из общественной библиотеки, и пока с особо сложными случаями не сталкивалась. Ясное дело, что платили мне намного меньше, чем дипломированному специалисту, зато у меня появились хоть какие-то деньги.
Но теперь об этом заработке можно было забыть, а без лицензии с одним школьным образованием взять меня могли только официанткой. Да и то, лишь после того, как отработаю назначенное стражами наказание.
– Карин, – вздохнула мама, наблюдая, как я подхожу ближе. – Присаживайся.
Она была, как всегда, опрятно одета, спину держала прямо, голову – ровно, даже в простом платье из дешёвой ткани и с самым обычным пучком вместо изысканной причёски умудрялась выглядеть истинной аристократкой. Да, моя мама родилась в графской семье, когда-то её ждало блестящее будущее… но появилась я, и жизнь юной леди Верзалии стала совсем иной.
Мама никогда не говорила мне, что жалеет о своём решении родить ребенка, наоборот, называла меня своим счастьем, любила, учила, помогала, но… иногда в её глазах стояла такая тёмная горечь, что мне становилось больно. К собственной участи бастарда я давно привыкла, а за неё было обидно.
В свои тридцать восемь мама выглядела замечательно. Правда, мы с ней были мало похожи: она – блондинка, я – шатенка; она – хрупкая и невысокая, а я – пусть и стройная, но выше неё на голову; она – утончённая и манерная, настоящая леди со слабым целительским даром, а из меня, к сожалению, леди не получилось. Зато магии во мне было с избытком, да только без диплома я не имела права применять свои таланты и, уж тем более, брать за это плату. А на обучение в академии денег у нас не было.
По словам мамы, и магию, и внешние черты я унаследовала от отца. Правда, я никогда его не видела, даже имени не знала – мама отказывалась рассказывать о нём. А однажды и вовсе призналась, что пообещала ему сохранить его отцовство в тайне. Когда-то мне было интересно выяснить правду, найти папу… а потом я просто смирилась. Если мы были не нужны ему все эти годы, то какой смысл вообще его разыскивать?
Сегодня мама показалась мне напряжённой и даже немного растерянной. Когда я села за пустой стол на нашей маленькой кухне, она заняла место напротив, отвела взгляд в сторону и тихо сказала:
– Лорд Вальтер сделал мне предложение.
– Какое? – не поняла я.
Мама продолжала смотреть в боковую
