Хамфри, — решила она вслух. — Или… — она быстро отпила еще один глоток, — лучше все-таки пусть это будет Хамфри.
Констанс успела сделать всего два глотка, когда где-то в холле щелкнул замок и скрипнула входная дверь.
Она чуть не поставила чашку на колени — настолько неожиданным показался этот звук в тишине. В проеме показалась молодая женщина в темном платье, с дорожным саквояжем в руках и выражением лица человека, который одновременно опоздал на основное торжество и пришел слишком рано для тайных посиделок.
— Мисс Эшфорд? — осторожно спросила она, едва перешагнув порог.
— А вы, должно быть, моя горничная, которая должна была встретить меня вчера, — отозвалась Констанс, делая глоток чая и пристально глядя на вошедшую.
Девушка покраснела.
— Простите, мисс, мы вас ждали на день позже. Сэр Джордж писал, что прибудете только к обеду сегодня, вот и… — она смущенно улыбнулась. — Вышла путаница.
— Путаница, — повторила Констанс, откидываясь на спинку дивана. — Это объясняет, почему я вчера ложилась спать в компании тишины и сквозняков.
— Я уже все приготовлю! — поспешно заверила горничная, ставя саквояж у стены. — Сейчас же сделаю чай… и я постараюсь, чтобы вы больше не оставались одни, мисс.
— О, — Констанс усмехнулась, — боюсь, с этим вы уже опоздали.
Горничная вопросительно подняла бровь, не смея озвучить вопрос, но Констанс, вместо ответа, сделала еще один глоток чая, решив, что лучше не начинать разговор о том, как чашка оказалась здесь сама собой.
Впрочем, горничная быстро смогла восстановить свою репутацию. Появившихся почти сразу за ней слуг она отправила сервировать стол и готовить завтрак, который подали уже довольно скоро.
Столовая встретила Констанс запахом теплого хлеба и старого дерева. Большой стол, рассчитанный минимум на десяток гостей, выглядел нелепо с ее единственной тарелкой, аккуратно поставленной, будто для торжественного обеда в честь одного человека.
Хамфри появился бесшумно, как будто вырастая из воздуха, и с достоинством поставил на стол чайник:
— Доброе утро, мисс Эшфорд. Надеюсь, вы выспались.
— Настолько, насколько можно выспаться на софе, — ответила она, доставая приборы.
— Софе? — его брови едва заметно дрогнули, но он не стал уточнять. — Сегодня я попрошу Дженни разжечь камин в вашей спальне, чтобы было теплее.
— Дженни — это моя горничная? — уточнила Констанс.
— Да, мисс. Она прибыла утром. — Хамфри ровно налил ей чай, но при этом заметно избегал смотреть в ее глаза.
Завтрак проходил молча, пока Констанс не решила нарушить паузу:
— Вы ведь давно живете в Фэйрхолле, мистер Фэйрчайлд?
— С тех пор, как себя помню, — ответил он. — И за эти годы видел многое.
— Например?
Он чуть наклонил голову:
— Например, последнего молодого гостя этого дома.
Констанс удивленно приподняла брови:
— И что с ним стало?
— Несчастный случай, — слишком быстро ответил Хамфри, а потом, словно спохватившись, добавил. — Очень печальный, конечно. Пруд, скользкие камни…
— Скользкие камни в пруду? — переспросила девушка с сомнением.
— Да, мисс. Хотя, нет, кажется лестница… Пруд был намного раньше, — он задумался на мгновение и тут же сменил тему. — Хотите тост?
После завтрака Констанс решила, что оставаться на месте — самое скучное, что можно придумать в огромном доме с дурной репутацией. Она поднялась на второй этаж, решив самостоятельно «осмотреть владения», пока утренний свет хотя бы отчасти разгонял тени.
Коридор тянулся бесконечно, с рядами дверей по обе стороны. Пол устилала ковровая дорожка, рисунок которой был стерт до неузнаваемости. Местами он напоминал цветы, местами — разводы от пролитого вина, и Констанс не была уверена, что предпочла бы первое.
На стенах висели зеркала в тяжелых рамах. Одно из них, особенно тусклое, стояло напротив двери, приоткрытой ровно настолько, чтобы издалека казалось, будто за ней кто-то стоит.
Констанс, конечно же, успела слегка вздрогнуть, прежде чем поняла, что это ее собственное отражение.
— Великолепно, мисс Эшфорд, — пробормотала она. — Пугать саму себя — это уже новый уровень.
Она прошла еще немного, пока не уперлась в дверь, которая оказалась запертой. Дверная ручка была холодной, словно ее не трогали десятилетиями, но при этом пол перед порогом был чист от пыли, как будто сюда все же кто-то заходил.
— Интересно… — начала она, но не успела попробовать ключ, как за спиной негромко откашлялись.
Хамфри стоял в двух шагах, как будто вырос прямо из ковра.
— Прошу прощения, мисс, — сказал он вежливо, но с таким тоном, в котором не оставалось места возражениям, — некоторые комнаты лучше оставить в покое.
— Почему? — спросила Констанс, все еще держа руку на дверной ручке.
— В этих стенах много воспоминаний, — мягко произнес он. — И не все из них полезно тревожить.
Он слегка поклонился и жестом пригласил ее вернуться к лестнице, давая понять, что разговор окончен.
Констанс уже спустилась на несколько ступеней, когда почувствовала легкое дуновение воздуха в затылок, словно кто-то прошел за ее спиной. Она замерла, но в доме стояла тишина.
Сделала еще шаг, и тогда это произошло.
— Констанс… — тихий, едва слышный шепот, в котором было что-то удивительно знакомое.
Она обернулась мгновенно. Лестничный пролет был пуст. Ни Хамфри, ни горничной, ни даже пролетающей мимо пылинки.
Секунду она стояла, прислушиваясь. Дом молчал, как и прежде, но теперь тишина казалась другой — не пустой, а наполненной.
— Замечательно, — сказала она вслух, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Еще и дня не прошло в этом доме, и я уже слышу непонятные голоса.
Но, спускаясь дальше, она все же украдкой коснулась перил, будто желая убедиться, что это они холодны, как и все в годами не обогреваемом доме, а не ее руки окоченели от страха.
Глава 4. Вежливый собеседник должен показаться на глаза
Констанс сидела на краю софы в одной из комнат на первом этаже, все еще не решаясь окончательно переселиться в предназначенную ей спальню. Утро было серым, как плохо выстиранная простыня, и единственным источником энергии оставалась чашка крепкого чая.
В дверь робко постучали.
— Войдите, — сказала она, и створка приоткрылась, впуская высокую, тонкую фигуру в сером платье и белоснежном переднике — ту самую горничную, что вчера заявилась в дом с вопиющим опозданием.
— Доброе утро, мисс, — девушка присела в реверансе. — Я Дженни. Ваша горничная. Вчера мы не успели познакомиться.
— Дженни, — повторила Констанс, как будто примеряя звучание этого имени. — Хорошо. Надеюсь, вы не склонны регулярно исчезать на сутки без предупреждения.
Щеки Дженни вспыхнули.
— Больше такого не повторится, мисс. Я хотела перенести ваши вещи в спальню, если позволите. И помочь вам привести себя в порядок после дороги и прошедшего дня.
Констанс кивнула, и они вместе поднялись наверх. Спальня встретила их тем же, что и
