class="p1">Очевидно, что Фьори и Хекат заключили соглашение, ценой которого стал плод от Акселя. Только понять, зачем Смерти ребёнок, Ксантр так и не смог.
❧✧☙
В кабинете бога Знания собрались все, кто был заинтересован в поисках исчезнувшей королевы Эстериона. Ксантр сидел за своим столом, погружённый в собственные мысли. Он не поднял головы, когда дверь тихо скрипнула, и Тарий впустил в помещение Катерину.
Девушка не удосужилась поздороваться с собравшимися, лишь скользнула в угол кабинета, опустившись на свободный стул. Виран окинул её грустным взглядом. Проследив за ним, Алексис поджала губы и принялась перебирать пальцами край плаща. Девушке следовало заниматься своими проблемами, но она предпочитала переключиться на всё, что угодно, лишь бы не думать о случившемся.
Алексис – королева, носящая наследника Рейнграда, но даже громкие титулы и осознание того, что брат и супруг целы и невредимы, не помогали отогнать поглощающее чувство тоски и одиночества. Если бы хотя бы один человек обратил внимание на её состояние, если бы кто-нибудь спросил, что она переживает… Вот только для всех было важнее вернуть Фьори.
Ей не было жаль наследницу престола. Она не понимала, отчего все так носятся с ней. Даже боги не сидят в стороне, пытаясь помочь. Светло-карие глаза сместились на Ксантра, который неожиданно поймал её взгляд, заставив королеву немедленно отвернуться. Казалось, он мог прочитать мысли Алексис и безмолвно осудил её за глупость, но дело было вовсе не в этом.
– Раз все в сборе, предлагаю начать.
– Где Сомнар? Я что-то её здесь не вижу, – Катерина не обратила внимания на то, что перебила божество.
– Не торопи время, – произнёс Ксантр, не повышая голоса, но в тоне проскользнула едва уловимая жёсткость. – Оно не любит, когда его подгоняют. Особенно в присутствии тех, для кого его ход течёт иначе.
Подавив желание поспорить о течении времени, Катерина сложила руки на груди. Ей невыносимо хотелось провалиться в сон, забыться хоть на пару часов, но это казалось непозволительной роскошью.
– Нам известно, что Хекат забрала Фьори в свой храм, куда нет дороги живому существу. Впрочем, как и нам, богам. Пытаться вызволить твою сестру не имеет смысла.
Катерина уже собиралась возразить, но бог Знания продолжил, не позволив ей вставить слово:
– Мы пойдём другими методами, но для этого понадобится помощь…
– Зачем нам вообще спасать Фьори? – неожиданно для всех раздался голос скромной Алексис, чьи глаза пылали негодованием. – Пусть Хекат забирает её. Какая разница? Войны с Акселем всё равно не избежать!
Виран широко распахнул глаза и уставился на сестру, а затем перевёл взгляд на Арслана, сидящего рядом. Правитель Рейнграда был молчалив и старался лишний раз не говорить. Новый мир, где боги имеют такую власть, казался ему невообразимым. Нужно было время, чтобы привыкнуть к этому, но времени у него не было. Назревала война, в которой королевство за морем могло понести огромные потери.
Когда Катерина пришла к нему говорить от лица богини Амарии и просить помощи, он не хотел в это влезать. Вот только его королева и наследник были у Килиан. Долг и честь не позволили ему остаться в стороне. Добравшись до Эстериона, он воочию увидел мир, населённый безумными богами, плетущими свои разрушительные сети. Арслан узнал многое, но больнее всего была весть о том, что его супруга, союз с которой должен был укрепить отношения между двумя далёкими государствами, предала его. Невинная девушка с большими карими глазами была отдана ему, чтобы стать тем оружием, которое убьёт его, как только родится наследник.
Арслан не раз ловил себя на мысли, что сесть на корабль и уплыть – разумно. Кто знает, что на уме у Акселя и через сколько он обернёт свой гнев на Рейнград. Сражаться против него тоже казалось глупой идеей. Король думал в интересах своего государства, но ответов на терзающие вопросы пока не находил.
Катерина окинула королеву взглядом, полным презрения.
– Довольно, – спокойно, но не терпя возражений, сказал бог Знания. – Алексис, мы пытаемся решить куда большую проблему, чем спасение одной… двух жизней. Фьори обладает сердцем бога Войны, носит его ребёнка, но Хекат почему-то возжелала это дитя. Смерть не просто так заключила сделку с Фьори – она что-то замышляет. И, полагаю, мотивы моей сестры никому не понравятся.
Виран кивнул и сжал кулаки. Алексис тряхнула рыжими прядями и отвернулась к двери, предпочитая рассматривать узор на полотне, а Арслан сидел так же неподвижно, глядя под ноги.
– Но Алексис права. Война неминуема…
Пламя свечей дрогнуло, и тень в углу вытянулась, напоминая очертания фигуры. Из воздуха, словно из шёлкового покрывала, начала медленно проступать фигура. Сначала лёгкий силуэт, затем отчётливые девичьи черты. Невысокий рост, тёмные волосы, рассыпающиеся по плечам, и огромные, непропорционально большие глаза, в которых отражались не свечи, а звёзды.
Сомнар стояла посреди комнаты, будто всегда была там, просто никто не замечал. Она медленно оглядела собравшихся, и взгляд остановился на боге Знания.
– Я исполнила твою просьбу, брат. Через две ночи принцесса будет здесь.
– Принцесса? Ивэлин?! – впервые за всё время Арслан повысил голос, сдерживаясь, чтобы не вскочить.
– Всё так, король Рейнграда…
– Зачем она здесь?!
– Потому что ей суждено стать новой богиней, – спокойно ответил Ксантр.
В этот раз Арслан не сдержался, вскочил на ноги и бросился к хрупкой фигуре, сотканной из теней. Вот только стоило его пальцам дотянуться до руки богини, как они, не достигнув цели, скользнули мимо.
– Любого бога можно уничтожить, если пронзить его сердце. Амария знала об этом и готовилась к смерти. Она выбрала Фьори новой оболочкой для силы Любви и Ненависти. Именно поэтому спасла её в детстве и связала с Акселем. Я прав, Катерина?
Чернильный взгляд выжидающе устремился к девушке.
Та не торопилась отвечать, предпочитая рассматривать собственные руки. О её последнем разговоре с Амарией не было известно никому.
В тот день, когда сёстры попрощались в Доме Знания, когда Катерина уехала на встречу с богинями, она узнала правду. Не всю. Никто из богов не осмелился бы раскрыть истину до конца, но достаточно, чтобы её мир, и без того треснувший по швам, окончательно рассыпался в прах.
Амария стояла посреди леса Вердис, разглядывая высохшую поляну. Она склонила голову, вслушиваясь в дыхание ветра. За её спиной качались ветви деревьев, подгоняемые слабым ветром. Тогда никто не догадывался, что она уже выбрала путь и… выбрала не жизнь.
– Всё, что мы делаем, Катерина, – произнесла Амария, – мы делаем ради тех, кто придёт после нас. Ради будущего, которого мы не увидим.
– Что это значит, Мари?
Амария подошла ближе, взяла
