ближе, чем моя сестра. Возможно, раньше этим человеком был Вит. Но сейчас только Кира.
Высотка сияет разноцветными огоньками. Недавно был Новый год и многие ещё не убрали гирлянды с окон. В городе, кстати, не так холодно. Я успеваю выкинуть на мусорку всю сумку с вещами и пуховик, оставшись в свитере и джинсах, так и не замёрзнув. Возможно, это добро кому-то пригодится. Но точно не мне.
Квартира почти что в прежнем состоянии. Только пахнет Кирой и её любимыми хвойными запахами. Я осторожно иду вглубь, шагая по паркету тихо и почти бесшумно. Осматриваюсь вокруг, когда гостиную заливает тёплый свет. Огромные диваны, плазма и несколько пальм у панорамных окон. Отсюда открывается шикарный вид на город, и до замужества я часто пила прямо на полу вино, рассматривая с высоты красивый и яркий мегаполис. Тут тихо, спокойно и пахнет цветами, но я поистине наслаждаюсь тем, что я дома. Наконец-то.
— Не будем терять время, — деловито говорит Кира, выходя из ванной. — Иди расслабься, сестрёнка. В ближайшие дни тебе предстоит многое сделать и вернуть прежнюю жизнь.
Я не сопротивляюсь, разворачиваюсь и смотрю на свою сестру. Киваю.
— Почему он ещё и недвижку не забрал? Не понимаю, — саму невероятно бесит то, что я вечно о нём думаю. Но иначе не могу. Ни расслабиться, ни выдохнуть, ни забыть. Приторно на языке от тех воспоминаний, которые так или иначе лезут в голову при мысли о нём. Но… Я к этому была готова.
— Он не забрал многое, — удивила меня Кира. — Как видишь, я езжу на своей машине всё это время. Он урезал даже мои проценты, но совсем без ничего оставить просто не смог. В конце-концов, думаю, тут влез его отец и запретил трогать моё имущество.
— Очень сомневаюсь, — усмехаюсь. — Вряд ли его родители относятся ко мне так же, как прежде, — веду плечами и, не стесняясь сестры, стягиваю гольф. — В конце-концов, я же ранила их любимого сына.
— Тогда у меня нет больше вариантов, — пожала плечами Кира. — Иди. Я сейчас принесу тебе вина.
— Может, не стоит? Я не пила два года.
— Спать будешь лучше, — махнула рукой девушка и усмехнулась. — Расслабься. Всё уже позади.
Горячая ванна с пенкой и, наконец, выдохнувшей сестрой. Малышка провела со мной около двух часов, не желая уходить или отдыхать после дороги. Сидела рядом, пила вино и хохотала, наполняя мою жизнь смыслом и душу — теплом. Ей едва исполнилось двадцать один, а она уже такая взрослая, понимающая и сладкая, отчего, уверена, многие мужики сворачивают шеи. Мечтать, что она не подцепит какого-нибудь ублюдка — бесполезно. Она в этом плане такая же как и я, без тормозов в голове. Без старшей сестры, думаю, она очень даже расслабилась и забыла что такое контроль. Но я и не собираюсь сажать её на цепь. Она должна сама решать свои проблемы и учиться на ошибках.
Также мы с ней обсудили всё, что необходимо сделать.
А найти Сапфировского в одном из своих клубов слишком просто.
Так что уже завтра я смогу с ним встретиться. Посмотреть в глаза и поставить на кон всё, что ещё у меня осталось, чтобы вернуть своего сына и улететь отсюда подальше. Начать новую жизнь.
2
Но уже с утра моё мнение кардинально изменилось.
Я проснулась в семь, сладко проспав часов одиннадцать. Рядом ещё сопела сестрёнка и я оставила её досыпать, укрыв одеялом. Она вчера уложила меня спать и ещё занималась организацией сегодняшних дел. А мне дала возможность немного выдохнуть и насладиться чистой постелькой и родными стенами.
Натягиваю на плечи длинный шёлковый халат, прохожу по тёплым полам на кухню и уже с кофейком подхожу к окну, чтобы посмотреть на утренний город. Обычно я так и проводила утро, когда жила тут. В нашем доме не было такого шикарного вида, но был шикарный мужчина, который полностью покрывал все минусы… Виды на лес, поля и озёра меня никогда не вдохновляли, а потому жила я в частном доме только из-за чистого воздуха и комфортного расположения. Ну, да, ещё там была наша личная коллекция автомобилей и крутой интерьер, дизайн которого придумала я. Однако, сейчас, рассматривая этот шикарный вид, мне не хочется в частный дом. Город покрыт влажным туманом и сейчас скрывает множество зданий, дорог и проспект. С двадцать пятого этажа видно только облака и некоторые высотки рядом.
Первый глоток хорошего кофе, любимой арабики, и мне изнутри становится легче. Я прижимаюсь плечом к окну и вздыхаю. Так хорошо, и одновременно, дико грустно.
Мне нужно набраться сил, чтобы быть сильной и уверенно смотреть в глаза Сапфиру. Но где их взять?
Все те месяцы я думала, что я не смогу вообще вернуть своё отношение к жизни. И психологическая защита — убежать с сыном подальше от всего мира — будет крепко сопутствовать меня всё время. Я спряталась бы за этот барьер и откидывалась от него всевозможными документами и высунулась бы только, когда он помахал белым флагом. Я себе столько нафантазировала. Стыдно признать, но я задумывалась и правда его ранить, чтобы хотя бы показать, что не сидела зря. Но… Это ещё плюс несколько вырванных из жизни лет. А мне это не нужно.
Но сейчас… Я не хочу бежать. Не хочу показывать всем свою слабость и начинать новую жизнь в чужой стране. Не готова, если быть точнее. Я не могу бросить всё вот так. Этим утром мне пришло чёткое осознание — я хочу остаться тут. Либо… Сделать всё, чтобы он сам хотел меня отпустить и ещё бы приплатил за то, чтобы я где-то жила хорошо. Но… Мечтать не вредно. И мне пока придётся остаться тут. Либо остаться и по крупицам возвращать свою жизнь.
В городе врага и ненавистного мне человека.
Разблокировав телефон, я открываю профиль Алисы. За два года она стала совершенно другой. То ли двести тысяч подписчиков, то ли деньги её нынешнего мужа, то ли что ещё её испортило, я не знаю. Но даже взгляд другой. Наглый, надменный и уверенный. Каждая фотка показывает наглядно статус и качество жизни. А несколько операций сделало её одинаковой. Похожей на всех таких вот девиц.
В любом случае, ничего о моём сыне. Возможно, и хорошо. Только в профиле «кайфовая мамочка трёх ангелов». Ещё какая кайфовая. Настолько, что обвела всех вокруг пальца. И вышла в дамки.
— Уже проснулась? — сестра шуршит тапочками ко мне и обнимает со спины. —
