Телефон зазвонил после того, как Робин положила трубку. Не задумываясь, она сняла трубку.
– Рад, что ты наконец дома, Робби. Звонил Мэйс. Или он не смотрел передачу, или совсем не был ею встревожен. В любом случае она будет вести себя очень осмотрительно.
– Я собиралась уходить, Мэйс, – сказала она, сама удивляясь спокойствию своего голоса.
– Странно. У меня создалось впечатление, что ты только вошла.
Его проницательность раздражала.
– Это не может повлиять на тот факт, что я собиралась уходить, Мэйс.
– У тебя все в порядке, Робби?
– Все прекрасно, Мэйс, спасибо. – Говорила она вежливо и спокойно.
– Ты решила, где ты обедаешь?
– Да. – У нее не было ни малейшего представления о том, где она будет обедать, но, если сейчас сказать, что у нее нет никаких планов, он может почувствовать себя обязанным пригласить ее пообедать. Робин еще не рисковала встретиться с ним на таком близком расстоянии.
– Может быть, изменишь свои планы?
Ее переполнило безрассудное желание выполнить его просьбу. Она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержаться, и глубоко вздохнула, моля о том, чтобы голос не выдал ее.
– Извини, Мэйс, не могу. – Она улыбнулась и мысленно с одобрением похлопала себя по спине. У нее все будет хорошо!
Неожиданно он сменил тему разговора:
– Ты придешь в понедельник?
– Нет. Я уже говорила тебе, Мэйс. Я не вернусь в газету. Это правда, – осмелилась сказать она. – Я собираюсь работать у Дома Эвери в «Ревью».
Ей показалось, что Мэйс выругался, но она не была в этом уверена. Мэйс вновь заговорил низким, не терпящим возражений голосом.
– Послушай, Робин, у тебя нет никаких оснований не работать в «Сэнтинел». Не причиняй себе вреда только из-за того, что ты не хочешь больше видеть меня.
Вдруг непрошеные слезы переполнили ее глаза, и комок застрял в горле. Зачем он говорит эти слова? Она откашлялась, но знала, что голос может ее подвести.
«Поставлю автоответчик», – пообещала она самой себе, положив трубку. У нее новая квартира, новая одежда и в перспективе новая работа. Автоответчик будет ее секретарем, будет отвечать на звонки, а она тщательно отберет нужные. На ее губах появилась улыбка. А пока это поможет удержать Мэйса на безопасном расстоянии.
Опять зазвонил телефон, но Робин притворилась, что не слышит, и поспешила в спальню. Она примет душ, а потом выйдет прогуляться и пройдет по магазинам: надо зайти в бакалейный отдел, а потом купить кое-что еще. Завтра или в один из последующих дней необходимо взять из камеры хранения остальные вещи. А до того времени ей не о чем беспокоиться.
Глава 2
Робин так надоело самой готовить и есть в одиночестве, что она решила пообедать в «Кастэвэй», хорошо известном ресторане, расположенном в Стоктоне в районе порта. В любой другой день она бы старательно избегала этого места, когда-то бывшего для нее и Мэйса пристанищем, но сегодня волноваться было не о чем. Мэйс очень зависим от своих привычек. Помешать ему отправиться на рыбалку со своими приятелями куда-нибудь в район Дэльты не мог никто.
От ее новой квартиры до ресторана было рукой подать. И Робин не спеша направилась туда.
Ей нравилась буйная растительность и чудесный маленький водопад перед входом. Робин решила сначала зайти в бар, чтобы выпить. В глубине души она надеялась, что встретит кого-нибудь знакомого, и они пообедают вместе.
Робин слыла трезвенницей. Иногда, к досаде хозяев какого-нибудь дома, она целый вечер могла сидеть со стаканом пенистой минеральной воды, но сегодня не прочь была выпить.
Пока глаза привыкали к неяркому освещению бара, Робин обратила внимание на канал, видневшийся за большими окнами. Где-то вдали виднелись огни маленькой покачивавшеися на волнах лодки, возможно, вышедшей в ночное плавание по реке Сан-Джоакуин. Невольно вспомнилось, как они с Мэйсом – одни или с друзьями – брали напрокат лодку и отправлялись в плавание.
Не дожидаясь, пока на нее нахлынут другие причиняющие боль воспоминания, Робин спустилась к стойке бара. Как будто почувствовав что-то, бармен резко обернулся. Его лицо было ей знакомо.
– Миссис Чэндлер, очень рад вас видеть! – его шумное приветствие перекрыло и музыку, и говор толпы: слишком много любопытных голов обернулись в сторону Робин. Одна из них принадлежала мужчине, встречи с которым она в течение всей недели так старательно избегала.
– О нет! – пробормотала Робин, как загипнотизированная наблюдая за тем, как Мэйс извинился перед друзьями и медленно направился к ней.
Ничто ее не удерживало здесь, и все же она чувствовала себя как в ловушке; стало трудно дышать. Широко раскрыв глаза, Робин осмотрела помещение, в котором, как ей показалось, стало на несколько децибел тише. Как бы хотелось уйти, конечно, с царственным видом.
Чувство неотвратимости происходящего возрастало по мере того, как Мэйс приближался. Робин старалась взять себя в руки.
На нем была голубая полосатая рубашка и серые широкие брюки, которые она подарила ему в последний раз ко дню рождения. Невольно Робин вспомнила, как сказала, что купила рубашку из чисто эгоистических побуждений, и как руки игриво пробежали по его груди и плечам, а потом обхватили сильную шею. Глаза затуманились от боли и сожаления.
– Здравствуй, дорогая!
– Почему ты не на рыбалке? – проворчала она.
В его глазах зажегся огонек. Он прищелкнул языком, как бы поддразнивая. И проговорил:
– Ты так ко мне придираешься, крошка, что можно подумать, мы все еще женаты. – Сегодня он говорил не так чувственно, как раньше.
Робин увидела, что на лице его появилась добродушная улыбка, и чуть не заскрежетала зубами от разочарования.
– Разве не чудесно, что мы не женаты? – парировала женщина.
Мягко улыбаясь, Мэйс обхватил ее запястья длинными теплыми пальцами и слегка подтолкнул вперед. Наклонившись, он запечатлел на ее лбу быстрый, легкий, как перышко, поцелуй, затем медленно и глубоко вдохнул, наслаждаясь запахом.
– М-м-м. Ты потрясающе пахнешь. Как обычно. – Он выпрямился и улыбнулся. Это была одна из тех ленивых улыбок, которые всегда так трогали ее.
– Спасибо, – смогла сказать она, хотя в горле и застрял комок.
Стараясь скрыть охватившую ее панику, Робин осторожно высвободила свою руку и отступила на шаг.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Мэйс невозмутимо спокойным голосом, не обращая внимания на ее уклончивость. – Новый наряд? – Он зажал между большим и указательным пальцами складку красного шелка и поправил воротник.
– Совершенно новый, как и все в моей жизни, – сообщила она с наигранной бравадой, натянуто улыбаясь. Нежный взгляд его черных глаз означал ее гибель. Она почувствовала, как пропадает вся ее смелость. – Извини… – Она попробовала отвернуться, но он остановил.
