– Я тоже рада вас видеть, – тепло улыбаясь, сказала она. И прежде чем молодой человек успел задать вопрос, который, без сомнения, привел бы их в замешательство, Робин быстро продолжила:
– Мне салат из крабов и чашку кофе. Пожалуйста, черного.
– А мне бифштекс, не очень прожаренный, и графин розового вина. – Мэйс взял у Робин меню и отдал его официанту.
Скорость, с которой молодой человек отошел от стола, заставила Робин предположить, что направился он прямо на кухню, распространить сплетню о том, что Чэндлеры опять вместе.
«Неверный вывод», – подумала она, печально улыбаясь. Не зная, что затевает Мэйс, Робин поигрывала своим стаканом для воды и наблюдала, как вода кружится в маленьком водовороте. Не в состоянии выдерживать лишавшее ее последних сил молчание, она взглянула на Мэйса и робко улыбнулась.
– Возвращайся ко мне работать, – сказал он. Робин была храброй, но не настолько же! Она вцепилась рукой в стакан.
– Ничего не получится, Мэйс.
Мэйс нахмурился. Он мог бы прибегнуть к какому-нибудь испытанному средству воздействия на нее, чтобы заставить поступить по-своему. «Никогда», – поклялась она себе.
Он улыбнулся.
– Ты нужна газете.
Будучи одной из семи владельцев «Сэнтинел», она имела полное право работать в газете.
– Но в газете уже работаешь ты.
– Это верно. – Улыбка, которая появилась на его лице, – участила пульс Робин, но внешне она смогла сохранить спокойствие. – Я обещал Лу спросить. Но я не буду заставлять тебя возвращаться.
Темно-золотистая бровь скептически поднялась. Это не было похоже на Мэйса Чэндлера. Что он мог замышлять? В задуманном сценарии есть какая-то ловушка.
Она испытующе посмотрела.
– А если я скажу «спасибо, нет», ты все оставишь как есть?
Его губы раздвинулись, но он не улыбнулся.
– Мне бы это не понравилось, крошка, но думаю, пришлось бы смириться.
Это тоже не было похоже на Мэйса, и у нее были все основания не доверять ему.
– Так ли? – Ее изогнутые брови поползли вверх.
– Даже если бы я мог, я бы не пытался заставить тебя, Робби. Я – другой человек.
– Ага. – Если она этому поверит, то совершит ошибку.
Он поднял обе руки, как бы сдаваясь:
– Тот же самый, но другой. Клянусь, я изменился. – Его губы улыбались, а взгляд излучал теплый юмор.
Робин насмешливо фыркнула.
– Это я. Ты помнишь? – Она указала большим пальцем с красиво накрашенным ногтем на свою волнующуюся грудь. – Молоденькая дурочка, только что ставшая журналисткой, которую ты подобрал для ведения дел в Канаде, а она хотела ехать в спортивный лагерь велосипедистов. Все тот же неоперившийся репортер, которого ты привязал к кровати и заткнул рот в Ирландии, потому что вбил себе в голову, что Джэми Макмуррэй хотел завлечь меня в банду террористов.
Он фыркнул.
– Мы хорошо позабавились, не так ли?
– Ты – да.
Прежде чем Мэйс смог ответить, им подали обед. В течение нескольких минут, казалось, каждый был полностью поглощен своей едой, хотя Робин и сожалела, что не ограничилась одним кофе. Украдкой взглянув на Мэйса, она отметила, что тот безо всякого труда поглощает бифштекс.
Женщина сердито себя упрекнула. Зачем она согласилась на этот обед? Что толку от свидетельства о разводе, если она продолжает встречаться с ним и терпеть его прихоти?
Сквозь ресницы Мэйс изучал бывшую жену. Как бы забавляясь салатом, она лениво передвигала вилкой туда-сюда крошечных креветок и куски мясистых крабов.
Ему бы хотелось упрекнуть ее, что ест она слишком мало, но она попросит его не соваться не в свое дело.
– Тебе не нравится салат? Может быть, заказать вместо него что-нибудь другое? Тут подают великолепный суп из спаржевой капусты. Или, если хочешь, то же, что у меня?
– Все в порядке, Мэйс, – успокоила его Робин и посмотрела на сделанную ею из креветок маленькую горку. К соусу она так и не притронулась. Ей не следовало идти в ресторан.
– Роб…
– Нет. – Она отдернула свою руку, чтобы приближавшаяся к ней мужская рука не могла ее достать.
– Что случилось, Робин? – Он обиженно убрал руку, взял стакан и отпил воды.
– Я не хочу, чтобы ты уговорил меня поддаться твоим отвратительным планам.
– Планам? – Выражение его лица и голос свидетельствовали об искренности и невинности.
Она кивнула.
– Ты попробовал применить свою «ненавязчивую рекламу», и это не сработало. Скажи, что еще ты хочешь испробовать? У тебя должен быть другой план. У тебя всегда есть планы. Самообладание начало ему отказывать.
– Ты очень подозрительна.
– Ты того заслуживаешь. – Она стиснула зубы и отказалась опустить взгляд, хотя обсмотрел на нее сердито.
Мэйс понимал, что существует один выход, если он не хочет проиграть.
– Конечно, ты права. – Он мило улыбнулся. – Но это был тот Мэйс, дорогая. На этот раз, поверь, я говорю тебе только правду.
Действительно ли это так? Робин часто обжигалась и знала: ему нельзя доверять, даже если он встанет на колени и поклянется своей… Забудь об этом! Мэйс уже когда-то использовал этот старый трюк. И из-за своей легковерности она чуть не сошла сума, когда «святая бабушка», чьей памятью он клялся, оказалась живой и здравствующей «данамоьмаяаивой».
При мысли о ней и другие мучительно приятные воспоминания нахлынули на Робин и сильно взволновали. Она быстро опустила взгляд на чашку и смогла подавить непрошеные слезы.
– Кажется, кофе остыл, – сказал Мэйс, подняв руку.
Мгновенно появился официант. Широко улыбаясь, он спросил про десерт.
– Кофе для меня, спасибо. – Робин любезно улыбнулась.
– На кухне хотят, чтобы у вас было, чем… Э-э-э.., отпраздновать. – Молодой человек угодливо переводил взгляд с Робин на Мэйса.
– Нам нечего праздновать, – мягко сказала Робин. – Мистер Чэндлер и я обедаем здесь потому, что он предлагает мне вернуться в газету:
– И вы вернетесь?
Мэйс был так же удивлен вопросом, как и Робин. Он так хотел услышать «да»! Если она сама не примет такого решения без его давления, не будет ни малейшего шанса на достаточно близком расстоянии начать ухаживать за ней. Он наклонился вперед, но, осознав, что делает, быстро отпрянул назад.
«Как печально», – подумала Робин. Нервно переминаясь с ноги на ногу, смущенный молодой официант отступил назад и осторожно вышел, чтобы предоставить им самим решать этот вопрос.
Робин прошлась пальцами по краю стакана с водой.
– Я бы подумала над этим предложением, но при условии, что работать я буду специальным корреспондентом. – Она увидела, что красивое лицо Мэйса нахмурилось, и ее подозрения опять увеличились. Может быть, он планирует вернуть ее та старой работе, а возможно, и к старой жизни?
