внимание на невидимое, скрытое и темное. Например, если вы покажете ладонь человеку, которого не одолевают сомнения, он просто посмотрит на нее, а вот недоверчивый человек обязательно задумается о тыльной стороне вашей руки. То есть первый секрет искусства сомнений – сосредоточиться на том, что лежит за гранью видимого.
Во-вторых, сомнение всегда связано не с ожиданием лучшего результата, а со страхом перед худшим. Перед лицом неизвестности недоверчивость всегда находит доказательства того, что ситуация будет развиваться наихудшим образом из возможных. Думать о худшем – это и есть второй секрет. Если ситуация хуже, чем предполагалось, то это облегчение, если все плохо, как и ожидалось, то хуже уже не будет. А вот если ситуация хуже, чем предполагалось, то задача профессионального сомневающегося – найти самый худший исход из возможных, потому что этого уж точно не произойдет. Если каждый день представлять ужасные ситуации, то вы сможете естественным образом обнаруживать их в своем сюжете.
И в‐третьих, сомнению стоит подвергать не что-то очевидно ненадежное, а то, в чем мы никогда бы не ждали подвоха. Сомневаться в чем-то отстраненном просто, намного труднее поддается сомнению близкое сердцу, и какой ступор вызывает такое предательство! Меня бы не впечатлило, если бы меня оскорбил незнакомец с другого конца света, ведь нас ничто не связывает, а значит, я не ожидаю от него ничего хорошего. А вот если бы то же самое сделал член семьи, вторая половинка или друг, которому я доверял, – эффект был бы неописуемым.
Помимо предательства, стоит еще упомянуть нарушение привычной картины мира.
Например, если на глазах разрушаются концепции добра и зла, которые человек считал фундаментальными, или если безопасное место вдруг начинает представлять угрозу – чем ближе к сердцу, тем больше эффект.
Если смотреть на мир сквозь призму подозрений и сомнений, то можно придумать много пугающих идей для истории. Представляю к вашему вниманию три такие.
Добро и зло
Понятия добра и зла естественны и универсальны, они считаются абсолютными истинами, которые никто не смеет подвергать сомнению. Но правда в том, что представления об этих понятиях намного более относительны, чем мы привыкли думать. Понимание преступности и правосудия меняются в зависимости от консенсуса той или иной группы людей. Раньше крупные события сопровождались жертвоприношениями, публичные казни были развлечением для простого народа, а охота на ведьм – частью судебного процесса. Все это в недалеком прошлом считалось восстановлением правосудия, а не преступлением и где-то практикуется по сей день.
Жестокость, на которую способны люди, вызывает у нас дискомфорт, гнев и страх. Конечно, жестокие действия сами по себе ужасны, но настоящий страх мы испытываем от того, как сильно наши представления о добре и зле отличаются от представлений человека, способного на варварство. Давайте посмотрим на примере. Кто из перечисленных ниже убийц самый ужасный?
А. Тот, кто убил, чтобы отомстить за родителей.
Б. Тот, кто убил, чтобы украсть деньги.
В. Тот, кто убил, потому что было скучно.
Большинство, скорее всего, выберет вариант «В». В ситуации «А» есть смягчающее обстоятельство, объясняющее насилие, а потому оно не кажется таким вопиющим. Ситуацию «Б» нельзя назвать необходимостью, но мы можем понять, почему именно человек так поступил. И только в случае «В» нет никакой причины для жестокости. Это противоречит человеческой природе и нарушает общепринятые нормы морали, а потому у обычного человека вызывает замешательство и страх.
Такие несоответствия привычным понятиям добра и зла пугают людей, а значит, очень пригодятся при написании триллера. Итак, как в своем произведении создать альтернативные представления о добре и зле? Самый простой и действенный способ – изучить проявления человеческой жестокости в реальном мире. Какие бы ужасы ни пытались вообразить обычные люди, эти мысли даже близко не стоят с тем, на что способны настоящие варвары. Представления о добре и зле заложены глубоко в подсознании. Заставить себя выйти за их пределы очень непросто, поэтому легче всего сначала изучить жестокие поступки, которые в действительности кто-то совершил, а затем глубоко проанализировать их сущность.
Исследуя тайны этой бездны, нужно действовать спокойно, точно и целенаправленно, как судмедэксперт. Чувства гнева, дискомфорта и отвращения здесь совершенно бесполезны. Писатель триллеров не должен пугаться этой жестокости, превращать людей, способных на нее, в монстров. Ему стоит смотреть в суть их действий и мотиваций, понять их причудливые представления о добре и зле. Если у вас получится это сделать – ваш триллер уже наполовину написан.
Есть некоторые вещи, на которые стоит обратить внимание в процессе исследования. Как сказал Ницше: «Если долго смотришь в бездну, то и бездна тоже смотрит в тебя». Когда мы смотрим на ужасные поступки, совершенные людьми, это разрушает наше представление об основах человеческой природы, совести и морали, в которых мы были уверены всю жизнь. Вы это тоже ощутите. Порядок вещей, который вы считали нерушимым, превратится в череду хаотичных изнуряющих вопросов. Но не волнуйтесь – ставить под сомнение то, что считается само собой разумеющимся, это хорошее качество для писателя триллеров.
За несколько месяцев до выпуска моей дебютной работы я изучал психопатов и тоже абсолютно серьезно пытался ответить на такие вопросы: «Почему нельзя убивать людей?», «Откуда берется мораль?», «Что плохого в насилии?» К счастью, мне все-таки удалось прийти к мирным ответам на эти вопросы, но в ходе размышлений я выдвигал удивительно жестокие гипотезы. Из фрагментов этих гипотез и были собраны образы сумасшедших психопатов в моем вебтуне.
Без этого сомнения в общепринятых нормах у меня бы не вышло так красочно изобразить настоящее зло.
Гёте писал: «Я часть той силы, которая постоянно стремится делать зло, а совершает только благо» [3]. Абсолютные вещи опасны, и концепции добра и зла не исключение. Безоговорочное и бездумное согласие с общепринятым представлением о добре само по себе нельзя назвать добродетелью. Это справедливо для людей в целом и особенно для писателей триллеров.
Пищевая цепь
Не так давно стать жертвой хищника было для человека вполне реальной угрозой. Страх быть съеденным заживо – первобытный и очень сильный. В современности человек занял высшее место в пищевой цепи, стал сверххищником, которого уже никто не съест. Тем не менее этот первобытный страх запечатлен в наших генах, и автор триллеров просто не может игнорировать такой сильный источник.
Поскольку в реальной жизни превосходство человека настолько очевидно, что потребуются значительные усилия, чтобы разрушить эту уверенность в собственной безопасности. Если смотреть с точки зрения науки и просто логики, сложно представить ситуацию, в которой статус человека как царя зверей ставился бы под сомнение. В
