сворачивая. Они пересекли территорию металлобазы, пролезли через огромную дыру в заборе. Видимо, сами же её и прогрызли.
Мы двинулись за Мирмиками, держась в тени зданий и промышленных конструкций. Муравьи не оглядывались, целиком поглощённые своей задачей. Их слаженность поражала. Они двигались почти в унисон, компенсируя неровности дороги и смещение центра тяжести балки. Дрон жужжал пропеллерами высоко над ними, передавая мне на сетчатку идеальную картинку.
Промзона закончилась, и мы вышли на пустырь, заросший бурьяном и заваленный строительным мусором. Здесь нам стало сложнее прятаться, но этого особо и не требовалось. Муравьи, не сбавляя темпа, пересекли пустырь и вошли в узкую полосу лесопарка, который тянулся вдоль небольшой, но быстрой речки.
— Они к воде идут, — прошептал Варягин, сверяясь с картой на телефоне. — Зачем им балка там, на берегу?
— Сейчас увидим, — ответил я, сосредоточившись на изображении с дрона.
Насекомые подошли к самой воде. Речка была неширокой, метров десять, не больше, но перебраться через неё с тяжеленной балкой казалось невыполнимой задачей. Однако Мирмики даже не замедлили шаг. Впереди, прямо над водой, лежали поваленные деревья.
— Твою мать… — вырвалось у меня. — Ребята, вы не поверите. У них мост.
— В смысле? — не понял Женя.
— В прямом. Через реку переброшено несколько сосновых стволов. Они по ним идут. С грузом! Они рассчитали несущую способность!
Дрон показал мне картину в деталях. Три толстых сосны, очищенных от веток, лежали вплотную друг к другу, образуя надёжную переправу. Муравьи, идеально распределив вес, ступили на импровизированный мост. Брёвна под их весом даже не дрогнули.
Минуту спустя мы и сами вышли к берегу. Представшая перед нами картина заставила замолчать даже Фокусника. Я первым заскочил на брёвна, но жестом велел остальным подождать. Сначала осмотр.
Все сучки были аккуратно срезаны, почти заподлицо со стволом. Я представил, как мощные жвала Мирмиков исполняют роль секаторов. Но это ещё не всё. В четырёх местах, ближе к краям и по центру на примерно равном расстоянии, все три бревна были стянуты вместе тугими, прочными обмотками.
Опустившись на колено, провёл рукой по поверхности этих верёвок.
— Вот же чёрт… — пробормотал я. — Они не просто свалили деревья. Они их обработали и скрепили.
Верёвки были сплетены из гибких веток и длинных пучков травы, а сверху пропитаны какой-то бурой, застывшей массой, похожей на клей или смолу. Это вещество намертво скрепило всю конструкцию. Я двинулся дальше и махнул остальным, чтобы следовали за мной.
— Они… действительно связали их, — потрясённо выдохнула Алина, ступив на брёвна. — Эти существа используют растительные волокна и собственный секрет в качестве клейкого вещества.
— Это уже не инстинкт, — покачал головой Варягин, с недоверием разглядывая обмотку. — Это… инженерная мысль.
— Наконец-то ты встретил родственные души, Лёха, — не удержался от шутки Фокусник. — Теперь будет с кем посоветоваться по сопромату.
Я шёл вперёд, под ногами тихо скрипели брёвна. Внизу журчала неглубокая речка, а солнце играло бликами на её поверхности. Впереди, на том берегу, над верхушками деревьев возвышались безмолвные коробки жилых домов. Зрелище было одновременно и гнетущим, и величественным.
Аккуратно спрыгнув с брёвен, мы двинулись дальше, вглубь лесополосы. Процессия из трёх Мирмиков уже скрылась за деревьями, но дрон продолжал пасти их. Мы ускорили шаг, и вскоре деревья начали редеть. Впереди показались знакомые очертания панельных многоэтажек. Муравьи, не сбавляя хода, вышли из лесопарка и направились прямиком к жилому массиву. Мы крались следом, прячась за автомобилями и кустами.
— Смотрите, — шепнул Варягин, указывая на асфальт.
Дорога была исчерчена глубокими царапинами. Следы. Сотни, тысячи следов волочения. Видимо, эта троица далеко не первая бригада, которая ходила на базу за покупками. И не только на эту базу. Следы вели во все стороны.
— Они строят крепость, — пробормотал я. — Укрепляют муравейник. Умные твари.
Мы пересекли микрорайон, а в следующем нам открылся вид, от которого даже мне стало не по себе. Если коротко, то микрорайона просто не стало. Похоже, раньше здесь возвышалось несколько многоэтажек. Но все дома обрушились, образовав гигантский завал из бетона и арматуры. И у этого хаоса появились новые хозяева, переделавшие его в своё жилище.
Обломки были аккуратно уложены и скреплены всё той же прозрачно-бурой субстанцией. На строительство купола муравейника пошли не только цементные обломки. Я заметил вплетённые в конструкцию автомобили, куски асфальта, деревья и… наш металл. Блеск новеньких швеллеров и листов стали сразу привлёк внимание. Муравьи вплетали в структуру этого чудовищного гнезда всё, что считали полезным и крепким.
Сооружение кишело жизнью. Десятки, может, сотни Мирмиков сновали туда-сюда. Кто-то тащил куски кирпича, кто-то перекусывал арматуру, кто-то тащил туши убитых мутантов — собак, котов, крыс и даже одного небольшого Панцирника.
— Мать честная… — прошептал Фокусник, прижимаясь к стене гаража, за которым мы укрылись. — Это же целый город!
— Колония, — поправила Алина. — Иерархия, разделение труда. Вон те, с крупными головами, солдаты. Те, что поменьше, рабочие.
Я рассматривал всё через оптику дрона, но теперь высунулся из-за угла, чтобы оценить тварей собственными глазами.
Мирмик-Солдат — Уровень 8
Мирмик-Фуражир — Уровень 4
— Лёх, это проблема, — тихо сказал Женя. — Такая орда под боком… Если они решат расширяться в нашу сторону, нас просто массой задавят. Турели захлебнутся.
— Или наоборот, — возразил я, мозг уже лихорадочно просчитывал варианты. — Это буфер. Естественная преграда. Кто сунется к нам через этот район? Никто. Муравьи защищают свою территорию яростно. А нас от них должны защитить знаки Василия. Если с ними не конфликтовать, они могут стать отличными соседями-пограничниками. Проблема только в борьбе за ресурсы. Нас с ними интересует одно и то же. Стройматериалы.
Наши «грузчики» с балкой добрались до входа в муравейник, огромной дыры у основания купола, и скрылись в темноте. Мы продолжали наблюдать, решая, что делать дальше: уходить или попытаться изучить их повадки лучше.
И тут воздух разорвал рёв моторов.
Звук был наглым, чужеродным. Низкий, хриплый рокот мощных, форсированных движков без глушителей, который периодически срывался на оглушительный рёв при перегазовках. Звук приближался стремительно, отражаясь эхом от уцелевших фасадов домов вокруг муравейника.
Меня бросило в холодный пот. Не от страха перед Мирмиками, а от понимания, кто может так шуметь в
