девочке. — Доставай Смердюка. Срочно. Пусть летит за ними.
— Лёша, холодно же! — возмутилась девочка. — Он не такой, как эти муравьи. Их, наверное, мутация защищает от холода. А Смердюки не такие! Если я выпущу своего жука… он же маленький, у него лапки сразу замёрзнут! Вон какой ветер… Ему больно будет!
В её голосе звучала неподдельная тревога за питомца, а глаза стали такими жалобными… вот-вот заплачет. Я мысленно выругался, но времени на сентиментальность не было.
— Получит орден за отвагу, — жёстко отрезал я. — Пойми, дрон посылать нельзя. Его заметят и сразу поймут, что за ними следят. Начнут прочёсывать район, искать оператора. И найдут нас.
Я сжал её хрупкое плечо, слегка встряхнув.
— А жук… жук — это просто местная фауна. Они даже внимания не обратят, если увидят насекомое в небе. Вся надежда на тебя, Лесь. Нам нужно знать, где их база. Иначе они придут к нам домой.
Девочка шмыгнула носом, посмотрела на меня с укором и обидой. В её глазах мелькнула борьба между жалостью к зверушке и страхом за близких. Затем она стиснула зубы, став очень взрослой и серьёзной, и коротко кивнула.
— Поняла.
Она вытянула руку. Воздух подёрнулся рябью и засветился, на ладонь девочки шлёпнулось крупное насекомое. Жук недовольно застрекотал, ощутив мороз, но Олеся уже положила вторую руку на его хитиновую спинку.
— Прости, маленький… Надо, — шепнула она. — Лети за громким звуком, а я… полечу с тобой.
Олеся активировала навык: «Слияние»
В следующую секунду её зрачки расширились, а радужка вспыхнула яркой, неестественной синевой. Жук, повинуясь хозяйской воле, сорвался с её руки, раскрыл надкрылья и зажужжал, уносясь прочь.
— Сергей Иванович, — обратился я. — Возьмите её на руки. Не будем стоять здесь, возвращаемся к машине.
Варягин кивнул и мягко подхватил дочь. Та инстинктивно прижалась к его груди, но связь не разорвала. Мы тихо, стараясь не привлекать внимания колонии, двинулись обратной дорогой. Но едва добрались до моста из поваленных сосен, как Олеся дёрнулась и резко вздохнула.
Отец поставил её на землю. Девочка пошатнулась и проморгалась. Я присел на корточки рядом с ней и спросил:
— Что ты увидела?
Леська сглотнула и посмотрела на меня с выражением такого отчаяния, какого я у неё ещё ни разу не видел. Дрожащим голосом она сказала:
— Они совсем близко. У них там большой дом, очень большой. Прямо здесь, в Красногорске. Они мучают зверюшек. Их много и… там…
— Что «там»?
Глава 3
Агрессивный шопинг
— Рабы? — переспросил Варягин. — Ты уверена, Олеся? Может, это просто… пленные?
Девочка замотала головой, её косички хлестнули по плечам.
— Нет, папа, — твёрдо сказала она, глядя куда-то сквозь нас, словно всё ещё видела ту картинку. — Пленники сидят в тюрьме и ждут. А эти… они работали. Таскали ящики, рубили дрова для костров. Их пинали, а они даже не пытались убежать.
Её худенькие плечи подрагивали, а руки судорожно сжимали край куртки.
— Там большой дом, красивый такой, на замок похож… У него башенки острые и вывеска над входом, это отель. Они его высоким забором окружили, самодельным, с колючей проволокой, а вокруг завалы из машин и автобусов. А во дворе… там эти дядьки на мотоциклах. У них костры горели, музыка играла, громкая такая, бум-бум-бум. Они смеялись, веселились, пили что-то из бутылок. А потом…
Олеся запнулась, сглотнула и продолжила тише:
— Потом вывели людей. Пятерых. Поставили на колени. Заставили всё из инвентарей выкладывать. Еда, банки какие-то, канистры, одежда… У одного дяденьки мало вещей было. Совсем чуть-чуть. Он плакал, кричал, что не успел собрать, что от мутантов убегал, прятался в подвале… Тот, с рогами на шлеме… он засмеялся…
— И что он сделал? — спросил Женя, хотя ответ и так понятен.
Девочка подняла глаза на стрелка и ответила:
— Он сказал: «Раз ты пустой, значит, ты балласт». Его подняли и пихнули в круг. А с другой стороны клетку открыли… оттуда паук вылез. Большой, мохнатый. И они заставили дядю с ним драться…
— У человека было оружие? — уточнил Женя.
— Палка какая-то, — покачала головой Олеся. — Он точно не маг, а настоящего оружия ему не дали. Он пытался отмахиваться. Но паук прыгнул… и… всё. А они хлопали. Они радовались, папа! Как будто кино смотрели!
Олеся шмыгнула носом и уткнулась лицом в куртку отца. Варягин обнял её, и я увидел, как по его обветренному лицу пробежала тень ярости, такой чистой и холодной, что мне самому стало не по себе. Это была ярость профессионального военного, столкнувшегося с по-настоящему бессмысленным злом.
Но он не удивился, как и я. Ничего нового. Согнать под себя слабых, заставить их выполнять всю грязную работу, а тех, кто не справляется, превращать в наглядное пособие для остальных. Очень в духе Гладиаторов. Их методы не изменились, просто вышли на новый уровень масштабности.
— Леся, — я привлёк внимание девочки. — А сколько примерно было байкеров?
Олеся на секунду задумалась, вспоминая жуткое «кино», которое транслировал ей жук.
— Много, я не считала, но много. И у них электричество есть.
Я кивнул. Да, и так ясно, что у этой шайки есть свой инженер. Как минимум один.
— Среди них был бритоголовый тип с татуировкой черепа на щеке? — продолжил расспрашивать я. — Высокий, крепкий. Ты видела такого?
— Да… Был. Он на балконе стоял, сверху смотрел. Он ничего не кричал, просто смотрел, как тот дяденька умирает. А все остальные на него оглядывались, боялись. Это он там главный.
Понятно. Череп жив. Главарь банды не только выжил после заварушки в гипермаркете, но и существенно расширил банду. Теперь у них кроме транспорта появилась укреплённая база и рабы. А хуже всего, что они рядом. Прямо здесь, в Красногорске. Наши соседи.
— А ты видела, у них есть большие пушки? — задал я ещё один вопрос. — Из окон не торчали стволы? Или из тех башен? Может, они соорудили вышки?
— Да, — кивнула девочка. — Там вокруг замка были такие высокие штуки, а наверху большие пулемёты. Окна с металлическими ставнями, всё закрыто.
— Это проблема, — сказал Варягин, поглаживая дочь по голове. — Серьёзная проблема. Лагерь хорошо вооружённых рабовладельцев у
