то бы поверил… Ну, а ещё что написано?
— Я ещё не всё прочитал, но успел про то, как вы были пиратами.
— Тоже здорово было на острове Джексона, — улыбнулся Том. — А что за тип написал эту книжку? Откуда он про меня всё знает?
— Писателя зовут Марк Твен.
— Марк Твен? — удивился Том. — Это не человеческое имя. Знаешь, что это такое? «Две мерки»! Так кричат лоцманы на реке, измеряя глубину воды под пароходом. «Две мерки» — значит всё в порядке, можно спокойно плыть дальше, глубины достаточно. Понял? А ещё так говорят пьяницы в распивочной. «Две мерки!» — значит, давай ещё два стаканчика. Понял?
— Понял, — сказал Андрей. — Только я точно знаю, что писателя зовут Марк Твен.
— Хотел бы я посмотреть эту книжку! — сказал Том. — И картинки там есть?
— Есть.
— И я нарисован?
— И ты нарисован.
— Похож? — Том подбоченился перед Андреем и отставил одну ногу в сторону.
— Тютелька в тютельку! — сказал Андрей.
— Тю… постой, как ты сказал?
— Тютелька в тютельку.
— Что это такое?
— Это значит — точь-в-точь.
— Здорово! Никогда не слышал такого. А знаешь, ты парень хоть куда! Мы бы с Геком взяли тебя с собой на кладбище. У тебя есть бородавки?
— Есть. Три штуки на левой руке.
Андрей растопырил пальцы. Том с видом знатока осмотрел его руку.
— Здоровенные! Ну, мы их в два счёта выведем. Сегодня же ночью. У меня ещё больше были. И на обеих руках.
— Выводить дохлой кошкой? — спросил Андрей.
— Дохлую кошку так сразу не достанешь. Но есть другие способы… Э, а вот и Гек Финн, дорогой друг! — воскликнул Том.
Андрей обернулся.
К ним приближался мальчишка лет десяти в широченных брюках, подтянутых верёвочной помочью до середины груди, и в широченной соломенной шляпе, один край которой был обломан и висел полумесяцем.
— Сюда, Гекки! — крикнул Том и помахал рукой.
Мальчишка ленивой походкой подошёл к ним и уставился на Андрея.
— Что это за птица, Том?
— Его зовут Эндрю. Он из другого города. Приехал только сегодня. Ты из какого города, я забыл? — обернулся Том к Андрею.
— Из Ленинграда.
— Слышишь, он говорит, что из Ленинграда. Я не знаю такого города.
— Врёт, наверное, — сказал Гек.
— Я тоже думал, что врёт, и чуть не вздул его хорошенько. Но он сказал, что про нас — про тебя и про меня — написана книжка.
Гек присвистнул и подтянул штаны.
— Книжка! Какому дураку нужна книжка про нас?
— Ты ничего не понимаешь, Гек! — воскликнул Том. — Он говорит, что в книжке написано даже про то, как мы были пиратами и скрывались на острове Джексона. И ещё про дохлую кошку, которую мы носили на могилу старика Вильямса…
— Это правда, Эндрю? — обернулся Гек к Андрею.
— Чистая правда. Я сам, своими глазами читал. Ты даже нарисован в книжке в этой самой шляпе и брюках.
Гек вздохнул.
— Если отец узнает, что про меня пишут в книжках, да ещё рисуют, он прикончит меня. Это уж точно.
— Зелень, — сказал Том. — Никто тебя не прикончит.
— Э, Том! Не знаешь ты моего отца. Он скажет что я публично ославил его на весь город.
Мальчики помолчали.
— Ладно, — сказал Том. — Может быть, он ничего и не узнает. Он ведь у тебя неграмотный, не умеет читать, а слухам тоже не особенно доверяет. Давай лучше подумаем, каким способом вывести у Эндрю бородавки.
— А у тебя тоже есть бородавки? — заинтересовался Гек. — Ну-ка, покажи.
Андрей показал.
— Эти выведутся гнилой водой, — сказал Гек. — Сегодня же ночью пойдём в лес. Там, под Кардиффской горой, я знаю хорошую колоду с гнилой водой.
— Всё в порядке, Эндрю! — сказал Том Андрею. — Если Гек сказал, что он знает колоду, это значит — он знает. Уж это наверняка. Завтра у тебя ни одной бородавки не будет.
— А что будем делать до вечера? — спросил Гек.
— Придумаем что-нибудь.
— Ребята, у вас нет хоть кусочка жевательной резинки? — сказал Гек. — Страсть пожевать хочется.
— У меня нет, — сказал Том.
— У меня тоже, — сказал Андрей.
— Плохо, — сказал Гек. — А табаку тоже нет?
— Ты же знаешь, я не курю, — сказал Том.
— Я тоже, — сказал Андрей.
— Никчёмное это занятие, — сказал Том. — Голова кружится, и во рту страшная горечь. Для чего только люди курят? Уж лучше резинка, чем табак.
— Оно верно, — согласился Гек. — Но когда нет резинки, по мне и табак хорош.
— Ребята, я знаю, что нам делать сейчас! — воскликнул Том. — Идём удить рыбу с плотов!
— Вот здорово! — воскликнул Андрей. — В той книжке написано, что ты — большой мастер удить рыбу.
— Ну, какой мастер, — скромно сказал Том. — Вот кто мастер, так это — Гек! Правда, Гекльберри?
— Какая сейчас рыба — после обеда, — сказал Гек. — Хорошего клёва не будет. Рыбу надо ловить рано утром, перед восходом солнца, или поздно вечером.
— И то верно, Гек, — сказал Том. — Тогда пойдём в лес к дому вдовы Дуглас и поиграем в Робин Гуда.
— Принято! — обрадовался Гек. — Я люблю в Робин Гуда.
— А меня научите? — спросил Андрей.
— Нет ничего легче, — сказал Том. — Ты будешь шерифом.
— А я монахом, братом Туком! — сказал Гек.
— Бежим! — крикнул Том, и они понеслись по улице.
— Том! Стой! Куда? — раздалось сзади. — Ведь тебе тётя Полли велела подмести двор.
Андрей оглянулся.
Их нагонял мальчишка в такой же рубашке и в таких же клетчатых брюках, как Том, только немного пониже Тома ростом.
— Если ты от меня не отвяжешься, Сид, — получишь! — крикнул Том, прибавляя ходу.
— Не очень-то испугался! — крикнул Сид. — Зато точно знаю, что сегодня вечером ты получишь от тёти Полли!
— Наябедничал? — остановился Том. — Ну, подожди, Сидди, сейчас я рассчитаюсь с тобой за всё!
Но Сид Сойер не стал дожидаться, когда Том начнёт с ним рассчитываться. Он издали погрозил Тому кулаком и нырнул в какой-то переулочек между домами.
— Вот так всегда, — сказал Том. — А потом возьмёт и ударит исподтишка. Однажды я поколотил его, а он вечером подстерёг меня и засадил камнем по голове. Вскочила такая шишка, что даже шляпа не налезала…
— Парень-то он ничего, только вот ябедничать любит, — сказал Гек.
— Вот из-за этого тётка и ставит мне его всё время в пример. И воскресную школу он любит — страсть. А ты любишь воскресную школу? — обернулся Том к Андрею.
— А что такое воскресная школа?
— Это когда тебе нужно долбить катехизис и учить стихи из библии, когда очень хочется гулять по воскресеньям.
— У нас по воскресеньям никто не учится, — сказал Андрей. — А
