мимо.
Не узнал!
— Эй, Том, послушай! — крикнул Андрей.
Мальчишка остановился.
— Что тебе нужно?
Голос вроде немного похож. А вот волосы и глаза…
— Ты — Том?
— Том, — сказал мальчишка.
— Помнишь меня? — спросил Андрей. — Вчера мы с тобой собирались удить рыбу с плотов. И с нами был Гек…
— Гек? — удивился мальчишка. — Не знаю никакого Гека. И тебя тоже вижу в первый раз.
— Но вчера ты сам сказал: «Пойдём удить рыбу с плотов». А Гек сказал, что будет плохой клёв, и мы решили идти в лес играть в Робин Гуда…
— Мы никогда не удим рыбу с плотов. Мы удим с набережной, где стоят старые пушки. И вчера я не собирался идти на рыбалку. Вчера был дождь, ко мне пришёл Филь Адаме, и мы весь день просидели дома.
— Но ведь тебя зовут Том? — сказал Андрей.
— Да.
— Том Сойер?
Мальчик пожал плечами.
— Не знаю никакого Тома Сойера. Меня зовут Том Белли.
— Том Белли…
Андрей растерянно оглянулся. И только сейчас заметил, что улица, на которой он стоит, и дома кругом совершенно не похожи на те, вчерашние. Те дома были из гладких досок, а эти — из тёмных тяжёлых брёвен, и на улице нет травы, и вдоль улицы двумя шеренгами, как солдаты, стоят высокие старые вязы.
— Ваш город называется Сент-Питерсберг? — спросил Андрей.
Том Белли посмотрел на него, как на сумасшедшего.
— Сент-Питерсберг! — свистнул он. — Я даже не знаю такого. Наш город называется Ривермут.
— Ривермут?! — воскликнул Андрей. — Я же хотел в Сент-Питерсберг. Как же так получилось?
— Вот те на! — сказал Том Белли. — Приехал в город и не знаешь, как он называется. Да ты сам-то откуда?
— Из Ленинграда.
— Не слышал, — сказал Том. — Это, наверное, на востоке, да?
— Не знаю, — сказал Андрей. — Я всё перепутал. Наверное, взял не ту книжку из шкафа…
«Тр-р-р-рах!..» — взорвалось что-то над домами.
Андрей и Том одновременно подняли головы.
Из-за крыш в небо, оставляя за собой дымный хвост, взвилась ракета. Вот она остановилась, как бы устав взбираться на гору, вспыхнула яркой зелёной звездой и погасла, оставив после себя белое облачко.
— Слушай, мне некогда стоять здесь с тобой и разговаривать, — сказал Том Белли. — Знаешь, какой день сегодня? Четвёртое Июля. День независимости Америки. Вечером на площади будет потрясающий фейерверк. А сейчас меня ждут друзья. Ты, кажется, парень хороший, свой. Если хочешь — идём со мной, я познакомлю тебя с Филем, Чарли Марденом и Перецом Виткомбом. Ты нам потом всё расскажешь. Ну, как, идём?
— Идём, — сказал Андрей.
На площади, у большого каменного дома, украшенного гирляндами из зелёных веток и красно-белым полосатым флагом, похожим на матрац, столпились дамы в светлых платьях, мужчины в длиннополых сюртуках, мальчишки в куртках с блестящими пуговицами.
Над бантами, яркими зонтиками, шляпами высилась голубая трибуна, с боков которой свисали полотнища таких же полосатых флагов. На трибуне размахивал руками какой-то человек в чёрной одежде. Издали он был похож на жука, дрыгающего лапками.
— Это секретарь муниципалитета Элькинс, — шепнул Андрею Том. — Стой здесь, никуда не уходи. Сейчас я найду ребят.
Он нырнул в толпу.
Андрей прислушался к тому, что говорил Элькинс. Но до него долетали только обрывки фраз:
«Уважаемые сограждане… бостонский чай… власть короля… первый день свободы… англичане…»
Мужчины вытягивали шеи, дамы поднимались на цыпочки. Все внимательно слушали.
От нечего делать Андрей стал разглядывать двух девчонок в нарядных кружевных платьях, стоящих неподалёку.
Девчонки заметили Андрея, переглянулись, фыркнули. Потом стали шептать что-то друг другу на ухо, глазами показывая на Андрея. Видимо, странной показалась им школьная форма соседа.
В этот момент Элькинс на трибуне громко крикнул:
— Ура!
— Ура!.. Да здравствует свободная Америка!.. — загремело со всех сторон.
Полетели в воздух шляпы, застучали каблуки, мужчины захлопали в ладоши.
Через толпу протиснулся Том Белли, а за ним ещё трое мальчишек.
У самого высокого из них на голове красовался чёрный шёлковый цилиндр, как у взрослого.
Лицо второго, низенького и толстого, покрывало невероятное количество веснушек.
Третий держал на плече, как ружьё, толстую палку.
— Вот он, — сказал Том Белли. — Только я сам не знаю, как его зовут. Тебя как зовут?
— Андрей.
— Будем знакомы!
Все четверо церемонно поклонились и по очереди пожали Андрею руку, называя себя.
— Чарльз Марден, — сказал высокий и приподнял цилиндр.
— Перец Виткомб, — пискнул веснушчатый.
— Филь Адаме, — басом прогудел третий, опуская палку к ноге.
— Ну, а меня ты знаешь, — сказал Белли. — Идёмте, ребята, поищем тихое местечко и поболтаем.
— На бульвар, — сказал Перец.
— Очень много народу, — покачал головой Филь Адаме.
— В кондитерскую Петтинджиля! — предложил Чарльз Марден.
— Ура! — крикнул Перец. — Будет вкусно!
Кондитерская находилась тут же, на площади. Она занимала нижние комнаты двухэтажного дома. Чарльз Марден дёрнул дверь с матовым стеклом, серебристо зазвенел колокольчик в небольшом зале — и мальчишки вошли внутрь.
По стенам на полках были красиво расставлены коробки, перевязанные розовыми и голубыми ленточками. С крышек коробок улыбались кудрявые красавицы, прижимающие к груди букеты роз.
На стойках под стеклом нежно белели и розовели кремовые башенки тортов и пирамиды конфет в ярких бумажках. Сладкий запах ванили и рома поднимался от напудренных сахаром кексов и пудингов.
За прилавком стояла продавщица в кружевном переднике и кружевном чепчике. Она была поразительно похожа на красавицу с конфетной коробки.
«Славные ребята, — подумал Андрей. — Это тебе не Том Сойер, который чуть что — сразу драться… Новое, интересное приключение…»
Кафе помещалось в комнате за магазином. Мальчики прошли туда и заняли столик.
В глубине комнаты за зелёной занавесью мистер Петтинджиль принимал заказы.
Чарльз Марден заказал мороженое, и через минуту девушка в белом переднике поставила перед ними блестящий поднос. На стеклянных вазочках лёгкими горками высилось красное, малиновое и кремовое ванильное мороженое. Из каждой горки торчала тоненькая костяная ложечка.
— Ну, теперь можно поговорить! — сказал Чарльз Марден.
Но разговора не получилось.
Кажется, Андрей не особенно интересовал ребят. Все набросились на мороженое, и скоро вазочки опустели.
Андрей тоже не отставал от других. Душистое мороженое приятно таяло во рту.
— Э, ребята, так ничего не выйдет! — сказал Том Белли. — Что о нас подумает гость? Наверное, скажет, что мы никогда в жизни не пробовали мороженого!
— Давайте говорить сейчас, — предложил Андрей.
— За пустыми вазочками? — хихикнул Перец. — Неинтересно.
— Спросим ещё! — воскликнул Марден, облизывая ложечку.
— А у тебя денег хватит? — спросил Филь Адаме.
Марден вынул из кармана куртки кожаный бумажник и показал ребятам.
— Если я говорю — спросим ещё, значит,
