ногу сохранили, кости собирали буквально по кусочкам, и теперь внутри имелся титановый штифт. Титановая же пластина стояла на месте части затылочной кости.
Но при всем при этом Гутник выжил и был дееспособным. Более того, его снедали гнев и ярость… Потому да, кто-то допустил капитальный промах. И сейчас нужно было выяснить, чего ждать дальше. А еще неплохо было бы разобраться с тем, кто именно стоял за этим покушением, потому как за прошедшие шесть недель его ребята ничего конкретного обнаружить не сумели. И это тоже наводило на мысли…
— Олег Георгиевич, вам помочь? — тихий вопрос заставил вынырнуть из мыслей, куда углубился явно не вовремя.
— Нет, Евгений, спасибо. Задумался, справлюсь, — резко качнул головой, осознав, что стоит у трех ступенек, по которым следовало подняться до лифта.
Неудивительно, что Евгений, которого он забрал себе в помощники из другого отдела (после покушения взять мог только того, кому доверял, таких негусто осталось), решил, будто есть сложности. И не захотел же выставлять напоказ, даже перед своими. Максимально тихо спросил. И его трость забрал, не споря, когда Гутник, выходя из машины, отказался брать. Оценил.
Хотя, по-хорошему, ему еще мытариться с костылями было бы нужно. Но как тогда работать, а?
Евгений и забирал его утром, пока исполняя и функцию водителя. Он же, вместе еще с двумя приставленными Управлением охранниками, проверял теперь авто и весь путь куда тщательней.
Паршивая у Гутника работа, однако. Но кто-то должен ее делать, а ему, кроме себя самого, терять нечего.
Кивнув парню, чтобы продемонстрировать, что все в порядке, подошел к ступеням. Да, Олег теперь хромал. Да, у него плохо гнулось левое колено, где сустав уже тоже был неродным. Но он преодолеет эти чертовы ступени! И сделает это сам. Точка.
С чем Гутник и справился за следующие две минуты. Он, вообще, отличался упертостью, на грани с упоротостью, как считали некоторые, и целеустремленностью. И если уж что-то себе в голову вбивал, никуда не сворачивал. Благодаря чему и процент раскрытия дел в его отделах всегда был одним из самых высоких. Потому и доверили ему по итогу внутренние расследования, самую щекотливую и максимально скрытую от общественности сторону их работы.
— Что у нас на повестке сегодня? — повернулся к помощнику, когда они зашли в лифт и двери за ними закрылись. Глянул под потолок на камеру.
Съемка тут велась, но без звука, так что можно было и о делах поговорить. По дороге сюда Олегу не до того было: первая полноценная поездка после больницы, из которой удрал вчера. Настраивался, заставляя свой организм вспомнить, что им некогда расслабляться. Потому как его, оказывается, теперь в машинах начало мутить. Наверное, можно было ожидать после травмы головы, да и психологического стресса. Врачи, вообще, чуть не ПТСР пугали, советовали к психологу ходить, дали настоятельную рекомендацию. Так что Гутник и понимал вроде, но все равно неприятно, что тело слабину дало.
— Пока велели вас сильно не загружать, Олег Григорьевич, — молодецки улыбнулся Евгений, но со всей серьезностью и старательностью. — Так что документов прислали не много. Большинство — то, что ребята нарыли по взрыву. Я не видел еще. И какое-то новое дело отдел по наркотикам передали, сказал, что вам может быть интересно, тоже не успел посмотреть. Они прислали сообщение, когда мы за вами выехали уже…
Олег кивнул, расстегнув мундир на три пуговицы. Может, конечно, стоило и без него обойтись. Как бы там ни было, а сейчас форма душила. В спортивном костюме в больнице было удобней, нельзя не признать. Но за появление в чем-то подобном в Управлении, он и сам бы кому угодно втык сделал. Однако чуть ослабить в этот момент точно стоило, если хотел выдержать весь рабочий день.
Они вышли из лифта на третьем этаже, где его отдел располагался. Раньше Олег предпочитал пешком подниматься. С другой стороны, хорошо, что, в принципе, может на работу являться. И да, он шел, причем сам. И быстро, так, что Евгению пришлось под его шаг приноравливаться. Потому что идти быстро Гутнику было… не легче, но, пожалуй, терпимей, что ли. Будто на инерции разгона.
Тем ошеломительней была его оторопь и ступор, когда так и замер, с занесенной ногой, застыв на пороге в своем собственном кабинете…
— Это… Что… такое? — медленно уточнил он, не поворачиваясь к Евгению.
Хотя, наверное, вернее было спросить «КТО?!».
А сам рассматривал… стол, стоящий у двери в его кабинет. Внутри, не снаружи. И… девчонку, блин! Какого дьявола?
Девчонка в белой, наглухо застегнутой блузке и черной юбке ниже колен. Туфли без каблука. Невысокая, ему и до плеча не достанет. Коса… Коса! Кто сейчас, вообще, с косами такой длины из молодых девчонок ходит?! Где все эти модные стрижки, навороты, краска?! Не было даже помады на нервно закушенных губах. Да она его до смерти испугалась, похоже.
Откуда это дите? Потерялось тут что ли?
Она хоть школу закончила, интересно?!
«Что это дите тут делает, вашу мать?! В отделе, где уровень секретности был лишь на пол такта ниже, чем во внешней разведке!» — Гутник про себя подумал, но глянул на Евгения так, что парень все понял и стушевался. Отступил на шаг.
А девчонка, кстати, почему-то стоящая у того долбаного стола навытяжку, как пионерка, наклонила голову еще ниже, уткнувшись взглядом в свои туфли, хотя и так ему в лицо не смотрела. Толком черты не разглядеть.
— Это Дарья. Ваша личная помощница. Начальство назначило. Учитывая… — Евгений сглотнул и покосился на руки и ногу Олега. — Вам может быть первое время некомфортно и неудобно. Ну и, чтоб облегчить трудовую рутину…
— Откуда?! — рыкнул, реально разозлившись.
Он им не греб*ный инвалид! И точно не нуждается в сиделке, которая, по виду, дышать в его присутствии боится.
— Дарья у нас в архиве работала до этого, подменяла Анну Трофимовну, которая на лечение уехала, да и раньше ей помогала. Студентка второго курса национального университета, на юридическом, под нашим патронатом поступала, очень одаренная, один из лучших результатов ВНО был. Сейчас в академотпуске, взяла как раз для того, чтобы выходить Анну Трофимовну, она ее опекуншей была. Свой человек, проверенный, — чуть тише добавил парень, будто только для него, видно, не хотел девчонку еще больше смущать.
Окей. Проверенная, допустим. И слава богу, не школьница. Но какого х*ена это дите у него в кабинете оказалось?!
— Я вполне в состоянии сам справиться. Благодарю
