В груди в области сердца разгорается уверенный огонь. Это не злость, не ненависть к наглецу, осмелившемуся сказать обо мне гадость. Это просто спокойная убеждённость в своих силах и в своём праве.
Мне больше не надо скрывать мой дар, и от этого легче. Надоели прятки. Теперь я никому не позволю оскорбить или унизить меня.
Я медленно подхожу к столу одарённых, и вкладывая в свой голос тонну презрения и сарказма, интересуюсь.
— Кто тут такой смелый?
Глава 4. Сплетни
Из-за стола лениво поднимается парень. Он по крайней мере на две головы выше меня. Это ж мне потом придётся подпрыгивать, чтобы дотянуться до его наглой морды. Поэтому не дожидаясь, пока он распрямится полностью, я с размаха награждаю его увесистой оплеухой. Он падает обратно на скамью и мгновенно вскакивает. Презрительное выражение лица меняется на озлобленное. Вот теперь поговорим. На его правой ладони появляется огненный шарик с необычным зеленоватым оттенком.
— И это всё, малыш? — с моей открытой ладони срывается огненный вихрь, сдувает жалкий шарик с ладони парня и отбрасывает его самого обратно на скамью. Нежно и ласково. Я не собираюсь травмировать этого глупого переростка.
В полной тишине я наклоняюсь к ошарашенному парню и говорю:
— Следующий раз за подобные слова я выжгу твой грязный язык. Ты меня хорошо понял?
Что-то в моих глазах заставляет парня часто закивать. И я распрямляюсь, не спуская с него глаз. Нельзя сразу после конфликта выпускать противника из поля зрения. Загнанный в угол, кажущийся побеждённым, человек способен на неожиданный удар в спину. Но нет. Он действительно понял.
За моей спиной раздаются аплодисменты, сначала одинокие, а затем… кажется, вся таверна благодарит меня за представление.
— Красиво! — в вечно ледяном голосе инспектора проклёвываются ростки жизни.
— Характер, — в знакомом волнующе низком голосе я слышу одобрительные нотки. Этот что, тоже видел? Он же вроде поднимался наверх. И. наверняка слышал, что обо мне сказали. Мне становится не по себе. Что он может обо мне подумать. Лицо начинает теплеть от прилива крови, и я чуть наклоняю голову, чтобы волосы хоть немного его прикрыли. Но тут же одергиваю себя и выпрямляюсь. Какое мне дело до мнения неизвестного. Я здесь и сейчас, среди тех, с кем мне предстоит жить и общаться. А его я больше не увижу. Никогда. И тут сердце моё предательски сжимается.
— Госпожа, Тея, ваш завтрак, — инспектор снова указывает мне на место рядом с собой.
Инспектор-маг
Я поворачиваю голову, но смотрю мимо главы нашей кавалькады. Мой нечаянный спаситель никуда не ушёл, он так и стоит у подножия лестницы, глядя на меня. И я увязаю в его синих глазах и одновременно, словно издалека, слышу собственный голос. Вежливый и спокойный:
— Благодарю, господин инспектор, но я, пожалуй, останусь здесь, среди таких же, как я, — мне удаётся справиться с собой и отвести взгляд от незнакомца. И я уверенно занимаю место на скамье рядом с черноволосой девчонкой.
— Привет, — она встречает меня открытой улыбкой. — Я Кора.
— Тея, — отвечаю я, невольно улыбаясь в ответ.
— Я слышала, госпожа Тея, — подчеркивая обращение, она явно проверяет меня, своя я, как только что сказала, или всё-таки не очень.
— Рада знакомству, госпожа Кора.
Кора весело хохочет. Остальные за столом тоже начинают неуверенно улыбаться.
Только переросток смотрит хмуро. Сможет ли он пережить своё унижение? Посмотрим. На всякий случай придётся теперь ушки на макушке держать. Плохо, если нажила врага, но лучше, чем если бы проявила слабость.
В хорошей компании хороший аппетит. Я впервые за всё путешествие с удовольствием поела, хотя стол одарённых был скромнее инспекторского. Впрочем, за инспекторским я как раз почти ничего не ела, так что сравнить могу только на глаз. Теплую нотку в отношения с новыми знакомцами привносит Несси. Она вскакивает ко мне на колени, оглядывает стол, и коготком аккуратно подцепляет кусочек козьего сыра.
— У тебя очень умная кошка, — говорит юноша с длинными белокурыми волосами, стянутыми в хвост.
Я вопросительно поднимаю бровь.
— А ты будто не знаешь? Думаешь, почему она не голодная?
Я посмотрела на Несси, лениво жующую кусочек сыра. Словно одолжение делает.
— Да её в каждой таверне по утрам кормят на убой, — продолжает парень.
— Это за какие заслуги?
— Мыши. Она выкладывает до десятка дохлых тварей на пороге кухни с раннего утра. Меня удивляет только то, что её у тебя до сих пор не украли. Могли бы запереть и не выпускать, пока не уедешь.
— Запрёшь её как же, — проворчала я и погладила виновницу моего нынешнего путешествия.
Меня зовут Дэн.
— Рада знакомству. Тея.
С остальными одарёнными: тремя девушками четырьмя парнями познакомиться не успеваю. Инспектор даёт команду срочно собираться.
Я иду наверх за своими немногочисленными пожитками. За мной тащится всё тот же охранник, который не в состоянии поймать пролетающую мимо девушку. Толку от его присутствия. Ясно же, что я никуда не сбегу.
Синеглазый незнакомец уже исчез. И мне почему — то становится грустно. Наверное, во всём виноват его запах. Он как напоминание о мире, в котором я прожила свои восемнадцать лет. О лесе, в котором мы так часто собирали травы вдвоём с мамой. Кедр и можжевельник. Или не только лес? Пряно — терпкий аромат его кожи, в которую мне довелось уткнуться носом, тоже отпечатался в памяти. И неожиданно сильно. Едва вспоминаю о нём, и живот сводит сладкой судорогой. Он чудится мне везде. Наваждение какое-то.
Охранник останавливается у моей двери и пытается вежливо произнести:
— Я подожду здесь, госпожа.
На этом знакомые слова в его лексиконе заканчиваются, и он натужно пыхтит, пытаясь что-то добавить. Я сжалилась над несчастным:
— Я быстро.
Но быстро не получилось. Едва я закрыла за собой дверь, меня окутал уже знакомый запах леса. И, прежде чем я успеваю сообразить, что это не каприз памяти, оказываюсь в мужских объятиях и судорожно вдыхаю своё наваждение.
Глава 5. Наглец
— Привет, Огонёк!
— Что вы себе…
— Тс-с, — и больше я ничего не успеваю сказать. Мой рот перекрывают губы незнакомца.
В следующий миг неожиданно для меня самой пламя отбрасывает наглеца, ну или точнее слегка отталкивает. Потому что он успевает выставить щит. Очень необычный тёмносиний, с яркими голубыми проблесками. Теперь он стоит в шаге от меня, и. улыбается?
— Я примерно этого и ожидал, девочка. Ты мне нравишься всё больше и больше, — тихо говорит он.
И так же тихо, помня о стражнике за дверью, шиплю я:
— Я,
