и ослаблять себя я не позволю.
— Смотри, Тея! — зовёт Кора, отдёрнувшая занавеску: — Легки на помине. Вон они канахи. Тоже в город едут.
— А как их отличить от людей? — я двигаюсь к окну, чтобы взглянуть на тех, кого ещё недавно считала страшными волосатыми дикарями с дубинами на перевес.
— Никак, — хохочет, Кора, — они же люди. Но канахи обязаны носить в столице знак на одежде.
Я выглядываю в окно и в группе всадников, обгоняющих нашу колонну, вижу его. Того самого наглеца. Прежде чем я отшатываюсь от окна, он поворачивается и замечает меня. На его губах появляется довольная улыбка.
Какой стыд. Он подумает, что я за ним наблюдаю. И это после всего. Будь у меня время подумать, я бы приняла равнодушный вид, скользнула бы по нему небрежным взглядом и уставилась на что-нибудь другое. Но моё движение выдало меня с головой. Кровь стучит в ушах.
— Ух какой!
— Ты о ком?
— Вон тот тёмненький хорош.
Ну да, тёмненький там один.
— Кора, ты же вроде не хотела связываться с канахами.
— И не хочу, но посмотреть-то можно. Они все такие мощные, не видела ни одного толстяка или дохляка, — она облизывает губы, как Несси после плошки молока. — Кажется, он меня заметил, — Кора принимает изящную позу и делает именно такой равнодушный вид, о котором я сожалела пару минут назад. Боже, как нарочито и смешно это выглядит. Нет уж, я лучше отсижусь в глубине кареты.
— Кора, а где ты могла на них насмотреться?
— Так у нас рядом с обителью торговый тракт проходил. В соседнем городке ярмарки каждый выходной. Пока несовершеннолетняя, канахи не опасны. А вот потом, лучше им не попадаться.
— Почему?
— В определённые дни они имеют право взять на ночь любую понравившуюся девушку или даже замужнюю женщину. И никто не может им воспрепятствовать. Таков закон.
Из всего разговора я поняла главное. Дикие не канахи, дикая я со своим полным отсутствием знаний. Вот почему этот тёмненький вёл себя со мной так нагло и уверенно. Ну уж нет, девкой на одну ночь я ни для кого не стану.
Глава 7. В Академии
Неловко признаться, но мне нравится моя новая комната. Куда делась моя скромность и уверенность, что человеку положено обходиться малым?
Мы с мамой жили в келье, где вся меблировка состояла из двух узких кроватей, простого деревянного стола, одного колченогого стула и шкафчика для одежды, в котором только-только можно было разместить наши пожитки. Проход между кроватями был настолько мал, что одновременно подойти к своим спальным местам мы не могли. И к тому же в комнате всегда было полутемно, потому что одно единственное окошко находилось высоко. Выглянуть в него было можно, только встав на стул.
Нет, скромность не сбежала, и даже тихонько попискивала, но настолько негромко, что её можно было игнорировать. В моём теперешнем жилье огромная кровать не занимала и четверти комнаты, а уж вольготно устроиться на ней могли бы даже шестеро. Целых два стола, один небольшой, у окна, выходящего в сад. Рядом на стене книжные полки. Сразу понятно, для занятий. Второй в центре, внушительный каменный, надо будет попозже рассмотреть, из чего он. Похоже на змеевик.
Пожилая женщина, которая проводила меня сюда, прикоснулась к небольшой выпуклости, и часть стены отъехала в сторону, открывая шкаф размером с половину моего предыдущего жилища. Я представила себе, как сиротливо будут в нём смотреться мои две туники и теплый плащ и невольно вздохнула.
— Госпожа Тея, сегодня вам доставят ваши вещи.
— Какие? У меня всё здесь.
— В Академии есть правила, как должны одеваться студенты на занятия, на тренировки. На первое время подберём вам из готового.
О! Как всё сложно. Мне неловко, но я делаю вид, что всё так и должно быть.
В комнату проскальзывает Несси и не спеша начинает свой кошачий обход. Женщина бросает на кошку неодобрительный взгляд, но её вопрос о другом:
— Вы умеете читать?
— Умею, — сухо отвечаю я. Почему-то этот вопрос меня задевает. Мой гардероб может и не отличается от гардероба селянки, но образование в обители было на высоком уровне. Надо сказать, именно моя мама им и занималась.
— Простите, госпожа, но по крайней мере каждый четвертый из приезжающих плохо владеет грамотой.
— Как так?
— Даже в обителях высокородных не всегда находятся достойные преподаватели. Туда ссылают…ой, простите — она запинается, возможно, ей запрещено так говорить, и заменяет слово, — отправляют совсем молодых девушек, ещё не прошедших обучение. А преподаватели не любят работать в глуши.
— Моя мама получила достойное образование, она и вела занятия, — опять у меня сжимается сердце при воспоминании о маме, и, наверное, поэтому мой голос звучит резко. Но женщина виновато улыбается и моё раздражение улетучивается.
— Значит, вам будет легче. Я пришлю портниху, чтобы снять мерки. А вы пока можете почитать правила и распорядок. Она указывает рукой на стол, и я только сейчас замечаю несколько аккуратно сложенных стопочкой листков бумаги. Странно, я уверена, что две минуты назад их там не было. Если это магия, а не моя невнимательность, то очень удобная.
Женщина выходит.
— Ну и как тебе здесь нравится, Несси?
Моя серая подружка одним прыжком взлетает на кровать и с хозяйским видом устраивается на подушках.
— Понятно. Я вот думаю, может попав в такую роскошную обстановку, все уехавшие забывают о прошлой жизни и о родителях. Но мы ведь с тобой не забудем?
— М-р-р, — отвечает Несси, словно понимая мои слова.
— Ну тогда давай начнем с чего-нибудь, например, с расписания. Или нет, сначала умыться и переодеться.
Купальня показалась мне шикарной. Вместо привычной бочки для омовений — мраморная ванная, полная до краев воды. Пощупала воду рукой — еле тёплая.
Пришлось потратить немного энергии на нагрев. Я немного переоценила свои возможности. Г олова закружилась. Сказывались усталость и то, что после последней еды прошло много времени. Ну и объём воды был для меня непривычно большой. Но уж очень хотелось вымыться по-настоящему после такой дороги.
На узкой полочке я обнаружила несколько банок, с густыми тягучими жидкостями разных цветов и запахов. Запахи валили с ног. Трудно было даже понять, приятные они или нет. Ну нет, я не рискну в первый же день появиться среди людей со таким шлейфом ароматов. Да от меня шарахаться будут. Хорошо, что у меня с собой самодельное мыло с нежным запахом лесных трав. Из купальни я выбираюсь обессиленная, но довольная собой. Чистая кожа скрипит под пальцами.
