class="p1">На кровати уже разложены туники разных цветов. Как и запахи — всё слишком ярко. Хорошо, что у меня осталась одна чистая из дома. Моя любимая нежно сливочного цвета с рисунком в виде зелёных хвойных веток. Опять кусочек моего любимого леса. Ткань очень мягкая и в ней я чувствую связь с оставленным домом. Чтобы не замочить одежду, оборачиваю полотенцем мокрые волосы, и наконец — то добираюсь до расписания.
Ужин! Это первое, что бросается мне в глаза. Есть хочется неимоверно. Только бы волосы успеть высушить. Тратить энергию на это уже не хочется, поэтому накидываю на плечи ещё одно сухое полотенце и начинаю расчесывать свою рыжую гриву. Так будет быстрее.
Я уже почти готова, когда раздаётся стук. Не успеваю ответить, как дверь бесцеремонно открывается, и в комнату вваливается нечто огромное.
Глава 8. Лали
Портниха меня поразила. Сначала своим внешним видом. Нечто окутанное в ярко — фиолетовые одеяния бочком протискивается в узкие двери моей комнаты и, слегка раскачиваясь, направляется ко мне. Комната сразу показалась мне маленькой.
Торнадо я видела всего один раз в жизни. Удивительное ощущение: фиолетовая колонна, которая, вроде, стоит неподвижно на одном месте, а потом вдруг понимаешь, что она неотвратимо несётся прямо на тебя. Медленно… и несётся… именно так.
Как и тогда, мне сразу же стало не хватать воздуха, но не потому, что его было мало, напротив, слишком много, так много, что казалось, вдохнешь поглубже и мощный поток взорвёт грудь.
Ну и не привыкла я к людям таких размеров. Единственный толстяк, которого мне довелось видеть, это был глава нашей обители. Чуток поменьше, но тоже вполне объёмным казался темно-вишневый маг. Хотя, где там заканчивалась просторная мантия, а где начинался сам маг, так сразу и не сказать. Ну им обоим положено.
Состоятельный человек с привилегированным положением просто обязан выглядеть солидно. И что как не большой живот указывает на то, что с едой у человека нет проблем. Ах да, еще в смутном тумане плохого самочувствия мелькали образы трактирщиков, что тоже вполне понятно.
Но все остальные люди, которые работали своими руками и в нашей обители и встреченные по дороге, таких пышных форм не имели.
Как она собирается меня обмерять, если с трудом поворачивается? С тоской я подумала о том, что ужин, который по расписанию должен быть через полчаса, откладывается и скорее всего до завтрака. Мой впалый животик обиженно заурчал. А потом пришло настоящее удивление:
— Ну-ка, девочка, встань-ка посерёдке, да не бойся ты, — голос у толстухи оказался неожиданно приятным, бархатным.
Я не боялась, но помедлила, не очень понимая, что она от меня хочет.
— Повертись немного. Так-так, фигурка хороша, но малость нестандартна, — толстуха оглядела меня со всех сторон: — Откармливать тебя надо. Где твоя задница? Где… — я повернулась лицом, и она перевела взгляд выше, — Ну ладно, тут вроде что-то наросло. Да ты не смущайся, ишь, покраснела, мне теперь с тобой работать и работать, привыкай. Меня Лали зовут.
— Тея.
— Да уж знаю. В этом наборе ты одна такая.
— Какая такая?
— Из этих, — портниха ткнула пальцем в потолок, и сразу же перешла к делу, не давая мне возможности задать новые вопросы.
— Только не пугайся, и не вздумай свой огонь использовать. Это вообще в помещении академии запрещено.
— Э-э-э, чего не пугаться?
— Стой спокойно.
И я неожиданно успокоилась. Было что-то в толстухе дружелюбное. И когда с её раскрытых ладоней сорвались два плотных воздушных полотнища и потянулись ко мне, я даже не вздрогнула. Меня спеленали, как младенца, а я стояла, опираясь на полупрозрачный кокон и улыбалась. А потом всё неожиданно исчезло, и я покачнулась, с трудом удерживая равновесие.
— Вот и всё, девочка, мерки я сняла, — проворковала портниха, — а ты думала, толстая Лали будет ползать вокруг тебя с веревочками до завтрашнего утра?
Именно так я думала, но вслух сказала другое:
— Вы маг? Я никогда такого не видела.
— Ну какой я маг. Так, слабенький воздушник.
Вот оно что! Маг Воздуха. Только теперь я заметила знак воздушной стихии на её объёмистой груди. Стало понятно, почему при виде неё у меня в памяти всплыл тот случай с торнадо. Ничего себе — слабенький. Да такая силища задует мой огонь, как самую тоненькую соборную свечечку.
— Но… — прервав мои размышления, портниха гордо выпрямилась и уставила в потолок свой толстый в перетяжках указательный палец, — Что касается моих творений, да, я маг. Даже дворцовые дамы готовы постоять в очереди за божественными платьями Лали. И здесь, девочка, я работаю только с детьми высших, не со всеми, конечно.
— А вы не знаете.
Я уже была готова задать самый волнующий вопрос о том, чья я всё-таки дочь, но Лали была опытна и в этом. Наверняка, не я первая пыталась вытрясти из неё хоть какие — нибудь сведения.
— Нет, не знаю, — сказала она, и впервые её голос прозвучал жёстко.
Понятно. Настаивать бесполезно.
— Не кисни, — в голос Лали вернулись бархатистые нотки, и после паузы она тихонько добавила: — Да и не даст тебе это знание ничего, кроме разочарования. Ты уж извини за прямоту, — она понизила голос: — вряд ли ты интересна тому, кто не вспоминал о тебе все эти годы. Хотя. позвали же меня.
Последнюю фразу Лали бормочет себе под нос, так, что я с трудом умудряюсь расслышать. И тут же ещё раз цепким взглядом окидывает меня.
— Что же мне делать, — я совсем теряюсь.
Лали пожимает плечами, отчего её короткая шея совсем исчезает:
— Жди.
Больше я ничего от неё не добьюсь.
В дверях Лали оборачивается:
— Тут за тобой пришли, то есть прилетели.
Глава 9. В новом окружении
На этот раз мне в проводники достаётся огонёк. Оранжевый шарик излучает тепло. Я пытаюсь к нему прикоснуться, но он уплывает.
— Ну что ж идём.
Краем глаза вижу серую тень.
— Несси, — зачем-то говорю я, словно кошка может меня понять, — я принесу тебе еду. Осталась бы ты.
Несси фыркает и, обгоняя нас с огоньком, исчезает в переплетении коридоров. Но прежде, демонстрирует своё фирменное пренебрежение: передергивает шкуркой между лопатками. Несносная кошка.
На свой первый ужин я почти успела. Слева от входа в два ряда длинные столы, за ними на скамьях впритирку друг к другу множество неброско одетых юношей и девушек. Справа несколько небольших, более изящных столов, рассчитанных на трех — четырёх человек. И здесь, судя по яркости красок, высшее
