общество академии.
В нашей обители отдельно питались только приближённые к главе. Поэтому в эту сторону я даже не смотрю.
Останавливаюсь в растерянности. Ощущение, что за длинными столами уже нет мест. Но слышу громкое:
— Тея, иди к нам.
Это Кора машет мне рукой, и на душе теплеет. Как же я рада её видеть. И не только её. Все, с кем я приехала, мои единственные знакомые в этом новом мире. Наверное, я даже долговязому переростку рада. Я направляюсь к ним, и слышу краем уха из — за ближайшего стола:
— Ещё одна деревенщина.
Не знаю почему, но мне не обидно. Так, слегка царапнуло. Сама я не привыкла с первой встречи отзываться о людях пренебрежительно. Ну и всё равно. Мне не с ними учиться.
Как же я ошибалась.
Меня останавливает знакомый голос:
— Госпожа, Тея, вам не туда.
По взгляду Инспектора понимаю, что спорить бесполезно.
— Я пошёл вам навстречу в дороге, но здесь иные правила. Прошу, — и меня препровождают за один из столиков, где два места уже заняты.
Я натыкаюсь на брезгливый взгляд ослепительной брюнетки в ярко — красном платье с глубоким вырезом. Это именно платье, а не туника, какие обычно надеты на простолюдинах. И да, я выгляжу на её фоне деревенщиной.
— Откуда ты, такая? — её тон подразумевает, что я должна быстренько всё о себе рассказать и постараться достичь её расположения кротостью и покорностью. Но мне почему-то не хочется перед ней расшаркиваться. И в то же время наживать неприятелей в первый же день тоже не стоит. Поэтому мой ответ короткий и очень спокойный. Я смотрю ей прямо в глаза и спокойно отвечаю.
— Из деревни, — в моём голосе есть твёрдость, но нет вызова.
Тем не менее, ответ её не устроил. Она фыркает:
— Дерзкая какая!
Кто бы говорил. Это я исключительно мысленно.
Вторая девушка в темно-зелёном платье с короткими каштановыми волосами неожиданно улыбается.
— Молодец, новенькие обычно тушуются перед Лерой.
Брюнетка хочет что-то сказать, но подруга перебивает:
— Оставь её. Я три года назад такая же приехала. Это ты у нас столичная штучка.
Лера хмыкает и отворачивается, демонстрируя, что я её больше не интересую. Ну и славно.
— Я Тери, а ты?
— Тея, — я занимаю место за столом, а если сказать точнее, оседаю на стул. Силы мои подошли к концу.
Хорошо, что сразу же приносят еду. Можно прервать разговоры. На Леру, манерно перебирающую на тарелке кусочки мяса с овощами, стараюсь не обращать внимания. Но её присутствие меня всё же сковывает. Кто его знает местный этикет. Я стараюсь есть медленно, хотя голод таков, что я готова поглощать еду не пережёвывая. Мой внутренний огонь требует пищи.
К столу подходит франтовато одетый парень, он о чём — то спрашивает Тери, но осторожно косится на Леру. Заметно, что она привыкла к повышенному вниманию. И умеет не подпускать к себе недостойных. Красивые губы кривятся в пренебрежительной усмешке, короткий взгляд в сторону подошедшего и выразительное закатывание глаз. Выражение «как вы мне все надоели». Парень сникает и, недослушав ответ Тери, ретируется.
И вдруг всё резко меняется.
— О смотри, Рэйнер вернулся, — Лера оживляется, её глаза неожиданно оказываются тёмно-синими, наверное, потому что до сих пор я просто не могла их разглядеть через презрительный прищур. Да и голос уже не такой противный. Она кокетливо поправляет волосы. Тери неодобрительно поднимает бровь.
— Доиграешься, — негромко говорит она.
— А, — легкомысленно отмахивается Лера, — меня всё равно не сошлют. Папа не позволит. И кроме того, на таких как я женятся.
— Не такие как он.
Но Лере плевать на предостережения, она машет рукой:
— Привет, мастер Ренни, у нас свободно.
Мне интересно из-за кого такие мгновенные перемены, но оборачиваться неудобно, да и… не нужно уже.
— У нас новенькая?
Соседний стул скрипит, когда на него опускается нечто огромное. Терпкий запах разгоряченного мужского тела перекрывает запахи еды. Не то чтобы совсем неприятно, но его как-то чересчур много. Хорошо, что я уже наелась. Не поворачивая головы чувствую, что он меня разглядывает, и вижу, как каменеет лицо Леры.
Глава 10. Опять Несси
Спасает ситуацию Тери.
— Не смущайте девочку, уважаемый магистр. Она только приехала. Что она подумает о нашей академии?
— Что в ней очень привлекательные учителя, — задушевно басит мужчина: — Да ладно, шучу. Я всё ещё в отпуске, завтра надену мантию и начну гонять новичков. И все они меня возненавидят, правда, Лерочка?
— Не помню, мастер Ренни, чтобы вы когда — то вели занятия в мантии, — кокетливо говорит Лера. Её голос подрагивает, она слегка наклоняется вперед, щёки розовеют. Вырез платья многообещающе приоткрывается. Мне становится неловко, как будто это я беззастенчиво демонстрирую свои прелести. Может, конечно, здесь так принято. Тери вон тоже выпрямила спину, отчего выпуклости под её более закрытым платьем обозначились отчетливее. Ну уж нет, этим столичным штучкам я учиться не буду.
Одно хорошо, мужчина отвлекается от меня и переключается на то, что ему предлагают. Теперь и я могу взглянуть, при виде кого манерная Лера готова выпрыгнуть из платья.
Готова признать и с первого, и со второго взгляда, что подобную мужественную красоту я видела только на картинах. Точнее на изображении святого Асхара в нашем храме. Его фреска находилась в боковом нефе, и мои подруги по обители просто таяли перед ней. И проводили перед ней гораздо больше времени, чем перед изображением Бога Огня.
Тёмные волосы до плеч, прямой нос и выдающийся подбородок. Выдающийся не чрезмерно, а ровно настолько, чтобы показать, у этого мужчины есть характер, да такой, который сметёт все препятствия на своём пути. Не знаю почему, но меня, наверное, единственную божественная красота не трогала. Я воспринимала её, как нечто естественное. Любовалась, как природным явлением, но дыхание никогда не перехватывало. Наверное потому, что была уверена, в реальной жизни такого не бывает. Оказывается бывает. Тогда непонятно, почему сейчас при виде этого образца мужественности, тоже ничего не дрогнуло. Может, я немного ненормальная?
Лера и мастер Ренни тихонько переговариваются. Я не вслушиваюсь в слова, занявшись безумно вкусным фруктовым компотом, только общие интонации. Уже вечер. Меня начинает клонить в сон. Сказывается усталость и обильный ужин. С этими двоими и так всё понятно: оба флиртуют, не стесняясь окружения. Дыхание Леры учащается, в голосе появляется хрипотца, а речь красавца Ренни напоминает звучанием мурлыкание кота, очень большого кота, сыто созерцающего миску сметаны.
По ассоциации я вспоминаю о Несси. Надо принести ей поесть. И именно в
