накопления. Из молодежи действует на сильно пораженных комплексами неполноценности.
– А для молодых и полноценных что-то есть?
– Вот этот вариант у нас и не вырисовывается. Но учти, что как и типы характеров – холерик, меланхолик и прочее два – эти общие типы сетей для человеков в жизни редко существуют в чистом виде. К ним я не отнес мелких ремесленников: всяких колдунов, светлых магов – сочинителей гороскопов, спиритов и тому подобных. Хотя некоторые из них благодаря удачно проведенным пиар-акциям становятся популярны и стригут бабки с солидной клиентуры. Но стиль работы – или полная бредятина, или просто демонстрация того, чего и сам не понимает. Ведь кто объяснит, почему блюдечко на столе, напитавшись энергией от кончиков пальцев пяти человек, вдруг само начинает ездить? Я по молодости сам пробовал так гадать на Святки в общежитии студенческом – действительно, если все пятеро настроены как следует, оно начинает ездить, даже само на пальцы давит, когда пробуешь остановить. Однокурсницы у меня были очень энергетические… Правда, ничего дельного и правдивого из того, что блюдечко своей меткой на круге из букв указало, не прочиталось. Так что ну их всех… Нашему человеку идею нужно, это англичане безыдейные таскаются по спиритам да столы двигают кончиками пальцев. Чего с них взять, если у них даже замок без привидений неполноценным считается.
– И какой из вариантов вам больше понравился?
– Не спеши. Кроме основных типов, как и везде, есть исключения из правил. Это личности, к которым с общей меркой не подойдешь. Это те, кто действует искренне и не думая о последствиях. Вот Гриша Распутин. Приперся в начале двадцатого века мужичище из Сибири к царю во дворец, другом стал, молитвой запои останавливал у царя и кровотечения у его больного сына. Обладал дикими способностями: мог сутки пьянствовать и ужасать благочестивых сограждан поведением, а после этого сразу и не спамши чуть ли не сутки молился с таким же пристрастием. В общем, кто его святым считал, кто – сатаной явившимся. А сам он не додумывался сформировать благочестивый образ, не следил за тем, как на него глядят те, кто тоже близко к престолу стоит. Влияние на царя он заимел, но по деревенской своей убогости не понимал, что настоящие правители властвуют втайне. Безоглядный и бесшабашный этакий мужичище был, хотя и с большими способностями. В итоге за выпендреж его тихонько грохнули доброжелатели, дескать, как бы чего не вышло.
– А без насильственной смерти примечательные личности никак обойтись не могут?
– Могут! – вступил в разговор Антон, встряхнувший в руке парой проштудированных им книг. – Те случаи, когда они жили долго и счастливо, я изучал. Ну вот, слушай. Жил примерно в одно время с Распутиным Иоанн Кронштадский. Тоже из простых людей вышел и другим путем пошел прямо в святые. Прославился благочестивостью и редкостной искренностью, ближним помогал со страшной силой: надо – сапоги снимет и отдаст. Служил в соборе в Кронштадте, только к нему единственному в мире одновременно приходило исповедоваться по несколько тысяч человек, и он их исповедовал запросто. Представляешь, тысяча человек пред ним одновременно о своих грехах говорит, а он умело дирижирует: ну-ка, вон в том углу плохо каетесь, а вот там фальшивите! И все каялись и плакали, как на страшном суде. По всей России в каждом почти доме его портретики висели, люди радовались, что есть святые заступники на земле русской. Конечно, деньги текли немалые, но не бежать же ему с пожертвованиями на добрые дела в Америку? Хотя со Львом Толстым они друг другу очень не нравились…
– Это все изученные тобой примеры?
– Нет, конечно, это присказка – не сказка. Сказка о современных пророках будет впереди. Например, во времена Ивана Грозного на Руси был чудовищно смелый оригинал, который, насмотревшись на реки крови, объявил себя вернувшимся Христом, собрал двенадцать апостолов и пошел проповедовать любовь к ближнему.. Апостолам повезло: им, в общем, просто головы посрубали без лишних выяснений…
– Ты же хотел рассказать о тех, кто жил долго и счастливо.
– Есть такой пример. Девяносто лет прожил и ушел в мир иной всего четверть века назад Джидду Кришнамурти. Родился в Индии в семье брахмана, с малых лет прославился тем, что впадал в восторженный экстаз при мысли о боге. Причем он не с радостью вбивал в себе в голову что-то заученное, как всякие «здравствуй, дерево», в которых заколотили, как гвоздь в полено, бредятину, что какой-то из богов в их джунглях по крови стосковался. Они и счастливы чего-нибудь взорвать. Это уже не рабы божии, а холуи перед идолищем – чем оно диковатее и жесточе, тем лучше: больше и им этого же самого позволяет.
Нет, этот товарищ воспринимал религиозные образы как что-то живое и вовсе не кровожадное, что с ним беседует и учит его чему-то новому. Поэтому весьма чудно было всем взрослым дядям видеть, как дите им выдает такие речи, словно только что с неба спустилось, где с первоисточником толковало. Какой бог с ним говорит, ему было не очень важно. Экстазы, в которых Кришнамурти постигал божественную мудрость, были так сильны, что он иногда забывал о том, что надо как минимум что-то есть, чтоб не помереть. Его заметили и представители европейской цивилизации, увезли из Индии в Европу. Европейцам было в нем привлекательно то, что он умел получше пасторов убедить в существовании бога, задевал что-то такое в душе, чего давно ныло без использования.
В 17 лет Джидду был объявлен современным пророком, его поклонники создали всемирный Орден Звезды с центрами в Англии, Голландии, Индии, других странах. Интересно, что Кришнамурти хотел было поступить учиться в Оксфордский университет, но там испугались что ли такой ответственности – учить претендента на роль мирового Мессии. А люди не требовали от него много. Весьма молодой человек ездил по всему миру выступать с лекциями, на которые приходило по несколько тысяч человек. Он просто высказывал свои мысли, рассуждал вместе с теми, кто с ним говорил. Тут надо отметить редкостное обаяние этого человека. Все знавшие Кришнамурти говорили, что в комнате даже становится светлее, когда в нее входит Джидду. А сам он говорил, что в его сердце живет только любовь ко всем людям на свете, и нет того, кого бы он не любил.
От него не требовали сразу какой-то системы догм и обрядов новой религии – все понимали, что пророк еще элементарно молод. Людям было важно, что пророки существуют и с ними можно даже поговорить! Хотя, конечно, все ждали, что повзрослев и достигнув, например, возраста Христа – тридцати трех лет, он оформит,
