не оказаться. Про нелишнюю осторожность он подумал, когда на следующий день услышал об отставке того, кому Игорь предложил «снять маску».
Семен подвел итог. Итак, один из беседовавших с Игорем круто поменял свою жизнь. Остальные – крайне заинтересованы в его персоне и, похоже, не прочь продолжить знакомство наедине. И один – Бойцов – похоже, уже сейчас готов стать адептом новоявленного провидца, приложив к делу свои капиталы. Другим интересно, но и совета типа «снимай маску» получить страшно. Вот если бы на месте Андрея оказался тот человек со скрипучим голосом…
Семен вздрогнул, встряхнулся. Словно в детстве стоишь в уголке сада рядом с зарослями цветущей сирени, вдыхаешь послегрозовой озон и чувствуешь, что любое ненастье и прекрасно тем, что можно ожидать вот этот момент умиротворенного возрождения природы к тихой радостной жизни.
Пусть, сказал себе Семен, как можно больше самых состоятельных людей этой страны встретится с этим странным Светлым. Тот заронит в них сомнение в неуязвимости – как раз то, чего всем им катастрофически не хватает. Дальше – будь что будет. Провозгласит ли он какое-нибудь учение, поставит ли он резко сразу многих перед каким-то выбором, увлечет какой-то сверхидеей – не столь важно. Может, даже закостенелые лицедеи отвлекутся от своих серых будней. Семен мягко приложит руку к тому, чтобы талант и слова Светлого были потрачены на максимально влиятельных людей. Если резко начать такую цепную реакцию, то можно ждать интересного эффекта.
– Если, конечно, всем нам не успеют вправить мозги, – подытожил Семен.
***
– А ты совсем не такой, как на экране, – наконец, кивнув в сторону стоящего на тумбочке телевизора, сказала она Андрею.
Даже кивнула она по-своему мягко, подумал тот, сначала наклонила голову, потом легко повела ею, словно ласкающаяся к хозяину кошка. Почему в фантастических фильмах женщин-кошек изображают всегда какими-то диковатыми, с изогнуто-выпуклыми формами? В жизни они не такие: с мягким чуть дрожащим голосом, с медленной озаряющей лицо улыбкой в ответ на твою речь. От этой улыбки сразу появляется чувство, что вы с ней храните какую-то радостную тайну. С тонкими чертами лица и скромной изящностью пусть не идеальных форм и жестов, смелыми глазами и бесподобным легким дыханием всего их мироощущения, даже если жизнь в настоящий момент и не думает баловать.
Вот Она – это настоящая женщина-кошка. Когда Андрей подошел к ней на улице перед ее подъездом и молча протянул букет хризантем, она смогла его взять так же молча. А потом, сдержанно оценив аромат белых цветов, откинула в сторону прядь волос и сказала просто, словно они расстались какой-то год назад: «Ну, заходи». И даже зашла в квартиру впереди него, не говоря ни слова. И вот сейчас он сидит в ее квартирке и наблюдает за тем, как она ставит эти цветы в какую-то вазу, и даже один взгляд на нее порождает легкое течение свежих мыслей. Наверное, женщина должна не только рожать детей своему мужчине, но и каждодневно сознательно порождать ему основу для идей и невидимые мотивы поступков… Сколько всяких оригинальных идей не посетило его и сколько достойных поступков не совершил он за последние двадцать лет только лишь потому, что ее не было рядом… Вместо этого… впрочем, плевать на прошлое.
Как хорошо вот так просто смотреть на нее и думать что-то хорошее. Он так отвык получать наслаждение от мыслительной работы…
– А там не я был. Так, маска. А на днях я встретил человека, который взял и сказал мне, что маску пора снимать.
– И ты ее снял.
– Не сразу. Распрощался со своим рабочим местом, вышел на улицу. И снял.
– И больше не наденешь?
– Не хочу. Но ведь надо найти, чего там под маской-то осталось. Я без тебя это не смогу. Поехали уедем куда-нибудь навсегда.
– Ну, вот так и сразу. Чего раньше таким смелым не был? Сейчас для начала хотя бы о глупостях каких-то поболтал, – она смущенно улыбнулась поддерживающей улыбкой верного товарища.
Тот тоже смущенно улыбнулся, развел руками, взъерошил пальцами прическу.
– А вот кот у тебя мордастый, но морда глупая… – показал он на недовольно взирающую на него из угла домашнюю живность, явно опасающуюся, что пришелец приживется и с ним придется делиться куском хлеба.
– За то и зову Пендерем. Имечко заслужил – сокращение от «пень деревянный». Иди сюда, Пендеря! Он молодой, до него у меня старый мощный котяра жил, я его Баобабом звала.
– И по весне Баобаб превращался в Бабо…люба?
Она улыбнулась в ответ той самой медленно озаряющей лицо улыбкой, которую и мечтал увидеть ее неожиданный гость.
***
– Ты, знаешь, я сразу поверила, что если ты так сказал, то это, ну, в общем, не просто так. Я сейчас уже почти сама ходить могу, еще немного, и смогу приехать к вам с Антоном. Я только поговорю немного и уеду. И даже спрашивать ни о чем не буду.
Странно, Ольга только сейчас впервые сама позвонила с того момента, как ее брат с Игорем уехали из их маленького городка. Прошло немало времени, а им до сих пор кажется, что все еще только начинается. Антон передал телефон Игорю, тот минуту слушал, улыбаясь.
– И ты до сих пор не звонила?
– Я крепилась.
– Ты на самом деле крепкая.
– А там, где вы, наверное, уже много народа так вот крепятся, как я? – рассмеялась Ольга.
– Не знаю. На чем крепиться? Я же не провозглашаю какое-то учение.
– Но я же поверила и без всякого учения. Пусть там тоже верят!
– И что я им дам по вере их?
– А мне врач сказал, что случай клинический у меня примечательный. Такое бывает, когда от разбойника с ножом неходячие вскакивают и убегают. Они, дескать, от страха позабыли про свою инвалидность, вот у них что-то и пробило в организме.
– И когда приедешь, скажешь, как врач, что там у меня самого пробило…
…Когда Игорь передал замолчавшую трубку Антону, тот сказал:
– Ну, теперь давай садись и слушай, чего мы с Владимиром в твое отсутствие думали-надумали. Или ты это наперед знаешь?
– Не спрашивай меня больше так.
– Хорошо, откинем грех искушения без нужды.. Слушай наши прикиды и делай, где надо, откиды!
Они сидели на веранде, где Игорь обычно беседовал с кем-то. Раскладывать свои выводы и предположения начал Владимир, выложив на стол даже несколько листов бумаги, на которых были изображены основные схемы возможных вариантов развития фонда «Свет».
Итак, количество тех, кто приходит встретиться с ним, растет. Но многие, один раз побеседовав с Игорем, уходят навсегда, а порой и в полном недоумении. Иные приходят, совершенно не понимая, чего им надо. В общем, для формирования устойчивого круга адептов срочно нужно какое-то учение, свод заповедей и т.п. Подготовить их не так уж и сложно. Не обязательно
