– Сказано галантно, но и достаточно темпераментно! – с восторгом воскликнула Кэтрин. Глаза ее озорно сверкнули, отчего она сразу помолодела – теперь никак нельзя было подумать, что ей за сорок, как поначалу определила ее возраст Сапфира. – Сразу чувствуется, что вы с континента. Интересно, почему англичане не могут понять, что красивая жена только выгодно оттеняет их собственные достоинства!
– Видимо, потому, что, если мы это поймем и станем придерживаться подобных взглядов, наши женщины первые набросятся на нас, потрясая кухонными ножами, – сухо заметил Филип Робинсон. – Англичанки уже не считают себя принадлежностью своих мужей. А вы как считаете. Сапфира?
– Я? – Сапфира, потягивая сухое белое вино, с интересом следила за их разговором, постепенно расслабляясь. Ей была приятна легкая непринужденность, свойственная Робинсонам. В Филипс с его атлетическим сложением она угадывала мягкий, добрый характер, несмотря на его влиятельный вид, что вкупе с дружелюбностью Кэтрин вполне обеспечивало успех сегодняшнему вечеру.
– Ну да, именно вы, – настойчиво подтвердил Филип. – Считаете ли вы себя принадлежностью Таноса, маленькой, но очень важной деталью, по которой люди будут судить о нем так или иначе?
Она бросила быстрый взгляд на Тэйна, в раздумье взирающего на нее через стол. Филип задал просто забавный вопрос, только и всего. Отвечая на него, ей не хотелось обидеть Тэйна каким-нибудь едким замечанием, что она с удовольствием сделала бы прежде. Нет, конечно, ее ответ должен быть непринужденным и веселым, чтобы не разрушить приятную атмосферу, воцарившуюся сегодня за столом.
– Итак, Сапфи, каково же твое мнение? – Тэйн напряженно ждал, что она скажет, намеренно поддразнивая ее и зная наперед, каким презрением она способна его окатил".
– Это сложный вопрос, – протянула она, стараясь выиграть время. – Должна признаться, что никогда раньше не задумывалась о статускво. Но скажу так: когда ты являешься центральной фигурой в каком-нибудь деле, я ухожу в тень, когда же наступает моя очередь… – На ее щеках появились две ямочки, в синих глазах, устремленных на Тэйна, от которого ее отделяла стеклянная поверхность стола, мелькнула насмешка. – Я вышла за тебя замуж не только потому, что голова у тебя светлая. Просто присутствие красивого мужчины рядом оказывает иногда более благоприятное воздействие на женщину, чем косметическая подтяжка лица!
– Отлично сказано! – зааплодировала Кэтрин. – Мне кажется, нас обеих можно поздравить, не так ли? Мы обе выбрали то, что нам больше всего по душе.
В знак одобрения она шлепнула Сапфиру по раскрытой ладони. Филип рассмеялся низким голосом.
– Вот какие откровения мы с вами услышали, мой друг. Приятно по крайней мере узнать, что наши жены все-таки оценивают нас по достоинству.
– Совершенно с вами согласен, – ровным голосом произнес Тэйн, но ответной улыбки не последовало. Он поднес к губам бокал и молча выпил до дна.
Легкий разговор в баре задал тон последовавшему затем ужину. Филип Робинсон, безусловно влиятельная персона в деловых кругах, во нерабочее время оказался простым, приятным в общении человеком. За столом велась непринужденная, дружеская беседа. Кэтрин проявляла повышенный интерес к Виктории и Стефаносу, заставляя Сапфиру снова и снова рассказывать о них что-нибудь забавное.
– Нашей дочери уже двадцать, – довериге яы10 сообщила в конце ужина Кэтрин, угощаясь пирожными. – Она решила не выходить замуж и не заводить семью, пока твердо не встанет на ноги и не сделает карьеру. Поэтому мне придется еще долго ждать, прежде чем я стану бабушкой и смогу насладиться общением с малышами без дурацкой суеты, неизбежной в молодости, когда все заботы падают на тебя одну. Если честно, не могу себе представить, как вам удается справляться с вашими близняшками!
– Мне просто повезло, – проговорила Сапфира, вдруг поразившись при мысли, что это соответствовало правде, ей действительно повезло. – У нас экономка, а детей Тэйн устроил в ясли. Он… он делал все возможное, чтобы облегчить мне жизнь. – Голос ее слегка дрогнул.
– Все же были некоторые трудности, а? – Кэтрин посмотрела на нее с пониманием и состраданием. – Ну ничего, лучшее в жизни еще впереди – и радость того дня, когда они впервые пойдут в школу, и потом, когда они повзрослеют и вы будете общаться с ними как с равными, иногда давать им советы, помогать им и наставлять их на жизненном пути…
Ничего подобного ее не ждет впереди, по крайней мере главной фигурой в их жизни она не сможет стать. Судорожно глотнув воздух, Сапфира отодвинула свой стул.
– Да, конечно, – выдавила она, затем метнула взгляд на Тэйна. – Извините, я сейчас вернусь.
В дамской комнате она рухнула на стул и попыталась взять себя в руки. Согласившись играть свою роль, она была обязана довести ее с честью до конца. Через несколько минут, подправив косметику и выпив стакан ледяной воды, Сапфира изобразила на дрожащих губах вежливую улыбку и направилась в зал.
В дверях ее поджидал Тэйн. Он взял ее за руку и слегка притянул к себе. Она вопросительно посмотрела в его напряженное лицо.
– Что-нибудь случилось? Что-то не так?
– Это я тебя хотел спросить, Сапфи. У тебя был расстроенный вид, когда ты выходила из-за стола. Тебе, наверное, вся эта игра дается не так легко?
– Да нет, не в этом дело. Я не хотела быть невежливой. Робинсоны обиделись?
– Нет, – успокоил ее Тэйн, – все в порядке. Просто я психанул. Подумал, что ты решила уехать домой.
– Тогда ты бы попал в затруднительное положение, объясняя мое бегство. – Сапфира едва улыбнулась ему. – Я, видимо, перерепетировала свою роль. – Она бессознательно потянула жакет своего платья-костюма ниже на бедра.
– И к новому костюму еще не вполне привыкла, да? – Ее нервный жест не ускользнул от его цепкого взгляда, в котором появился какой-то странный блеск, значение которого ей не удалось разгадать.
– Он мне не вдет? – В ее вопросе прозвучала беспомощность, и она умолкла. Больше всего на свете ей не хотелось бы выглядеть слабой в глазах ее уверенного в себе мужа.
– О, Сапфи, он очень тебе к лицу. – Зрачки его расширились, превратив глаза в два бездонных озера. – Интересно, почему ты выбрала такой цвет?
– Это вышло совершенно случайно. – Его вопрос заинтересовал Сапфиру. – Мне казалось, этот цвет придаст мне уверенности – нельзя же остаться незаметной в костюме алого цвета! – И она нервно рассмеялась.
– А не в том ли причина, что такого цвета было твое свадебное платье?
– Нет! – Вопрос, заданный со спокойной уверенностью, потряс Сапфиру, и она с негодованием отринула его голословное предположение. Ведь у нее и в самом деле ничего подобного не было в голове при выборе цвета этого костюма. А может, он прав? Может, упоминание Ангелии о фотографии на письменном столе у Тэйна каким-то образом подвело ее к бессознательной мысли об алом цвете? – Почему ты так решил?
