– Это была не твоя вина, Тэйн! – Ее захлестнула волна сочувствия и желание разделить с ним его вину. – Я была слишком эгоистична и неопытна. Я даже не попыталась понять и разделить твою жизнь. – Боясь встретиться с ним взглядом. Сапфира смотрела на свои руки. – К тому же это я соблазнила тебя. Я бросилась к тебе, не задумываясь о последствиях. Даже когда ты сказал моему брату, что собираешься жениться на мне, я заставила себя поверить, будто ты любишь меня, не обращая внимания на тот очевидный факт, что ты оказался жертвой мимолетного увлечения и чувствовал себя обязанным по долгу чести «сделать из меня порядочную женщину», после того как нас застали на месте преступления.
Услышав его смех, она с удивлением подняла на него глаза.
– Дорогая Сапфи, я ведь действительно любил тебя! Я не был настолько неопытен и наивен, чтобы позволить себя соблазнить помимо моей воли. Бели бы у меня не возникло твердого намерения жениться на тебе, я бы никогда не оказался в такой заведомо опасной ситуации. Твое столь лестное для меня внимание очаровало меня и намного ускорило мои планы, вот и все.
– Ты любил меня? – Она столько лет убеждала себя в том, что это не так. Неужели это правда? Какой ему смысл лгать ей именно теперь?
– Разумеется, я любил тебя. – В его взгляде была задумчивая нежность. – Разве ты забыла первый год нашей совместной жизни?
– Как я могу это забыть! – Она опустила глаза и остановила свой взгляд на его груди, уставившись в ярко сверкнувшую на солнце, похожую на жемчужину пуговицу на его рубашке. – Но я все погубила, разве не так? Я была испорченной, с трудным характером девчонкой, слишком эгоистичной и жестокой. И я на корню разрушила наше хрупкое счастье.
– Ты была больна, Сапфи! А я, глупец, ничего не хотел замечать. Theos mou! Как подумаю, сколько тебе пришлось перенести тогда, когда ты носила под сердцем наших детей, да и после!
Правда заключается в том, что я из ревности ничего не хотел видеть. Я не готов был делить тебя даже с нашими детьми. Да, я любил всех вас, но тебя я любил сильнее. Я почувствовал себя отвергнутым, когда ты стала дни и ночи проводить с ними. Мне казалось, что ты просто помешалась на них. У всех моих сестер уже были свои дети, но они никогда не уделяли им так непомерно много времени… Сапфи, ты меня слушаешь? – Он опустился на одно колено у ее стула и нежно прикоснулся пальцами к ее руке. – Только когда, отчаявшись, я пригласил к нам Эбби, я стал кое-что понимать. Я надеялся, что она сможет пробиться к тебе, поможет мне наладить с тобой контакт. Именно Эбби заставила меня увидеть, что мои сестры жили в окружении своей многочисленной родни, бабушек, теток, двоюродных сестер и тому подобное – короче, тех, кто всегда мог принять на себя часть забот о детях, в то время как с тобой радом не было никого из близких тебе людей или родственников. До того времени я был слишком самоуверен, считая, что смогу обеспечить любую необходимую тебе поддержку и помощь. Но моя работа не давала мне возможности уделять тебе достаточно времени, и я был слишком увлечен ею, чтобы понять это. – Тэйн беспомощно развел руками. – Я был далеко не беден, но мне нужно было обеспечить источники твердых доходов. – Его рот искривился в горькой усмешке. – Нужно было кормить еще двух малышей, не говоря уже о расходах на оплату услуг Спиридоулы.
– А в награду за все это ты получил истеричку жену, устраивающую тебе дикие скандалы из-за сестры, с которой ты якобы крутил роман. – Ее взгляд остановился на сильных длинных пальцах, покоившихся на ее руке. Она так много потеряла по собственной вине. И все же, как ни странно, этот разговор оказывал на нее какой-то терапевтический эффект, будто ее открытую рану обработали антисептическим средством. Сначала жгучая боль, потом следовал процесс заживления. – Если бы я не была тогда совершенно невменяемой, я бы никогда не бросила тебе эти дикие обвинения… – Несмотря на все усилия держать под контролем свои эмоции, Сапфира почувствовала, как по щекам у нее покатились две слезинки.
– Не плачь, Сапфи, – нежным прикосновением Тэйн вытер ее слезы. – Ты не отвечала за свои поступки, у тебя ведь был полностью нарушен обмен веществ.
– Зато потом, когда я возвратилась из больницы, со мной было все в порядке, – безжалостно констатировала она. – Я была переполнена жалостью к самой себе. Вместо того чтобы думать о будущем, я не переставала задаваться вопросом, почему это случилось именно со мной? Вместо того чтобы радоваться, что болезнь позади, я была озабочена мыслями о том, какая я несчастная. Я была отвратительным, вечно ноющим и эгоистичным существом, которого ни один человек не смог бы терпеть радом с собой.
– Не было у меня никакой другой женщины, Сапфи, – грустно промолвил он. – Что до Ангелии Андроникос, то самое большее, чем она могла быть, это верным другом и умелым и очень полезным деловым партнером.
– Я знаю, – прошептала Сапфира. – Она приходила сюда вчера и сказала мне то же самое, хотя еще раньше я стала понимать, что верила в это, потому что сама хотела верить, потому что мне нужно было переложить вину за собственные недостатки на кого-нибудь другого, потому что это было наказанием за то, как я вела себя с тобой. Однако за последние несколько недель после решения суда о раздельном проживании я внезапно будто очень повзрослела. Вся эта невозможная путаница в моей голове вдруг исчезла, и теперь я впервые вижу все с такой ясностью, какой мне недоставало эти годы.
– Не стоит себя обвинять, agape mou, – Тэйн бережно стер с ее щеки вновь покатившиеся слезинки, ласково проведя указательным пальцем по нежной коже. – Я был во всем виноват изначально. Я не понимал, что с твоей стороны это было всего лишь увлечение. Из-за своего непозволительного самомнения я уверил себя, что ты меня любишь, и я так сильно хотел этого, что не желал видеть реальности. Женитьба на тебе оказалась одним из самых эгоистичных поступков в моей жизни. Другим был тот, когда я согласился на твою жертву и забрал у тебя нашу дочь.
Как ему объяснить, что он не прав, что он единственный мужчина, которого она когда-либо любила? Как объяснить ему это, если он заявил, что желает развестись с ней? Когда же страсть, которую он к ней испытывал вначале, была разрушена временем и ее безответственным поведением?
Сапфира незаметно убрала свою руку из-под его ладони и, вынув спрятанный в рукаве платок, промокнула повлажневшие от слез глаза. Как сможет она, любя Тэйна, принять от него жертву, которую он готов принести ради нее, зная по личному опыту, какую боль это ему причинит?
– Итак… – произнес он с напряженной улыбкой, болезненно исказившей его лицо, -…есть только один способ хоть как-то исправить мою ошибку, а именно дать тебе возможность уйти к человеку, которого ты можешь любить так же сильно, как он любит тебя.
