– А не в том ли причина, что такого цвета было твое свадебное платье?
– Нет! – Вопрос, заданный со спокойной уверенностью, потряс Сапфиру, и она с негодованием отринула его голословное предположение. Ведь у нее и в самом деле ничего подобного не было в голове при выборе цвета этого костюма. А может, он прав? Может, упоминание Ангелии о фотографии на письменном столе у Тэйна каким-то образом подвело ее к бессознательной мысли об алом цвете? – Почему ты так решил?
– Сам не знаю. А почему ты подстриглась?
– Ты против? – Он уже долгое время не интересовался, как она выгладит. Сердце ее учащенно забилось – вдруг ее стрижка ему не понравилась. Но ведь она решила не обращать внимания на его мнение. Но надо смотреть правде в глаза: оно все еще много значило для нее.
– Я ведь не имею права быть против, не так ли? – спросил он спокойно. – Но если тебе интересно мое мнение, то могу сказать… – Он умолк, намеренно продлевая ее мучения, окидывая оценивающим взглядом и ее новую прическу, и лицо, которое она обрамляла. – Не думаю, что ты когда-либо была более прекрасна – даже на нашей свадьбе.
– О! – Столь щедрый комплимент поразил Сапфиру, наполнив радостью все ее существо, но туг она вовремя вспомнила, что говорить ей комплименты было в интересах Тэйна. Она вздернула брови, изобразив на лице изумление. – Как это галантно с твоей стороны, Тэйн. Вернемся к Робинсонам?
– Конечно. – Он открыл дверь, пропустив ее вперед, и повел к их столику, обняв ее рукой за талию, демонстрируя свое право на столь интимный жест.
Инстинктивно ее спина напряглась под его рукой. Тэйн улыбнулся.
– Робинсоны приглашают нас к себе в номер на кофе и ликер. Ты ведь не возражаешь, я правильно понял? Филип хочет кое-что обсудить со мной до возвращения в Англию.
Сапфира услышала возбужденные нотки в голосе Тэйна и поняла, что за беспечностью его тона кроется заинтересованность в предстоящем разговоре.
– Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, – тихо произнесла она.
Тэйн приветствовал ее решение негромким смешком.
– Сапфи, что за опрометчивое заявление! Ладно, поищу позвоню Эфими, надо предупредить ее, что мы вернемся поздно.
– Она же не знает, что мы с тобой здесь вместе, Тэйн.
– Тем более приятно ей будет услышать радостную весть. – Его зеленые глаза вновь сверкнули. Они уже подошли к их столику, и на сей раз Тэйн по-хозяйски обнял ее за плечи.
Сапфира украдкой взглянула на него. Он был все таким же, каким она впервые увидела его, – спокойным, слегка отчужденным, надменным, уверенным в себе и очень-очень красивым.
– Мы с Сапфи будем счастливы принять ваше приглашение и продолжить наш вечер.
Люкс Робинсонов оказался роскошным, как и подобало первоклассному отелю. Мужчины с головой ушли в обсуждение своих проблем, а Сапфира с удовольствием продолжила разговор с Кэтрин, оказавшейся прекрасной собеседницей. Вечер плавно перешел в ночь, а у них находились все новые общие темы – от увлечения музыкой и драмой до рецептов приготовления разнообразных блюд.
Только когда Тэйн позвал ее, до Сапфиры дошло, что мужской разговор закончен и Тэйн успел позвонить кому-то по телефону.
– Да, милый? – откликнулась она инстинктивно, сразу не сообразив, что назвала его «милым» – как в былые времена. Тэйн лениво поднял бровь, и она поняла, что допустила промах. Ну и что? Что теперь – извиняться? Ерунда, как-нибудь выкрутится позже. С беспечным видом она встретила его ироничный взгляд.
– Боюсь, уже очень поздно, дорогая, – ответил он ей в тон. – Если мы сейчас поедем домой, мы всех перебудим. Поэтому на эту ночь я заказал здесь для нас номер.
Он стоял перед ней без пиджака, галстук был расслаблен, а верхняя пуговица на рубашке расстегнута, волосы свободно спадали на лоб. На щеках уже стала проявляться щетина, придавая ему пиратский вид.
– Да, но… – Сапфира не знала, как отреагировать на его слова.
– Не волнуйся, все будет в порядке, я поговорил с регистратором, и она обещала снабдить нас зубными щетками и электробритвой, а другие необходимые туалетные принадлежности есть в каждом номере. Одну ночь как-нибудь продержимся.
– Думаю, ты прав, – согласилась с ним Сапфира. Что ж, он все хорошо продумал. Она отметила, что лицо его осунулось, в зеленых глазах появилась усталость, и это ее тронуло.
Еще полчаса прошло, пока они прощались с гостеприимными хозяевами и Тэйн забирал из регистратуры ключ от номера и сумку Сапфиры. Стоя подле него, пока он отпирал дверь, она подавила зевок, прикрыв ладонью рот. Вдруг Тэйн пробормотал какое-то ругательство на своем родном языке.
– В чем дело?
Она протиснулась в открытую дверь и окинула глазами номер, готовя себя к худшему, но ничего такого не увидела. Просторная комната, обставленная современной, красивой мебелью. Уютное кресло, письменный стол. На низком столике стояла даже ваза с фруктами, а на тумбочке – цветы. И тут она увидела то, что вызвало недовольство Тэйна.
– О! – уставилась она на огромную двуспальную кровать.
– Поверь, Сапфи, – зло проговорил Тэйн, – я не подстраивал это специально. Я просил двухкомнатный номер, честно. Но в Греции, как тебе известно, в большинстве гостиниц в каждом номере стоят, как правило, две отдельные кровати. Я думал, здесь то же самое, и это нас вполне бы устроило.
– Наверное, эта комната обычно предназначается для новобрачных, – предположила Сапфира, забавляясь его бурной реакцией. Сама она не придала этому такого значения. Может, потому что очень устала, а может, весь этот вечер воссоздал атмосферу прошлого, о потере которого она так сожалела.
Грациозной походкой она пересекла комнату и открыла дверь ванной.
– Здесь просто роскошно, – бросила она через плечо. – Две раковины. Море позолоты. Но ванна слишком мала для тебя, так что, боюсь, ты не сможешь переночевать в ней.
– Я буду спать здесь. – Тэйн решительно плюхнулся в кресло. – Можешь первая принять ванну. – Он закрыл глаза. – Только побыстрее.
Она повиновалась без возражений. В ванной она разделась и наскоро приняла душ, стараясь не думать о том прекрасном времени, когда они принимали душ вместе.
Она свою кожу холила, лелеяла, Тэйн же, как правило, яростно скреб свое золотистое тело, словно стараясь смыть с себя груз лет. Таким образом, ее полотенце оставалось почти сухим, его же можно было выжимать. Как же ей не хватало теперь этих его мокрых насквозь полотенец…
Она внимательно оглядела себя в зеркале. Боже, неужели это она? Довольная тем, что она увидела, она провела пальцами по своей красивой, полной груди.
В зеркале отражалась красивая длинноногая девушка с матово блестящей кожей. Коротенькая грация едва прикрывала ее бедра тонкой полоской кружев. Да, отметила она с удовольствием, теперь она выглядела так же, как когда-то, до свадьбы.
