закон, который дает власть сильным и богатым над слабыми и бедными.’
Его слова заставили вздрогнуть даже Мунго. Он скрыл свою реакцию. До сих пор беседа велась вполне рационально, два джентльмена разговаривали друг с другом. Но если Мунго даст Стерлингу повод усомниться в своих обязательствах, то он почти не сомневался, что с ним произойдет. Глядя в глаза капитана, Мунго наконец-то разглядел его сущность. Хотя он одевался и говорил как джентльмен, он был хищником, чьим единственным принципом был личный интерес.
На данный момент эти личные интересы совпадали с интересами Мунго.
‘Как мы получим груз?- Спросил Мунго. - Мы сами их поймаем?’
Стерлинг, казалось, немного расслабился. - ‘Вы сами выбираете табак, когда хотите выкурить сигару? В Амбризе живет американский торговец по имени Олкотт Пендлтон. Он крив, как зигзаг молнии. Отведи от него взгляд на секунду, и он снимет с тебя рубашку. Но он говорит по-португальски, он дружен со всеми местными королями, и он может предоставить столько тел, сколько сможет вместить наш трюм.’
Цвет моря сменился с небесно-голубого на грязно-коричневый, волны расширились, а гребни сплющились. Они плыли вдоль берега достаточно близко, чтобы держать его в поле зрения, когда внезапно береговая линия расступилась вдоль скрытого русла реки. Стерлинг стоял у штурвала, пока они приближались, отдавая приказы Ланахану, который передавал их голосом и дудкой. Все те члены экипажа, которые не были заняты другими делами, стояли у поручней с заряженными винтовками в руках, готовые отразить нападение моссоронго – африканских пиратских банд, – которые могли принять "Черный ястреб" за легкую добычу.
Гавань Амбриза представляла собой приливную лагуну к югу от устья реки Логе. Большая часть лагуны была достаточно глубока только для рыбацких лодок и каноэ, а не для парусного судна, как "Черный ястреб", но в бухте рядом с пристанью было достаточно места для корабля, чтобы причалить, и еще два, чтобы встать на якорь. Полгорода, казалось, ждало их на набережной - десятки повозок с мулами, большая группа африканцев в набедренных повязках и лунолицый вождь в племенном головном уборе и разноцветном одеянии.
И один белый человек. Один только цвет кожи выделял бы его из толпы, но он еще больше усиливал впечатление своим платьем - пурпурный сюртук, галстук, цилиндр и позолоченная трость. Это мог быть только тот американец, о котором упоминал Стерлинг, Олкотт Пендлтон. Мунго наблюдал за ним с квартердека, пока корабль боком подходил к причалу.
Спустив трап, Мунго проводил капитана Стерлинга и Типпу на пристань. Стерлинг приветствовал Пендлтона радушной улыбкой и рукопожатием, а затем поклонился африканцу, который оказался сыном местного вождя Маниквитенго с неправдоподобным титулом лорда Хуана Педро Касавубу. Капитан пригласил их обоих выпить по стаканчику кентуккийского бурбона в своей каюте и провел по трюму.
Пендлтон осмотрел их товар. Он пренебрежительно отзывался о ткани и бусах, преуменьшал ценность огнестрельного оружия и жаловался на действия Баконго. Мунго заметил, что его взгляд никогда не останавливается. Его глаза блуждали по окрестностям, словно в поисках опасности; когда моряк случайно ронял ящик с товарами, он прыгал вокруг, как тигр. Крошечный пистолет появился в его руке как по волшебству. Увидев, что угрозы нет, он просто засунул его обратно за пояс и продолжил торговаться со Стерлингом, как ни в чем не бывало.
Пендлтон был невыносимым переговорщиком. Он говорил о вещах, которые были простыми, и обсуждал вопросы, которые должны были быть бесспорными. И все же он не мог сравниться с Арчибальдом Стерлингом. Капитан говорил властно, повышая цену, пока американец не вскинул руки в раздражении и не отвел господина Касавубу в сторону, совещаясь на смеси португальского и киконго. Африканец слушал, не сводя глаз с капитана. Он кивнул и произнес несколько слов. Пендлтон выглядел несчастным. Затем он пожал плечами и протянул руку Стерлингу.
- Его Светлость уступчив. Вы сами заключили сделку. Все ваши торговые товары в обмен на триста девяносто два.’
Денежная единица никогда не упоминалась. Никто не был настолько глуп, чтобы упомянуть, что они вели учет человеческих жизней.
Стерлинг проигнорировал протянутую Пендлтоном руку. - Ничего не будет сделано, пока я их не увижу.’
‘Конечно, - ответил торговец. - Я уверен, что вы будете довольны. Но ваше путешествие было долгим. Давайте отпразднуем сегодня, а завтра я вам покажу.’
По вспышке в глазах Стерлинга Мунго понял, что тот недоволен задержкой. Его манеры заставили его уступить.
- Герибита?- спросил он.
Пендлтон протянул руки. - ‘Для тебя подойдет только самый лучший ром.’
На следующее утро Мунго проснулся от стука молотков в кормовой части трюма, под своей каютой. В Кембридже он был известен своей способностью потреблять огромное количество алкоголя без каких-либо вредных последствий, но сладкий бразильский ликер, который Олкотт Пендлтон принес на борт накануне вечером, затуманил его разум, как ничто другое, что он когда-либо пробовал. Он зарылся головой в подушку, но беспрерывные удары молотов отдавались эхом по койке и посылали острые шипы боли в его череп. Теперь, когда трюм опустел, плотники возились с привезенными ими досками и гвоздями, сооружая невольничьи палубы, где их новый груз можно было разместить как можно более эффективно.
Борясь с головной болью, Мунго скатился с койки и оделся для прогулки по лесу - длинные рукава, прочные бриджи, сапоги, охотничий нож и шляпа для верховой езды. Он поднялся на палубу и застал капитана в обществе старших офицеров и корабельного врача.
‘Как продвигается работа на невольничьих палубах? - Спросил Стерлинг у Ланахана.
Первый помощник бросил взгляд на Мунго и прищурился. После дуэли на Принцевом острове его ненависть к Мунго разгорелась сильнее, чем когда-либо. Только сознание того, что Стерлинг больше не потерпит недисциплинированности среди своих офицеров, держало его в узде.
- Опоры на месте, и первые доски укладываются на носу. Дайте мне три дня, и я подготовлю его к погрузке.’
Стерлинг кивнул. - Пендлтон говорит, что набеги этой весной принесли свои плоды. Он утверждает, что на его фактории выше по реке работает более девятисот негров. Я беру с собой доктора Монтгомери и Синклера, чтобы провести осмотр, и намереваюсь вернуться к закату. Мистер Ланахан, вы будете командовать в мое отсутствие. Бросьте якорь в лагуне и следите за пиратами. Я разрешаю вам стрелять в любого, кто подойдет слишком близко.’
Мужчины вернулись к своим обязанностям. Капитан открыл ящик с оружием за штурвалом
