– Я как раз заканчиваю завтракать, милочка, потому что поздно встала. Хочешь составить мне компанию?
– Хм... нет, спасибо. – Каролина прошла за хозяйкой в роскошную гостиную с обоями густого зеленого цвета, разбавленного пятнами желтой, синей и красной мебели, яркими цветами разбросанной по всему пространству комнаты. Каролине почудилось, будто она стоит на цветочной лужайке, ограниченной четырьмя стенами. Мисс Флетчер на редкость органично вписывалась в этот живописный интерьер.
– Какая красивая комната! – искренне восхитилась Каролина. Свободная и непринужденная манера танцовщицы вести себя с незнакомыми людьми невольно к ней располагала.
– Я обожаю яркие краски. А ты?
– О да. Так, значит, вы танцуете? Каждый вечер? И только то, что вам нравится?
– Как бы не так, милочка. – Хозяйка звонко рассмеялась. – Я танцую то, что мне велят. Это здесь мне никто не указчик. – Луиза окинула Каролину оценивающим взглядом. – А ты из благородных, – промолвила она наконец. – Как пить дать, ты тот самый «синий чулок» Джеффри?
Каролина покраснела. Неужели Джеффри о ней рассказывал? Она не знала, что и думать. Интересно, что именно он говорил своей любовнице?
– Я... как...
– Брось, не бери в голову. Я знаю все светские новости. В последнее время ты произвела настоящий фурор. – И она по-свойски подмигнула Каролине.
– Джеффри вам обо мне рассказывал? – Каролина выдавила подобие улыбки.
– Солнышко, да ты у всех на устах.
– Но...
– Но сокровенным он ни с кем не делится.
У Каролины внутри все оборвалось, и душа ушла в пятки.
– Так, значит, вы его любовница? – спросила она грустно.
– Господи, солнышко, Джеффри уже давно сюда носу не кажет. Я была его подарком на месяц, – поведала она, понизив голос, – от друзей, в день совершеннолетия. Но у него никогда не водились деньжата, и он не мог меня содержать. Правда, он мне очень нравится, и я позволяю ему навещать меня, когда ему вздумается. Но он не появлялся здесь уже давно. Очень давно.
– Но вы все же были его любовницей? Какое-то время? – Каролина не понимала, зачем ей так важно знать это, но почему-то этот вопрос ее безмерно мучил, и она проявила излишнюю настойчивость.
Луиза слегка подалась вперед, и ее пышные волосы волнами заструились по плечам, создавая иллюзию движения, хотя сама она стояла на месте.
– Я нравлюсь джентльменам, потому что во мне энергия бьет ключом. Во всяком случае, так говорил Джеффри. Неуемная энергия. Он даже окрестил меня Леди Попрыгунья. – Она рассмеялась, и ее мелодичный смех наполнил комнату веселым перезвоном колокольчиков. – С тебя этого довольно? – Она схватила Каролину за руку и потащила к желтому дивану. – Ну что, солнышко, теперь, когда ты знаешь, что он уж много лет сюда не заглядывал, твоя душенька спокойна?
Каролина улыбнулась. У нее и правда гора с плеч свалилась, хотя в данную минуту ей совсем не хотелось выяснять причину. Главное, напряжение ее отпустило, она расслабилась и могла приступать к расспросам.
– По правде говоря, мисс Флетчер...
– Луиза, дорогая моя.
– Очень хорошо, Луиза. Я перейду прямо к делу. Я провожу научные исследования. – Каролина вскинула подбородок. – В области поцелуев.
Луиза стояла, поставив ногу на диван. Услышав слова гостьи, она ошеломленно вытаращила на нее глаза.
– Поцелуев?
– Да. Меня интересует, существует ли взаимосвязь между телом и рассудком при возникновении определенных... хм... внутреннего трепета.
Луиза нахмурилась, и ее великолепное тело впервые за все время застыло как изваяние.
– Иди ты! – только и сумела она сказать.
– Вы можете что-нибудь припомнить относительно поцелуев Джеффри?
– Конечно, могу! – Танцовщица сняла ногу с дивана и снова начала порхать по комнате. – Он всегда был очень нежным.
Каролина почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, и потупилась, уставившись на руки.
– А вы, вы испытывали трепет? По сравнению с другими господами. Он... то есть вам это нравилось?..
Луиза внезапно остановилась и, повернув к Каролине просветлевшее лицо, вновь разразилась заливистым смехом, оборвав говорившую на полуслове.
– Святые угодники, милочка, уж не хочешь ли ты знать, какой он в постели?
– Э... нет... – пролепетала Каролина, бледнея. – Я...
Но хозяйка снова не дала гостье договорить, неожиданно оказавшись перед ней, ловко перепрыгнув через кофейный столик.
– Чтоб мне пусто было! Жаль, что другие дамы до этого не додумались. Тогда джентльмены не таскались бы сюда косяками.
– Но...
– А теперь не робей, – снова перебила ее танцовщица. – Как я понимаю, нужно быть «синим чулком», чтобы стремиться что-то узнать и чему-то научиться. Идем, милая. – С этими словами миниатюрная девушка с неожиданной силой схватила Каролину за руку и стащила с дивана. – Пошли ко мне в будуар, и я поделюсь с тобой всем, что нужно знать, чтобы ублажить его сиятельство. Я знаю столько всяких премудростей!
– Премудростей? – Каролина хотела отказаться. Беседа, по ее мнению, вышла из-под контроля. Но последнее замечание Луизы возбудило ее любопытство, и она передумала. – А что, есть много «всяких премудростей»? И вы испробовали их на многих мужчинах? То есть, я хотела спросить, вы многих целовали?
– Половину всех лондонских денди. А что касается премудростей, – продолжила она и подмигнула, – так, кроме них, есть еще всевозможные чудные штучки.
– Штучки! Я даже не подозревала! – удивилась Каролина, внезапно обрадовавшись своему решению сюда наведаться. Она испытывала искреннюю симпатию к этой неуемной танцовщице, хотя та была гораздо старше ее по возрасту. Однако с ней было удивительно легко и приятно. Общительная, жизнерадостная, она вызывала симпатию, но главное, обладала бездной информации и была готова с радостью ею поделиться.
Каролина решила, что пробудет с Луизой до вечера и научится всему, чему только можно научиться. Если же она усвоит не весь арсенал знаний своей новой знакомой, то будет ходить к ней до тех пор, пока до конца не удовлетворит свой интерес.
С этой счастливой мыслью Каролина проследовала за хозяйкой дома в обитый бархатом будуар.
Глава 7
– И что же вы ей рассказали? – Джеффри нервно вскочил с места.
Миссис Хибберт остановила на нем холодный взгляд.
– О вашей любовнице, конечно. Я подумала, что это лучший способ заставить ее в вас разочароваться. Господи, Джеффри, она говорит, что изучает вас! А теперь позвольте мне спросить, что вы такое вытворяете, если смогли до такой степени вскружить девочке голову?
– Я?
– Запомните. – Миссис Хибберт вскинула подбородок. – Если вы будет продолжать в том же духе, мне придется в скором времени потребовать от вас исполнения долга чести.
