покачивался чёрный матовый шар.
– Слезла бы ты оттуда, – посоветовал Росс, с сомнением поглядывая на порыжевшие крепления.
Он склонился над краем чаши и осветил дно. Посреди сбившегося мусора и следов от бурых потёков виднелось широкое сточное отверстие диаметром с канализационный люк. Росс взял стоящую в чаше палку с крюком на конце. Расковырял кучу иссохших нечистот и, поддев, подкатил поближе коричневый шар с длинным расколом. Лин резко вдохнула, когда пустыми глазницами на них уставился раскроенный череп. С лицевых костей лохмотьями свисала истлевшая плоть. За прогнившей щекой светлели зубы.
– Что это? – прошептала девушка.
На сей раз в зелёных глазах дрожала тень страха. От дерзкой особы не осталось следа. Эд промолчал, не зная, что сказать. В мыслях вертелись догадки, одна мрачнее другой. Лин дёрнула его за руку – аккуратно, но требовательно, давая понять, что нуждается во внимании.
– Я не знаю, – тоже шёпотом отозвался он и, сдержанно кашлянув, громче добавил: – Ты же у нас учёная, вот и придумай что-нибудь.
– Эд, – вполголоса позвал Север. – Там ещё лестница.
– Иду, – отозвался он, повернулся к Лин и, впечатывая каждое слово, велел: – Стой. Тут. С Михаилом.
К ним, снимая на камеру подземелье, подходил Степной. Оставив девушку с геодезистом, Росс направился в полумрак дальнего угла, где столпилась группа.
Между двумя колоннами чернело пятно перехода. Хасан с парнями обшаривали фонариками наполовину обрушенный свод и верхнюю площадку лестницы. По обеим сторонам от щербатых ступеней колыхались тени. Внизу собралась темень.
– Ну чего, идём? – спросил напарник. – Один хрен выбираться как-то надо.
– Всё обошли, других туннелей здесь нет, – поддержал башкир.
Росс сбросил у колонны опустевшую сумку.
– Заодно будет что Лебедеву рассказать, – хмыкнул он.
– Угум… – промычал Север. – Выбраться ещё надо.
– Блин, Димыч! Ну наговори ещё давай. – Вертя головой, он сошёл на пару ступеней и прислушался. Внизу гуляла тишина. – Погнали, мужики. У нас в запасе не больше часа. До темноты надо вернуться.
В следующий момент где-то далеко наверху громыхнуло. По стенам прошла вибрация. Потолочные плиты угрожающе заскрипели, и тонкие ручейки песка с шелестом посыпались вниз. Команда оглянулась на две одинокие фигурки, застывшие посреди мрачного зала. Пришлось разделиться. С учёными остался башкир и один из бойцов, остальные отправились вниз.
Блеклое пятно выхода постепенно таяло в полумраке. Подземелье наполнилось жаркой духотой. Дышать стало трудно. В глотку словно разбухшая от влаги вата набилась. Пот, катящий со лба, щипал глаза и заставлял постоянно жмуриться.
Лестница закончилась убегающим в обе стороны коридором с гладкими стенами из чёрного, с зернистым рисунком камня. Пробегающий по поверхности луч наделял рисунок объёмом. Вкрапления превращались в мерцающие звёзды, а в тёмной глубине подрагивали спирали галактик и цветные облака туманностей.
– Вот это я понимаю эффект! – восхитился неунывающий Север и провёл пальцами по звёздным скоплениям. – Мне б для дома такой матерьялец добыть. На потолок в спальне. Девки пищать будут. – И, подтянув ремень на штанах, повернулся. – Ну чё, Эдька, расходимся?
– Давай, – отозвался тот и указал себе за плечо. – Я туда. Урядов, за мной.
И уверенно зашагал влево.
Следуя по пятам, молодой парень настороженно сопел ему в затылок. Они прошли метров двадцать, когда впереди показались ступени – в коридор спускалась ещё одна лестница. Прикинув расположение переходов и овального зала, Росс мотнул Урядову головой (перебросив автомат за спину, тот бегом отправился наверх), а сам, выставив пистолет, крадучись двинулся вдоль тёмных зернистых стен.
Он дошёл до поворота, за которым оказалась очередная лестница, но теперь идущая вниз. Сойдя на пяток ступеней, остановился и прислушался. По подземелью гуляли неясные звуки: поскрипывания, мягкий шорох, далёкое посвистывание.
Опасаясь разминуться со спутниками, он вернулся и стал ждать Урядова.
– Выход наверху перекрыт, – сообщил тот, спустившись. – Обвал был. Отрезало напрочь.
– По-нял, – жестом поманив за собой бойца, Эд направился к обнаруженной лестнице.
Они спустились на следующий уровень и, осторожно ступая, двинулись по такому же «космическому» коридору, с обеих сторон которого чернели проёмы. Под ботинками что-то хрустело и лопалось. Воображение рисовало битое стекло и глиняные черепки. Но, когда под ноги упал направленный свет, пол оказался чистым.
– Пойдём-ка обратно, – приглушённо произнёс Росс и стёр с виска каплю пота.
Населённый фантомными звуками лабиринт вызвал жутковатое ощущение неправильности.
– Странное ощущение, – пробормотал парень.
– Тоже заметил?
– Выглядит всё как-то…
– Тс!!
Росс подался назад, выключил фонарик и то же велел сделать Урядову. Со всех сторон обступила тьма. Вдалеке несколько раз приглушённо ухнуло. Парень резко втянул воздух.
– Обвал? – спросил он с тревогой.
– Погоди… – шепнул Эд, лихорадочно шаря глазами по темноте. Изнутри в грудину натужно забило сердце.
По коридору прокатились жуткие звуки. Подвывание и тихий рокот сопровождались активным шорохом. По туннелю ползло что-то крупное. По полу постукивали острые… камни?
В стену перед поворотом упёрся луч прицела. Росс быстро положил руку на автомат, принуждая Урядова опустить оружие. Взял парня за плечо и подтолкнул к стене. Они нашарили узкий проём, бесшумно занырнули в туннель и, затаились по обе стороны от выхода.
По стенам главного коридора полз шелестящий шёпот, в который вклинивались придушенное поскуливание и угрожающий вой. Беспорядочное мелкое постукивание сменилось ритмичными гулкими ударами. Бухтение обрело чёткость, и в нём появились знакомые ноты. Мудрёная конструкция подземного сооружения исказила человеческие голоса до неузнаваемости.
К укрытию подползало голубое сияние, всё ярче обозначая неровный прямоугольник проёма. Облегчённо выдохнув, Эд вышел навстречу.
– Ты!! – гаркнул Север, направляя ему в лицо пистолет. – Ёпта. Да я чуть не уделался на месте! Ф-фуф, ты мать честна́я. Ну ты и балбес…
– Да всё уже, выдыхай.
Убирая оружие в кобуру, Росс оглянулся. Из темноты под синий свет северского фонарика выплывало мертвенно-бледное лицо Урядова.
Потирая грудь в области сердца, напарник посмотрел мимо них:
– Чё, по кругу?
– И оба уровня так.
– Все лестницы идут от зала, – добавил Урядов.
Только сказал, над головой изрядно громыхнуло, и в подземелье воцарилась ватная глухота. Как будто уши прикрыли невидимые мягкие ладони. Появилось ощущение замурованности.
В тишине тихо скрипнуло. Потом ещё раз. Совсем рядом раздался гулкий стук, будто с места сошла скульптура. Скрип усилился, переходя в гулкий, раздражающе-тягучий скрежет. Именно такой при трении друг о друга издают каменные глыбы.
Север недоверчиво посмотрел на
