— Ревнуешь? — язвительно поинтересовался Трэвор.
— У меня нет причин ревновать, — спокойно ответила Эллис. — Зато есть причины для волнения. Ральф передал миссис Пабл, что завтра приезжают рабочие. И, скорее всего, наблюдать за тем, как вешают картину, я буду в гордом одиночестве.
— Я уже знаю — мне позвонили люди, которых я устроил в «Салюсити». Не мог дождаться, когда услышу об этом от тебя, но ты все тараторила о своем, — недовольно пробурчал Трэвор, и Эллис подумала, что между ним и Ральфом все-таки есть кое-что общее: манера ворчать.
— Так ведь ты же сам засыпал меня вопросами об отце, — начала оправдываться она.
— Нет, это ты начала болтать о его невесте, которая меня совершенно не интересует. Если тебе некому поплакаться в жилетку, найди себе подружку, — посоветовал Трэвор.
— Если тебе не на ком выместить зло, обратись к психоаналитику, — парировала Эллис.
— С чего ты взяла, что я зол?
— С того, что ты набрасываешься на меня, как будто я перед тобой провинилась. Ты ведь не уверен в том, что тебе нужны эти картины, — вырвалось у Эллис.
— Я всегда и во всем уверен. В отличие от твоего Ральфа, который никак не выберет между тобой и Джемми.
— Да не нужен мне Ральф! — в сердцах выкрикнула Эллис, но тут же, опомнившись, огляделась по сторонам: в сад могла выйти миссис Пабл, которая в последнее время довольно настороженно относилась к девушке.
— А кто тебе нужен? — донесся до нее глухой голос Трэвора.
Эллис немного помолчала.
— Трэвор…
— Что, Элли?
Его голос потеплел, и Эллис вдруг поняла, что даже на другом конце провода Трэвор почувствовал, что она не лжет и ей на самом деле безразличен Ральф Витборо.
— Трэвор, может быть, ты передумаешь? Может быть, тебе действительно не настолько нужны эти картины? Подумай, ты ведь рискуешь не только моей, но и своей свободой из-за какой-то блажи, из-за какого-то принципа…
— Откуда ты знаешь?
— Я ничего не знаю, — призналась Эллис. — Я только догадываюсь.
— Поздно, Эллис, — возразил ей глухой голос. — Все готово, я ждал только дня, когда Ральф пригласит рабочих.
— Нет, не поздно, — упрямо возразила Эллис. — Ты и сам знаешь, что можешь все отменить.
— Я не хочу говорить об этом, — холодно заявил Трэвор. — Я решил — и точка. Завтра приедут мои люди — ты знаешь, что делать… Надеюсь, с твоим отцом все будет хорошо, — немного теплее добавил он. — А теперь давай прощаться. Мне еще нужно передать подделки нашим работничкам. И не беспокойся — если ты сделаешь все, как надо, красавчик Ральф ничего не заметит.
Эллис долго вслушивалась в короткие гудки, словно они могли донести до нее те слова, которых не сказал Трэвор.
Ведь я могла убедить его, досадовала на себя Эллис. Надо было быть настойчивее…
Вернувшись в дом, Эллис столкнулась с миссис Пабл. Экономка бросила на девушку какой-то странный взгляд, от которого у Эллис мурашки поползли по коже.
Она не могла подслушать разговор, успокоила себя Эллис. Ей пришлось бы бежать от сада до дома, и она выглядела бы запыхавшейся. Но тогда почему миссис Пабл ведет себя так, словно подозревает меня в чем-то? Может быть, Ральф и Джемми действительно повздорили, а она винит меня в этом?
Эллис поднялась в комнату с тяжелым сердцем. Одно только утешало ее: завтра все кончится…
13
Эллис не знала, во сколько вернулся Ральф, но, судя по всему, спать он лег далеко за полночь. Ей стоило великого труда достучаться до него, а когда Ральф наконец-то открыл дверь спальни, перед глазами Эллис предстало удручающее зрелище.
Во-первых, Ральф еле держался на ногах — чтобы сохранить равновесие, ему пришлось опереться на косяк двери. Во-вторых, его лицо было опухшим и помятым до такой степени, что Эллис мысленно сравнила его с подушкой, на которой почивала голова Ральфа. В-третьих, он был до сих пор пьян и от него отвратительно пахло. Запах заставил Эллис отшатнуться, что Ральф, несмотря на свое состояние, тут же заметил.
— Ли-из… — со скорбной улыбкой простонал он. — Я знаю, что ужасен, но поверь, у меня были причины так набраться.
— Мой покойный дядя, видно, рассуждал, как и вы, мистер Ральф, — неодобрительно покачала головой Эллис. — Миссис Пабл передала мне ваше поручение. Скоро придут рабочие, а у меня нет ключа от вашей пещеры Алладина.
— А, ключ… — пробормотал Ральф, схватившись за больную голову. — Пойдем со мной…
Ральф долго ковырялся с сейфом, так что Эллис даже испугалась, что он забыл шифр. Когда дверца наконец была открыта и заветный ключ лежал в руке у Эллис, она почувствовала некоторое облегчение. Но это облегчение длилось недолго. Ральф, шатаясь, вернулся в спальню, а Эллис спустилась в гостиную, где наткнулась на миссис Пабл.
— Такая рань, а ты уже на ногах, Лиз. И даже не позавтракала. Что, нет аппетита? Это на тебя не похоже…
Эллис показалось, что в голосе экономки звучит ирония.
— Мистер Ральф мне доверил важное дело. — Эллис изо всех сил старалась выглядеть уверенной, но на самом деле она с трудом выдерживала пристальный взгляд миссис Пабл.
— По-моему, у тебя нет повода так беспокоиться, — не сводя с нее глаз, произнесла экономка. — Или есть?
— Конечно есть, — выдавила улыбку Эллис. — Дело-то все-таки важное…
— Еще бы, — усмехнулась миссис Пабл, и Эллис похолодела: усмешка была недоброй. — За такое дело и в тюрьму сесть недолго. Не так ли, Эллис Торнтон?
Эллис почувствовала, как тело сковали тонкие, но прочные цепи, холодные, словно дыхание первых заморозков. На мгновение даже ее сердце перестало биться.
Возьми себя в руки, шепнул ей разум. Может быть, у тебя еще есть шанс выпутаться — ведь ты пока ничего не украла…
Эллис стоило огромных усилий взять себя в руки. Сердце снова начало биться, да так сильно, что стук его отдавался у нее в горле.
— Откуда вы знаете мое имя? — решив, что отпираться бесполезно, спросила Эллис.
— Оттуда же, откуда я знаю имя твоего сообщника, Трэвора, — из письма. Ты безукоризненно играла, Эллис Торнтон, но все же допустила одну ошибку: не стоит хранить важные письма у себя под подушкой.
Какая же я дура! — Эллис тут же вспомнила о письме «миссис Дулитт», в которое Трэвор вложил Ральфовы деньги. Я ведь совершенно забыла о нем…
— Но почему вы ничего не рассказали Ральфу? — тихо спросила Эллис.
— Видишь ли, Эллис, Ральф, как ты успела узнать, не настолько уж взрослый человек, как это кажется на первый взгляд. Когда нужно принять серьезное решение, взять на себя ответственность, он становится ужасно инфантильным… Он мог позвонить тебе — когда я нашла письмо, ты якобы ухаживала за больным мальчиком — и спугнул бы тебя, не доставив мне удовольствия взять тебя с поличным. Это было бы ужасно обидно, согласись, Эллис? Тем более что я почти уверена: Ральф не первый, кого обворовали ты и твой сообщник… И потом, прочитав письмо, я еще не знала наверняка, какие именно планы вынашивает твоя сообразительная головка… Когда Ральф рассказал мне о твоих восторгах насчет коллекции и о том, что ты впустишь туда рабочих, все встало на свои места.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
