— …Двадцатого декабря, — доносится до него ровный голос подполковника Данилова, — на Центральном колхозном рынке за сбыт разменной монеты в количестве пяти килограммов был задержан гражданин Веревочкин…
— Ничего себе, богатый нищий! — раздается чья-то реплика.
В комнате слышится смех. Выждав паузу, подполковник продолжает:
— Веревочкин Гаврила Николаевич, двенадцатого года рождения, в прошлом судимый, работает помощником кладовщика в кафе. В качестве вещественного доказательства у него был изъят банковский мешочек, принадлежащий магазину № 84 «Овощи — фрукты».
«…Все-таки этот Хилый… чем его брать? Силой тут ничего не сделаешь, — Виктор огорченно смотрит на свои могучие, мускулистые руки, — он сам как медведь. Нет, надо брать «вертушкой». Он недаром только ее и отрабатывает со своим тренером. «Не можешь же ты одной «вертушкой» жить, — сердится тренер, — ну Хилого поймаешь, ну другого, третьего. А в турнире пятнадцать человек. Так они все и будут подряд попадаться?» Он, конечно, прав: нельзя все внимание сосредоточивать на одном приеме. Это как в розыске: попробуй стать в своих методах однообразным — и жизнь бесконечным разнообразием быстро загонит тебя в тупик. То же и в спорте. Встретишься с кем-нибудь, кто твой любимый прием не хуже тебя знает… Жалко все же, что так мало времени остается на спорт. Было бы побольше, Виктор по-настоящему занялся бы самбо. Она очень нравится ему — точная, быстрая, красивая и разнообразная. Стрельбой из пистолета он и сейчас занимается достаточно, но надо бы побольше. А о любимом мотоспорте — и говорить не приходится. В конце концов, все эти виды спорта необходимы в его профессии. Поэтому, наверное, он так увлекается ими. Да разве только он? Наверняка любой его товарищ по уголовному розыску в самбо, стрельбе, боксе, умении водить машину или мотоцикл может дать не одно очко вперед какому-нибудь джимену из американского ФБР, разносторонние боевые способности которых так рекламируют. А вот в шахматы джимены вряд ли играют. Пришли б они посмотреть турнир на первенство МУРа!»
— Двадцать третьего декабря по подозрению в краже из магазина номер восемьдесят четыре был задержан сын Веревочкина — Веревочкин Юрий, сорок первого года рождения. При личном обыске у него было изъято восемьдесят пять монет достоинством в одну копейку. Его допросили, но за недостаточностью улик придется освободить… Видите ли, товарищи, — закончил изложение дела подполковник Данилов, — Веревочкин-старший с такой яростью утверждает, что нашел деньги на дороге, да еще прямо в банковском мешочке, что никто с ним не связан, что сын его ни при чем и вообще что все это недоразумение, что возникает мысль: старик хочет отвести подозрение от кого-то, скорее всего, от человека ему близкого. Надо приглядеть за Веревочкиным-младшим. И, кроме того, кража в восемьдесят четвертом магазине мне кое-что напоминает. Давайте покопаемся в делах и в памяти.
Когда совещание закончилось и сотрудники стали расходиться, Виктор подумал: «Ерундовое дело — дело о богатом нищем».
Ему и в голову не приходило, что дело это окажется одним из самых сложных в его практике.
Пропавшая лиса
Проклиная ледяной ветер, Виктор отправился в магазин № 84. Магазин как магазин. Он заранее представлял себе кражу. Обычная картина: влезли, утащили деньги… Но, ознакомившись с обстоятельствами кражи на месте, он насторожился. Виктор сразу понял, что здесь действовали люди уверенные и опытные. Причем действовали удивительно нагло. Магазин располагался в жилом доме, рядом был другой, охранявшийся сторожем. По существу, сторож смотрел за обоими магазинами.
Впрочем, воры обратили на сторожа весьма мало внимания. Зайдя за угол дома, они не торопясь перепилили решетку довольно высоко расположенного окна подсобного помещения, влезли в него и, не считаясь с тем, что снаружи за широкой витриной маячил бдительный страж, взяли валявшиеся где-то под прилавком гвоздодеры, принялись за работу.
Виктор осмотрел оконную решетку — да, красивая работа: прутья были распилены точно, экономно, со знанием дела. Но особенно интересен был прием, с помощью которого грабители вскрыли сейфы. Конечно, то, что теперь принято называть «сейф», в общем-то не сейф, а железный шкаф — он хорошо защитит содержимое от огня, но не очень — от воров. Это не массивные, толстостенные стальные громады с хитроумными и сложными замками, а именно шкафы из железа. Но и их не так просто открыть. Тем не менее воры ухитрились сделать это быстро, даже не ломая замков. Они просто сумели засунуть в щель между дверцей и стенкой шкафа гвоздодер и, так сказать, выгнуть дверцу. Ловко.
Сомнений не было — работали квалифицированные грабители. Об этом говорили другие признаки. Видно было, например, что преступников не интересовало ничего, кроме денег; нигде не было обнаружено отпечатков пальцев, причем эксперты установили, что действовали воры без перчаток, но тщательно, без упущений, протирали все, до чего дотрагивались.
Виктор долго ходил по магазину, сопровождаемый директором. Директор печально смотрел на него большими черными глазами и сокрушался:
— Найдете, а? Подлецы, а? Совести нет! Найдете?
— Найдем, найдем! — буркнул Виктор.
«Найдем-то найдем, но когда?» Было ясно, что в деле участвовали минимум три человека. Один, бесспорно, следил за сторожем, двое других проникли в магазин.
А через три дня Виктор ехал на новое происшествие. Дело принимало серьезный оборот.
…По дороге Виктор повторял про себя только что услышанные подробности ограбления. Наглость воры на этот раз проявили удивительную. Было ограблено ателье № 1 Куйбышевского района, расположенное чуть ли не напротив отделения милиции.
Виктор долго и тщательно осматривал все входы и выходы, все окна ателье. Что блокировка цела, он знал и так: сигнал тревоги молчал, да и проникли преступники в ателье иначе. Его интересовало другое: не делали ли они попытки взломать, скажем, дверь. Нет, не делали. Они даже не подходили к дверям. Было ясно, что воры отлично знакомы с системой охраны ателье, и вместо того, чтобы нейтрализовать эту систему (то ли выйдет, то ли нет), поступили гораздо проще. Проще, но насколько смелее!
Виктор проделал весь путь, пройденный грабителями. Значит, так: они вошли во двор, прямо скажем, довольно захламленный (и это в двух шагах от милиции!), потом влезли на сарай по мусорным контейнерам, потом на крышу ателье, продемонстрировав неплохую физическую подготовку. Эта часть крыши с улицы не видна. И именно туда выходит чердачное окно.
Виктор, скользя по замерзшей крыше, добрался до окна. Оно закрывалось глухой ставней, запиравшейся навесным замком с толстой дужкой. Замок он осмотрел еще раньше — дужка была аккуратно и, видимо, быстро перепилена ножовкой. Светя фонарем, Виктор проник на чердак. Вот и пролом. Чувствовалось, что люди, совершившие кражу, не раз заходили в ателье, хорошо знали расположение помещений. Место, где они пробили потолок, было выбрано не случайно. Оно находилось над рабочей комнатой. Кроме того, преступники нашли, скорей всего, путем выстукивания самое тонкое место в потолке. Здесь легче всего было продолбить потолок, и, пользуясь захваченными со двора и найденными на чердаке железными ломами и крючьями, а также принесенной ножовкой, быстро проделали дыру, спустились вниз. Сколько их было, двое, трое? Во всяком случае, не один.
Схватившись сильными руками за края отверстия и секунду повисев в воздухе, Виктор спрыгивает на стоявший под отверстием стол. Работники милиции, уже побывавшие здесь до него, сняли со стола отпечатки следов, так что теперь можно безбоязненно ходить по нему.
Что делали воры, оказавшись в этой огромной темной комнате, заставленной невероятной длины столами? Ведь в ателье хранились почти готовые костюмы и пальто, отрезы, рулоны подкладки.
Но ничего этого не тронули. Быстро и уверенно они прошли к сейфам, к этим большим, но не слишком недоступным железным шкафам, и открыли их своим привычным способом. Да, теперь уже можно говорить о привычном способе, о так называемом почерке преступников.
Они как-то не очень любят утруждать себя ношением инструментов — все находят на месте. Там был гвоздодер, здесь массивные портновские ножницы. Ими они и выдавили дверцы сейфов. Добыча, впрочем, им досталась небогатая.
В сопровождении уставших понятых Виктор ходит по комнате, как всегда, осматривая все вокруг. До него то же самое сделал добрый десяток людей: эксперт из НТО, дежурный МУРа, работники соседнего, 24-го отделения милиции. Все, что они обнаружили, зафиксировано на десятках страниц протоколов. И все же Виктор снова и снова обходит комнату.
Вот здесь один из грабителей высморкался. Очень хорошо. Взяты ли следы мокроты? Взяты. Интересно сравнить с теми, что были сняты в магазине № 84. Так. А вот стул, на нем следы — следы один на другом, видно, что на этот стул вставал не один человек. Когда оперативники вошли в комнату, стул валялся в углу. Ясно. Этот стул преступники поставили на стол и таким образом влезли обратно в пролом. Первого, наверное, подсадили, а последнего подтянули за руки. А он ногой оттолкнул стул. Зачем?
