Какое нахрен вино в таком состоянии!
Выпиваю воду залпом, становится чуть легче:
— Я же хотел... оставить сил...
Иона пожимает плечами.
— Мастер, она это специально. Чтобы Штиблет вас прибил.
— Зажми клыки, колдун, — огрызается Иона. — Ты бредишь.
— Я тебя не осуждаю, девка. Я бы тоже измотал врага, прежде чем ему подгадить. Кстати, мастер. Еще час таких нагрузок и ваше тело бы не выдержало. Мне неприятно признавать, что я опять забесплатно вас спас.
Натужно улыбаюсь:
— Хорошо же я на тебя влияю. Становишься добрее.
— Попрошу без оскорблений, мастер.
Смотрю на кольцо. Оно как будто потускнело. Иона кивает:
— Немного разрядилось. Понятия не имею, сколько денег стоит его перезарядка. Точно немалых.
— О перезарядке можете не переживать, — хмыкает череп.
Спрашиваю:
— В каком смысле?
— Не скажу. Кстати, м-а-а-астер. Не хочу тыкать вам в нос очевидные факты, но девка еще и пыталась разрядить кольцо. Лишить вас единственного оружия, которое могло бы вам помочь.
Ты смотри какой чертило. Стравливает, искушает, сеет раздор.
Не думаю, что в его словах есть правда. Во-первых, я и не планировал светить перстнем снаружи. Только в крайнем случае. Одно дело ставить эксперименты в анклаве, другое — пользоваться родовыми печатками королей на практике. Во-вторых, кольцо не так уж сильно разрядилось — я за этим следил. И если правильно понял, то его вполне хватит на то, чтобы превратиться в огра еще на сутки. Но надеюсь, до крайностей не дойдет. У меня же есть Торн.
Иона подходит к черепу, подбирает его за глазницы, подбрасывает в руке:
— Я сказала «немного разрядилось», а не целиком. У тебя ушей нет?
Косте вообще плевать, как с ним обращаются:
— Конечно они у меня есть. Не видно, что ли? Знаешь, если бы я не предупредил мастера, то он бы не остановился. Погиб бы от перегрузки. В этом был твой план? А ты хороша, девка. Знаешь, в следующий раз я дам тебе закончить свое дело. Чаша моей снисходительности к мастеру почти переполнена. Сколько можно тупить.
Хм, а может и есть смысл в словах Кости. Надо быть осторожнее. Возможно, Иона не так уж проста, как кажется. А с другой стороны, откуда разбойница знает, как работают такие мощные штуки на толстяках? В любом случае, я сам виноват, что впал в безумие ЗОЖника. Очень уж хочется поскорее избавиться от жира. А когда это получается так просто, то немного забываешься.
Пытаюсь отмахнуться, но получается только шевельнуть локтем:
— Так, хватит мне кости промывать. Иона, снаружи скоро рассвет. К этому времени мне нужно встать на ноги. Это в твоих же интересах.
— А что я могу сделать? — выбрасывает Костю через плечо. — Лежи и отдыхай. Пройдет.
Пройдет? Она точно понимает в каком я состоянии? И вообще, если сделать мне массаж, то это бы немного помогло. Ну да ладно. Очевидно, как она отреагирует на такое предложение.
Рассматриваю кольцо. Если судить только по свечению, то я его разрядил на четверть. Но зато теперь понимаю, как оно работает. Знаю, на что с ним способно мое огромное тело, какие предельные нагрузки я выдержу и сколько примерно времени пройдет до полной разрядки. Хм, а ведь я вкалывал, как бык столько времени... Этот артефакт даже рядом не стоит с моим защитным браслетом, который разряжается от одного легкого тычка. Боюсь представить сколько перстень стоит на черном рынке... Сто золотых? Не, вряд ли. Тысячу? Миллион?
Закрываю глаза, пытаюсь расслабиться... На удивление, минут через десять мне становится полегче. Еще через полчаса сильная боль уходит, уступая слабости.
Как это вообще... возможно...
Не помню, как я отрубился...
Слишком устал...
Глава 15
Эдмунд Галлен в титуле эйр.
Властитель западных провинций Меруноса.
Один из тринадцати членов совета Короля Меруноса — Священной Державы Первых Людей.
Солнце давно за горизонтом, но эйр Галлен любит в это время думать в одиночестве и с закрытыми глазами, сидя на неудобном троне. Его специально сделали таким. Чтобы восседающие не забывали, как некомфортна власть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дом Галленов славится неординарными решениями. Зачарованная дверь испытывает тех, кто хочет попасть в тронный зал. Для их открытия нужно быть магом или мастером воинских искусств третьей ступени. Многие не понимают, зачем она вообще нужна. Только ставит гостей в неудобное положение. Напыщенные мелкие вельможи могли долго бороться с ней, пока не поймут, в чем смысл. Они краснели от злобы, что очень веселило эйра Эдмунда Галлена. Сам он открыл эти двери в шесть лет, а его второй сын Эрмин — в двенадцать. Первенец Римус в свои девятнадцать до сих пор даже не сдвинул их с места.
Скрежет массивных дверей заставляет Эдмунда поморщиться. Только один человек посмел бы побеспокоить его в это время. Точнее, не человек...
Эдмунд накидывает на лицо маску безразличия.
— Что-то не так, дорогой?
Он не отвечает, открывает глаза и видит перед собой настоящую богиню. Его супруга эльфийских кровей Эльвина все так же прекрасна, как и пятнадцать лет назад. Голубые волосы спадают волнистым водопадом до талии, большие глаза выразительны и глубоки. Каждое ее движение изящно и грациозно. Утонченная фигура облачена в полупрозрачное розовое платье. Эдмунд видит, что она специально не надела нижнее белье.
На вид Эльвина не старше двадцати, но ее точный возраст не знает даже он. Эльфийская аристократия щепетильна в вопросах этики. С этим приходится считаться даже Эдмунду. Иногда на брачном ложе он перебарывает чувство, что занимается любовью с женщиной, которая, возможно, существовала до образования его Дома. С тысячелетней ведьмой в теле идеальной женщины.
Эдмунд не встречал никого красивее ее. Иногда он подозревает, что Эльвина одурманила его высшей магией псионики. Хоть он часто проверяется на наличие чар разума и носит защитные артефакты — эльфов нельзя недооценивать.
Эдмунд пристально смотрит в глаза супруге, первобытное желание изучить другие части ее... идеальной красоты. Много лет она пытается охмурить его. Ему достаточно одного мимолетного взгляда на ее фигуру, чтобы проиграть эту маленькую, но важную игру.
Эльвина приподнимает уголки пышных черных губ. Эдмунд до сих пор не понимает, почему она красит их в такой неподходящей ее образу цвет. Ее губы будто намекают на что-то... На какую-то очень опасную изюминку.
— Ты опять ищешь подвох в моей внешности, дорогой?
Как всегда проницательная. Но и Эдмунд никогда не скрывал своих подозрений. Он позволяет себе сухую улыбку:
— Я не ищу подвохов в том, что и так очевидно. Когда я стану дряхлым стариком, ты все равно будешь гарцевать передо мной полуобнаженной. Такая у вас эльфийская манера — пользоваться слабостями низших рас. Так же вы называете нас, людей, за глаза.
Эльвина «подплывает» к Эдмунду, встает на колени, подается вперед, между его широко расставленными ногами. Ее нежные ручки скользят... выше, выше... Элвина однозначно закусывает нижнюю губу, стреляет глазками снизу вверх:
— Такова моя натура, дорогой супруг. Не могу устоять перед сильными мужчинами.
Эдмунд не выражает никаких эмоций. Только пристально смотрит на свою супругу. И та всё понимает... Улыбается. Она всегда знает, когда нужно остановиться и не перегибать палку.
Эдмунд кладет ладонь на ее голову. Пальцы утопают в мягкости шелковистых волос:
— Нашим женщинам нужно поучиться у тебя манипуляциям с мужчинами. Не хочешь дать пару уроков королеве? Это бы пошло ей на пользу.
Голос Эльвины нежен и чувствителен:
— Если ты договоришься со мной о цене, то я покажу ей парочку хитростей, дорогой.
— Неужели? Не думаю, что эльфийская Академия Придворной Этики будет благодарна тебе за это. Сколько ты обучалась там? Пятьдесят три года?
— Ох, дорогой... Ты узнал даже это. Для человека ты такой талантливый. Не зря мой отец согласился на нашу брачную сделку. Твоя шпионская сеть и правда одна из лучших в Варгоне.
