— Во имя моё, — угорает он со смеху, — ну почему женщины всегда так реагируют на очевидные умозаключения? Мастер, представляете, за семь тысяч лет я не встретил ни одну, которая не обижалась бы на слова о своих дырках. Будто они у них волшебным медом обмазаны.
— Ублюдочный выродок! — беснуется Киса. — Кусок дерьма! Извращенец костлявый! Гнилое порождение тьмы!
— Спасибо.
— Те, кто пытались ко мне притронуться, лишались члена! Ты понял, череп! Истекали кровью как свиньи! Я все еще... все еще...
— Девственница? Не верю. Ну-ка докажи. Тогда извинюсь.
Киса краснеет, раздувает щеки.
Вздыхаю:
— Успокойся, Киса. Он специально тебя выводит, как ты не понимаешь? Чем больше внимания обращаешь на его слова, тем больше он ими пользуется.
Череп в углу возмущается:
— Мастер! Не подсказывайте ей! Это нечестно!
Киса бухается на лавку, скрещивает руки. Ее грудь тяжело вздымается. На этот раз она присела ко мне поближе. Руку протяну и коснусь.
— Меня зовут не Киса, понял? — грозно зыркает на меня.
— Мастер, давайте назовем её Сися.
Киса опять загорается, но я кладу ей руку на плечо, не даю встать:
— Не ведись. Он видит человеческие слабости и пользуется ими. Знает, что девушкам тяжело расти в шайке головорезов. Я тоже догадываюсь, через что тебе пришлось пройти.
— Ну, мастер! Нечестно пользоваться мной для её соблазнения!
Не обращаю внимания на Костю. Я все еще касаюсь Кису, а она не спешит отстраняться. Но злоупотреблять этим нельзя. С некоторым огорчением убираю руку с ее нежного плечика.
Спрашиваю:
— Киса — это кличка, верно? Как тебя зовут?
— Иона Эрмз. Просто Иона, — ее голос становится суше: — И они меня не насиловали, понял? Ты понял, Римус?
Она назвала меня по имени. Первый раз. Хороший знак.
А еще, зря она подняла такую скользкую тему. Сразу понятно, что именно ее задевает. Череп хмыкает. В дальнейшем он будет этим пользоваться, чтобы «повеселиться».
Киваю:
— Мне это неважно, ясно? Ты лучше скажи, зачем тебе нужна была банда Штиблета, раз там все так непросто?
— А ты подумай, раздери тебя Первозданный! Твой Дом перебил всю мою семью, но я выжила. Что будет, если Галлены узнают об этом, а? Может, они и меня убить хотят! Я нигде не была в безопасности! А еще Ш... Стилет обещал мне месть! Когда он передумал убивать тебя, то я готова была перерезать ему глотку! Стилет обманул меня! Он не собирался помогать мне отомстить за семью!
Отворачиваюсь от Ионы, тру пальцами подбородок:
— Кто нанял вас убить меня?
— Что? Кто нанял? А, ты про это... Да мне плевать, какие у Стилета мутки и с кем. Думаешь, он первый раз берет заказы на мелкие убийства?
Ничего себе мелкие. В общем, ясно. Знает она мало. Или врёт. Ну и ладно. Сейчас интереснее то, что в её истории что-то не складывается. Спрашиваю:
— Сколько тебе лет?
— Постарше тебя. Тебе то что, а?
— Так сколько?
— Двадцать четыре? Какая разница?
— Значит, со Штиблетом ты с четырнадцати, верно?
— И?
— Как ты сама говоришь, он спас тебя не для сексуальных утех. Тебя не продали, хотя ты красивая. Тебя особо не домогались. Судя по всему, по приказу самого Штиблета. Тебе не кажется это странным? Зачем бандитам нянчиться с девчонками?
— Потому что я сильная! Штиблет это заметил! Гадство! Что еще за Штиблет?! Он Стилет!
— Он что, сразу заметил в тебе силу? Увидел хлюпкую девчонку и всем сказал «вот она чемпионка, никому ее не трогать»? Или он изначально хотел продать тебя гоблинам, а ты им показала, что живой стоишь дороже? Это я еще могу понять. Но так ли было на самом деле?
Илона крепко так призадумывается:
— Ну... я не сразу стала сильной. Штиблет меня обучал воинскому искусству. Защищал от своих же...
— Он что, добряк? С принципами «девочек трогать нельзя»?
Иона фыркает:
— Ага, как же... Убийца и насильник. Сколько раз видела, как он за волосы затаскивал девушек в шатер, а потом они оттуда не выходили...
Хм, еще одна причина пожалеть, что не зарезал его. Такое дело я не люблю.
А ведь если вспомнить мои приключения в лесу, то Штиблет и правда впрягался за Иону. Так, ладно, теперь закидываем удочку:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Иона, — пристально смотрю на нее. — А ты не думала, что Штиблет как-то замешан в убийстве твоей семьи?
Глаза девушки округляются:
— Что?.. Что ты несешь, Римус? Да ты больше замешан, чем он.
— Это вряд ли. Ну, сама подумай. Он спас тебя... Как это вообще произошло? Он что, оказался в нужном месте, в нужное время? Весь такой осторожный, но ввязался в дела Дома Галленов ради тебя? Ты уж извини, но это каким надо быть идиотом...
— Он со своей бандой проходил мимо и увидел полыхающую кузню! А ваши гвардейцы не нашли меня в подполе!
Усмехаюсь:
— Ага, значит идиоты — гвардейцы, да? Не сообразили проверить в каком-то подполе. Зато сообразили тупорылые разбойники? Да еще и полезли в горящий дом? Серьезно? Кстати, как именно они тебя нашли? Ты звала на помощь? На твоих глазах убили всю семью. Обычно в такой ситуации сидят тихо в состоянии аффекта. Молчишь? Значит, я прав. Ладно... Так ты знаешь, чем твоя семья насолила моему... бывшему Дому?
Состояние аффекта, блин. Такими неаккуратными словечками я палюсь. Хорошо, что девушка не очень умная. И вообще, как мой мозг умудряется такие фразы переводить на местный язык?
Иона явно нервничает:
— Не знаю! По Гнезду ходили слухи, что мой отец сотрудничал с пауками, поэтому... Но это чушь навозная! Папа всю жизнь ковал подковы и гвозди. Ни с кем не ругался, из дома выходил только за углём и рудой!
Опять эти «пауки».
— Ясно. А теперь подумай. Первое. Гвардейцы перебили всю твою семью, но не заглянули в подпол. Это странно. Они не идиоты. Второе. Очень удачно мимо проходила банда Штиблета. Они встряли в дела знати, залезли в горящий дом и в отличии от профессиональных воинов заглянуть в подпол. Наверное, рискнули жизнью ради соленьев. А там ты — такая красавица.
Череп до этого молчавший, решает влезть:
— Гвардейцам было всё равно на девку, мастер. Запугали простой люд, показав, что будет за сотрудничество с пауками. Обычное дело. Убивать всех их целью не было.
Иона тычет пальчиком в Костю:
— Во-о-от. Кусок дерьма прав.
Недовольно кошусь на череп. Аналитик хренов.
Развожу руками:
— Возможно. Тогда еще вопрос. Ты говорила, что у тебя были младшие братья. Иона, почему в подполе сидела только ты? Почему твой отец не спрятал их? Не успел?..
Блин, похоже, я давлю на больное. Глаза Ионы заблестели:
— Я... я не знаю... Они плакали... Может... Может... Хватит меня допрашивать, ты!
Она резко встает, зло смотрит на меня:
— Ты достал со своим допросом! Че тебе от меня нужно!? Запер тут и думаешь, что я позволю у себя в душе ковыряться?!
Череп довольно крякает:
— Справедливо замечание, девка. Плюнь ему в лицо. Хотя... я согласен с мастером. Почему спрятали именно тебя? Мальчики у вашего крестьянского вида ценятся намного больше.
Иона резко разворачивается. Отходит в дальний угол, садится на корточки, обхватив колени руками.
— Мастер, вы ее расстроили. Позор вам. Совершенно не умеете общаться с женщинами.
А ты значит умеешь, черепок недоделанный.
Встаю, подхожу к Ионе:
— Я не хотел давить. Просто увидел странности в твоей истории. Скажу честно, я ищу Штиблета. У меня с ним незаконченные дела. Я подумал, что ты захочешь лично задать ему пару вопросов. Когда связан будет он, а не ты.
— Отстань от меня, Римус.
— Мастер, напоминаю, что за пять дней жизненной силы вы можете девку усыпить и делать с её девственным телом всё, что черной душе угодно. Я бы так и сделал. Мы же оба поняли, как она переживает за свои дырки, верно? Воспользуйтесь этим и она всё расскажет. Не тратьте время на утомительные уговоры.
Иона не отвечает, но я замечаю, как дрожат ее руки.
Отрицательно качаю головой:
