хочется понять истинный масштаб воровства.
Когда выхожу во двор, замечаю возле ворот свалку – на земле человек валяется, а в стороне храпит и пританцовывает седланная лошадь. Человек будто только что выскочил из кровати и в одних подштанниках и верхней рубахе прыгнул в сапоги. А рубаха еще и порвалась чуть не до самого пупа, как на зло, аж видно болтающуюся на шее длинную цепь с… с ключом?
— Хотел прорваться верхом, - докладывает один из варваров, когда подхожу ближе. – Пришлось остановить.
— Отлично, молодцы.
Присаживаюсь рядом со стонущим человеком. Его лицо залито кровью, но вся она течет из глубокой сечки на лбу – ничего серьезного.
— Кажется, мы не представлены друг другу, - говорю неудачному беглецу. – Меня зовут Шаар Анвиль. Я, некоторым образом, местный король. Не соблаговолите назвать ваше имя, достопочтенный?
— Простите, Ваше Величество, - не решается сплюнуть кровь незнакомец и потому с явным омерзением ее глотает. – Я думал на нас напали грабители. Спросонья ничего не понял. Я…
— Это комендант форта, господин Карас, - слышу из-за спину голос мутноглазого.
О, подчиненный сдает своего начальника? Это хорошо, это я люблю. Вот оно настоящее уважение, как только запахло жареным, так сразу сдать всех и вся.
— Господин Карас, я мне сказали, что вы просыпаетесь и вот-вот встретите своего короля, - я откровенно забавляюсь его попытками оправдаться. – Так торопились, что чуть не проскакали мимо?
— Простите, Ваше Величество, говорю же, спросонья…
Перестаю улыбаться.
— Трусость, оставление поста, намеренное укрывательство продовольствия, принадлежащего Короне – это то, в чем я могу обвинить тебя уже сейчас. Не отравляй свою совесть дополнительной ложью.
Комендант форта вытирает со лба кровь, но та все равно продолжает литься, застилая ему глаза. Но хотя бы подняться он себя заставляет. Выглядит жалким и загнанным в угол, к тому же очень недобро зыркающим на собственных бойцов.
— Есть что сказать относительно припасов с королевской печатью? - даю ему последний шанс.
— В мои обязанности не входит проверять, в какой таре крестьяне свозят сюда свой товар, Ваше Величество, - начинает говорить вполне уверенным спокойным голосом. - Склады форта открыты всем нуждающимся. Будь то торговец в пути, крестьянин, что обменивает свои пожитки в соседней деревне, или сборщик податей. Кто и куда потом вывозит причитающийся ему груз - мне знать не положено. Я не таможня, чтобы отслеживать и взимать плату.
Разумеется, он врет. Все входящие грузы в обязательном порядке обязаны описывать хотя бы для того, чтобы потом кто-то, совершенно случайно, не забрал с собой чужое.
— Склады для всех - это хорошо, это правильно, - соглашаюсь с ним. - Времена нынче непростые. Как на дорогах-то, спокойно? Никто не балует?
— Случается, Ваше Величество. К примеру, сосед наш, лорд Рогир, никак не уймется и время от времени засылает к нам всяких, простите, ублюдков, что добрых путников голыми-босыми оставляют, а все их имущество забирают себе.
— Да ну. Никуда не годится. Как хорошо, что здесь есть вы, ребята, которые и сохранят, и уберегут от худого, а главное, бесплатно.
— Так и есть, Ваше Величество, Мой господин, лорд Вигмарт‚ для того нас здесь и поставил.
Слышу звук шагов, оборачиваюсь и вижу быстро приближающихся ко мне двух варваров. Тех самых, что отправлял поторопить господина коменданта. Разминулись, не иначе. Но варвары возвращаются не пустые. В руках один из них несет увесистый сундучок, богато украшенный... золотом и драгоценными камнями? Ого, интересная находка.
— Нашли в указанной комнате, господин, под кроватью.
— Твое? - спрашиваю начальника форта.
Та бледность, которая разливается по его лицу, лучше всяких слов.
— Нет, Ваше Величество, впервые вижу.
Вместо ответа шагаю к нему и хватаю с шеи цепочку с ключом.
— Ваше... - пытается что-то сказать он, но я подношу палец к своим губам, призывая его замолчать.
Вставляю ключ в замочную скважину сундучка - и тот входит идеально. Поворот, другой. Отбрасываю крышку. То, что вижу, вполне ожидаемо – сундучок-то не простой, а едва не до краев полон серебряными и золотыми монетами.
Видимо, этот вообще ничего не опасался, раз хранил деньги в открытую. Святой отец в Драконьем гнезде хотя бы спрятал.
— Повесить на стене.
Закрываю сундучок.
Терпеть не могу, когда мне врут в лицо.
Комендант форта что-то кричит, пытается в чем-то каяться, когда его тащат вверх, на стену. А внизу, в двух десятках шагов от нас, сгрудились те самые пятеро вооруженных человек, которых я видел, когда облетал стену. Эти при полном вооружении и доспехах. Хотя, есть и другие. Без доспехов, но кто с чем, кто с мечом, кто стопором. Проснулись и повылезали вслед за своим командиром, правда, в отличие от него, бежать не пытались.
— Полагаю, - повышаю голос, чтобы слышал каждый, - все вы понимаете, какое преступление совершили.
Комендант форта со стены в отчаянии рвет горло и теперь уже пытается всю вину свалить на своего господина, мол, именно тот приказал ему закрывать глаза на грузы с королевской печатью.
Я знаю, что именно так и есть. Только каким образом этот факт снимает ответственность с самого коменданта? Добрый служитель Короны дал бы знать в Драконье гнездо, а не сидел на заднице, складывая денежки, полученные за молчание. А, быть может, и за что-то еще.
— У всех у вас есть выбор, как поступить дальше.
Крик на стене поднимается почти до фальцета, а потом резко обрывается.
— Вы можете сражаться и умереть в драке, не знаю, за какие цели и что преследуя. Возможно, храня подобие верности вашему господину. Но тогда обещаю, никто из вас не покинет эти стены живым.
Обвожу взглядом двор форта - меня слушают очень внимательно.
— Вариант второй: вы складываете оружие, оставляете здесь все свое имущество, одежду и уходите на все четыре стороны. Я не стану вас преследовать и забуду о
