конец воткнул в проделанное в сифоне отверстие. Наконец, когда швабра не выдержала и сломалась пополам, а в туалет вбежали несколько аэромантов с оружием наготове, Техей закричал, держась за вентиль на баллоне:
— Назад! Или весь Плиос нас услышит!
Аэроманты отшатнулись — еще бы, устройство, которое на коленке собрал Техей, было им незнакомо и выглядело пусть и криво, но грозно. Следя глазами за аэромантами, Техей внес в конструкцию последние штрихи — закрепил отдельные детали вместе при помощи остатков резины и жгута, плотно обмотав сочленения. Теперь пневматический горн, наподобие тех, что мальчишки из племени петрамантов делали в свободное время просто ради забавы, Техей мог поднять на руки, не беспокоясь, что конструкция развалится. Держа пальцы на вентиле, юноша медленно пошел на аэромантов, головой кивая им, чтобы дали пройти.
Снаружи, в коридоре, столпились люди. Иерия не поскупилась на живую силу, когда вопрос касался поимки альбиноса. Никто из них, впрочем, не решался накинуться на юношу — неизвестно, что могло сделать подобное устройство, а в руках петраманта оно выглядело внушительно.
Техей спустился вниз на лифте. Дом также окружали люди в противогазах.
"Идиоты, сейчас начнется бой!", — думал про себя юноша. — "Занимались бы обороной!"
— Ты безумец, — тихо, зло шипела на него иерия Охимна, окруженная бойцами с пневморужьями. — Ты погубишь нас всех!
— Да-а-а? — протянул Техей и почувствовал, как взмокшие от бега волосы липнут к лицу, лезут в глаза. — Да! Я даже голоса в голове слышу!
— Брось это, мальчишка! — иерия повысила голос, отчего некоторые из аэромантов отшатнулись в страхе, не смея вставать между ними. — Брось! Тебе не сбежать отсюда, ты погибнешь вместе с нами!
Она приближалась. Самые умелые бойцы шли нога в ногу с ней, наводили длинные дула ружей на Техея. Мальчик боялся, но стоял на своем. Вот-вот должна начаться бойня. Вот-вот должны появиться подражатели.
Но беда пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Сверху, у самого потолка цеха, задрожала черная ткань, закрывающая шахту лифта, отделенную от цеха лишь сеткой-рабицей. Из-под ткани пробивались слабые, многократно приглушенные звуки работающего механизма, натянутых тросов, вращающихся металлических звеньев. Звук одного лифта вдруг дополнился скрежетом еще одного, с другой стороны. Затем и третий, расположенный совсем близко, загудел. Кто-то быстро спускался сюда, вниз, что было попросту невозможным — лифты были тайными, до них не так-то просто было добраться и никто из чужаков не должен был знать, что они вообще здесь есть. И все же, большие грузовые лифты быстро спускались, а когда спустились, из них повалил шумный, дикарский народ. Воины Пегаллоса, работорговцы в кольчугах, звеня тяжелым металлом, громыхая большими сапогами, повалили из лифтов, не меньше сотни. За ними — петраманты во главе с Кероном, которые должны были добить тех, с кем не справились головорезы.
— Вперед, парни! — завопил Пегаллос. — Вперед! Покажите этим уродам на что способен свободный люд!
Пользуясь суматохой, Техей, покрепче сжав в руках примитивный горн, со всех ног побежал прочь, позволяя аэромантам столкнуться с захватчиками. У него не было никаких сомнений в том, что черные справятся с головорезами Пегаллоса в два счета, беспокойство было лишь насчет петрамантов.
"Что они здесь делают вообще?", — думал Техей, убегая прочь и слыша, как из-за гермозатворов все громче звучат стоны подражателей. — "Черт, черт, черт!"
— За ним, за ним! — прикрикнула иерия, и несколько людей в черных одеждах побежали вслед за Техеем.
Заметив это, Пегаллос с несколькими бойцами и Керон понеслись вдогонку, оставив своих людей сражаться с аэромантами. Черная волна схлестнулась в яростном бое с кочевниками и работорговцами, звенел металл, слышались крики боли. Петраманты напирали, жгли своих врагов плазмой, а в гермозатвор кто-то громко, с огромной силой стучал. Металл скрипел, будто бы плакал под напором огромной силы, рвущейся снаружи, из колодца.
Не успели Техея догнать, как тяжелая заслонка не выдержала, и металл со скрипом разорвало. Через получившийся проем повеяло чем-то кислым — это был углекислый газ, которым заливал весь уровень дышащий корень, особо крупный и опасный подражатель, из-за своих размеров неспособный сдвинуться с места и обитающий на самых глубоких ярусах Плиоса.
— А это еще что такое..? — прохрипел под маской Керон. — Сюда, все сюда! Ко мне!
Шлемофоны зашипели, зажужжали голосом вождя. Петраманты, держа напирающих на них аэромантов в поле зрения, стали отходить к Керону. Один за другим они замечали, как гаснут огни в и без того темном городе, как на них надвигается волна странных, извивающихся тварей, коих от аэромантов было почти невозможно отличить.
— Построение, круг! Примкнуть сопла! Освещаю!
Керон выкрутил регулятор своего плазменного резака на полную, расширил узкое сопло насколько смог, из-за чего плазменный резак превращался в плюющую огнем пугающую, но по-сути своей безопасную игрушку. Огни все продолжали гаснуть, в воздухе становилось невыносимо тяжело, будто бы весь кислород из него разом вытянули, и все, кто был без противогазов, просто не могли нормально надышаться.
Керон пустил в воздух пару огненных шаров, освещая все вокруг. Мерзкие, невиданные твари быстро приближались, напирали, но натыкались на плотную стену из плазменных конусов, которые жгли их, почти мгновенно уничтожая. Эти создания мгновенно скукоживались, сворачивались в мерзкий клубок из обожженной плоти, словно зеленый лист дерева, под которым подержали спичку.
— Вперед, вперед! Оттесняем! Следите за флангами!
Петраманты стали наступать, иногда поглядывая на творящийся вокруг ад. В почти кромешной тьме, где лишь огонь Керона был единственным источником света, вспыхивающим и гаснущем во тьме, творился настоящий ад. Оставшиеся в живых воины Пегаллоса падали один за другим, их накрывали с головой извивающиеся твари, впрыскивая в их тела яд и переходя к следующему. Пегаллос с самыми верными бойцами, в числе которых был здоровяк Гафон, размахивающий огромным топором, отступали назад, их прижимали к стенке. И вдруг…
— Что за
