ч-ч-черт?! — прошипел Керон, когда его плазменный резак вдруг перестал выпускать пламя в воздух.
Вслед за ним гасли и фиолетовые огоньки других резаков, в полной, кромешной темноте послышались крики петрамантов, которых настигли воющие, стонущие твари.
"Пора!", — подумал Техей и, задержав дыхание, повернул вентиль баллона.
Громкий, разрывающий уши сигнал, напоминающий огромные корабли гидромантов, проревел в темноте. Твари в панике застонали, пытались понять что происходит — громкий звук не просто терзал их мембранные тела, он разрывал их, делал существ слепыми. Все, что они могли сейчас понять — направление, с которого шел звук.
Не прекращая гудеть и наощупь в темноте напирая на существ, Техей шел вперед. Подражатели отступали от громкого даже для людей гудения почти в панике, черная, склизкая волна неслась в сторону колодца. Один за другим зажигались огоньки в поселении, стала видна гигантская масса, напоминающая мертвое губчатое дерево, опутанное бесконечными венистыми мембранами, которая лезла из бездонного, гигантского колодца. Тварь заливала цех углекислым газом и медленно, нехотя возвращалась обратно в колодец, когда Техей все больше и больше приближался к ней. Наконец, когда почти все подражатели скрылись в колодце, а дышащий корень повис над бездонной пропастью, Техей, истошно закричав, кинул горн в гигантскую тварь, заставляя ту в ужасе упасть вниз, в темную, мрачную пропасть. Звук пневматического горна становился все тише и тише, пока не затих совсем — место его заняли звуки вновь разверзнувшегося боя. Ни одна из сторон не желала оставаться в проигравших.
Вслед за Техеем бросился Пегаллос со своим подручным и Керон, проверяя вновь заработавший в нормальной воздушной среде резак. Техей оказался прижат к стенке, Пегаллос с громилой Гафоном все ближе подходили к нему. Толстяк явно не собирался отказываться от добычи.
— Ты мой, ангелочек… — протянул он, мерзко улыбаясь, и кивнул Гафону.
— Хер тебе, дегенерат плешивый, — коротко прохрипел Керон и одним махом вплотную подобрался к Гафону.
Приставив к затылку громилы сопло резака, Керон подал газ, и струя плазмы пробила, расплавила череп громилы, заставила его лицо вскипеть и плоть с кожей — сойти с костей. Вслед за ним Керон ударил резаком по истошно завизжавшему Пегаллосу, прожигая ему жир и не сразу добираясь до спрятанных в упитанном брюхе внутренних органов. Откинув маску на лоб, Керон, зло скалясь, кричал, убивая похитителя ребенка. Его ребенка.
И когда огромная, толстая туша повалилась на землю, Керон, наконец, облегченно вздохнул и выключил плазменный резак. Он повернулся лицом к Техею.
— Ну, вот и в…
Не успел он договорить, как мальчик, держа перед собой изогнутый кинжал не-Кая, кинулся на него, пронзая живот своего вождя. Техей зло шипел, стискивал зубы от кипящей в нем злобы, пока Керон медленно опускался перед ним на колени, чувствуя, как жизнь с каждой каплей крови покидает его тело.
— Ха… — тихо засмеялся вождь. — Ха-ха-ха… Вот оно значит… Как…
— Ты предал моего отца! — зло зашипел Техей. — Ты отдал его им!
— Она сказала правду… Она сказала правду…
Керон упал на спину, захлебываясь кровью. Его глаза, широко раскрытые, уставились в бетонный потолок с массивными арочными перекрытиями. А в голове его крутилась лишь одна мысль:
— Она была права… Ты тот, кто воздал мне… То, что я заслужил…
Техей непонимающе смотрел на умирающего Керона. Тот, крепко сжав в руке пистолет плазменного резака, вложил его в руку мальчика.
— Беги, Техей… Прошу тебя, беги…
Глаза его стали стеклянными, безжизненными. Последний вздох, пахнущий табаком и парами бензина, с тихим хрипом вышел из его груди.
Техей, отстегнув его резак и баллоны с газом, быстро накинул лямки себе на плечи, закрепил пистолет с соплом на поясе. У мертвого, обезображенного Пегаллоса Техей забрал свою сварочную маску, которую ту носил на шее, словно трофей, и атлас — дьявольское устройство, которое уже погубило так много людей.
— Бежим, — бесшумно подошедший со спины не-Кай хлопнул его по спине, заставив вздрогнуть. — Я выведу тебя отсюда.
Глава 6
Майя Бортеас, высокая женщина в бурнусе и жутковатой маске, медленно шла по заполненной праздным народом длинной улице зой-базара. В цехе был праздник, повсюду смеялись и обнимались друг с другом убогие, но счастливые люди. В отсутствие Пегаллоса и его людей, дикие жители канала, тоннельные крысы, захватили в цехе власть практически без потерь. Теперь они праздновали, да с таким размахом, что на высокую женщину никто не обращал никакого внимания, а мягкие подошвы ее сапог липли к влажной от разлитого на улицах вина.
Здесь Техея из Ортеан не было, это понял бы любой из идиотов-гвардейцев. Если он и был здесь, если устроил все это, то уже ушел прочь, и, вероятно, отправился к узловой станции чтобы поймать проходящий мимо поезд. Но сразу отправляться туда Бортеас не спешила — нужно было разобраться с местными проблемами, это был ее долг как Архитектора, одного из правителей Плиоса. К тому же, сложившаяся ситуация открывала перед ней интересные возможности для расширения сферы влияния.
Бортеас быстро поняла, что если в этом цеху и есть телефонная линия для связи с другими цехами, то она должна быть протянута где-то в доме местного господина — узнать его было несложно, такие люди любят показушную роскошь, помогает им напоминать людям о богатстве и силе, которые на деле ничего не стоят. Майя быстро, едва не переходя на бег, прошла к разграбленному богатому дому, вокруг которого виднелись разбитая деревянная мебель, разорванные ковры и пьяные в стельку дикари. Празднуйте, празднуйте, господа. Сегодня ваш день. Завтра — видно будет.
Внутри картина была еще печальнее, чем снаружи. Стены дома, местами белеющие ровными квадратами в тех местах, где висели узорчатые ковры, были теперь исписаны похабными словами,
