называют их подражателями.
Из конца коридора послышались короткие, ритмичные стоны, неприятно похожие на человеческий голос, эхом отражавшиеся от покрытых плесенью стен. Не-Кай крепко сжал ладонью плечо товарища, чтобы тот даже не подумал о том, чтобы что-то предпринять. Сейчас нужно было скрываться, и именно для этого аэроманты носили поглощающие звук одеяния.
— Они слепы, но малейший звук, и ты станешь их целью.
В конце коридора, с потолка, медленно спускалось что-то темное, подрагивающее на легком ветерке подземелья. Даже здесь грязный воздух кое-как циркулировал, касался одежд людей и странного существа. Но, опустившись на пол, оно не двигалось. Темная фигура лишь медленно покачивалась из стороны в сторону, медленно поднимаясь, вытягиваясь все выше, и с каждой секундой она все больше начинала напоминать…
— Нас, — не-Кай предупреждал об этом. — Они копируют нас.
Фигура окончательно приобретала человеческие черты. Выглядело это так, будто бы какой-то заблудившийся аэромант, повернувшись спиной к двум юношам, сидел на холодном бетонном полу и молился о спасении. Короткие стоны, звучащие до этого, затихли — подражатель был умен, хитер, не выдавал себя и своей омерзительной сущности, ждал, пока мальчики сами выдадут себя. Вместо этого существо будто бы начало плакать, рваные, короткие звуки превратились в длинный, тихий стон.
Не-Кай, понимая, что враг может сидеть так в коридоре бесконечно долго, а у них скоро попросту закончится кислород, медленно, стараясь не издать ни звука, нагнулся. Техей видел, как его проводник поднимает с земли крошечный осыпавшийся с потолка камешек, сжимает его меж двух пальцев, а затем швыряет в другую часть комнаты, звуком привлекая внимание подражателя.
Существо замерло, заклокотало в темноте. Фигура пришла в движение, черные части его, так похожие на одеяния аэромантов, неестественно задрожали. Тварь медленно двигалась по коридору, иногда "простанывая" себе путь впереди, при помощи эхолокации заглядывая в каждый уголок. Черным пятном для него оставались двое мальчишек — их одежды скрывали их до тех пор, пока они сами оставались неподвижны.
Когда существо было совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, свет фонариков снова начал мерцать, а затем тусклые огоньки погасли. Единственным жалким источником света осталась лампа аварийного света над дверью, ведущей в циркуляционный колодец, и в красном, тусклом свете Техей видел, что то, что казалось ему тканью издалека, на деле оказалось тонкими, покрытыми сетью пульсирующих вен полупрозрачными мембранами. Когда существо стонало, мембраны начинали дрожать, улавливая звук. Но самым жутким было другое.
Подражатель остановился рядом с мальчиками. Существо явно подозревало, что рядом кто-то есть, но медлило, осторожно высматривала звуком в темноте своих жертв. Тварь понимала, что и люди умеют сражаться, и потому спешка могла обернуться смертью. Оно медленно повернуло в сторону мальчиков верхнюю часть тела, то, что должно быть головой — на Техея уставился отдаленно напоминающий противогаз мембранный орган. Тонкая плоть повторяла очертания резиновой маски на удивление точно, но в то же время хобот гофрированной трубки сливался с основным телом, а на месте окуляров были две пульсирующих прозрачных полусферы, напоминающие выпученные глаза. Внутри, под мембранным "одеянием", виднелось губчатое тело существа, толстое и однородное снизу, а ближе к верху разделяющееся на множество "отростков", словно повторяя очертания какого-то растения — куста или дерева. И все оно двигалось, извивалось внутри — тварь была живой, и так же, как в телах ее жертв, в ней непрерывно происходили биологические процессы, которые, наверное, никто еще и не пытался изучать.
Не-Кай крепко сжал в руке кинжал, оттесняя другой рукой Техея, буквально закрывая его своим телом от отвратительного существа. Оно медленно, ритмично стонало короткими трелями, ощупывая звуком стены, пол, потолок… И, наконец, заметило, что черное, будто бы отсутствующее в нарисованной звуком картинке пятно пошевелилось.
Все тело подражателя взвилось вверх, фигура стала вдвое выше, поднимаясь до самого потолка. Не-Кай бросился в сторону, утягивая за собой Техея, вместе с тем ударяя кинжалом по длинному телу твари. Холодная сталь оставила рану на мембранном теле существа, которую, казалось, тварь и не заметила. Оно и неудивительно — бить нужно было по твердому растительному стволу внутри, который оставался у подражателей после того, как они отпочковывались от родительского растения.
Этой секундной заминки хватило, чтобы тварь коснулась руки не-Кая длинными, прозрачными отростками, что до того были спрятаны там, где должен быть "живот" фигуры. Крошечные щетинки, касаясь ткани одежды, оставались на ней, впивались в кожу, впрыскивая едкий токсин. Вместе с Техеем не-Кай отпрыгнул в сторону, резким рывком вытянул из пояса длинный жгут и быстро перетянул раненую руку, чтобы остановить распространение токсина по телу. Не мешкая ни секунды, он сразу же после этого бросился в бой, взмахивая кинжалом, но существо двигалось быстро, позволяя наносить удары лишь по тонким мембранам, раны на которых тут же закупоривались, не позволяя черному соку покидать организм.
Часть яда все-таки попала в тело не-Кая, и он чувствовал это. Чувствовал, как его движения становятся медленными, вялыми, как все тяжелее и тяжелее становится кинжал, что он сжимал в руке. Мелкие щетинки надежно впивались в кожу, застревали в ней и были практически невидимы, особенно в такой кромешной темноте. А из длинного, темного коридора слышались короткие, рваные стоны, все больше и больше.
— С дороги! — выкрикнул, ослушавшись проводника, Техей, и взмахнул перед тварью длинной железной арматурой.
Разумеется, железо лишь просвистело в загрязненном воздухе, тварь легко уклонилась от такой атаки, но этого хватило, чтобы Техей успел поднять с пола слабеющего не-Кая. Существа приближались, напирали, окружали мальчиков со всех сторон — казалось, не было никакой возможности сбежать, и теперь их тела станут удобрением для мерзких углекислотных существ.
Но Техей, сделав пару глубоких, резких вдохов, сорвал с поясницы баллон с кислородом и ударил клапаном об угол перевернутого стола, пронзая его. С громким шипением, кислород, находящийся под давлением, стал вырываться наружу, юноша кинул баллон под ноги, и тот стал кружиться вокруг своей оси, разбавляя густую углекислоту свежим кислородом. Существа заклокотали, тут же остановились и стали отступать назад. Кислород был тем, что заставляло их почувствовать боль.
