— Понимаю, — сказал Квик, и в его голосе слышалось уважение, — хоть ты и порядочная каналья, но смелый человек. А теперь скажи мне и не забывай того, что я уже говорил, — он похлопал по рукоятке своего револьвера, — ров, в котором кормят львов, находится там же?
— Полагаю, что так, о Квик; зачем фенгам переносить его в другое место? Жертвы опускают вниз из брюха сфинкса, там подле ребер есть дверца. Место кормежки находится в пещере в скале; площадка, на которой мы стоим, — прямо над ней. Никто не видел, как я спасся, и поэтому никто не выяснял, каким образом я это сделал. Все думали, что я погиб, подобно тысячам жертв. Никто не входит сюда, пока львы не вернутся в те пещеры, где они спят, и пока надсмотрщики не опустят сверху решетчатые двери. Слышите? — Мы прислушались и уловили внизу скрип и грохот. — Опускаются решетки — львы поели. Когда Темные Окошки бросят вниз, а с ним вместе, быть может, и других, решетки эти снова поднимут.
— А отверстие в скале все еще на месте, Шадрах?
— Без сомнения, хотя я не спускался туда больше.
— Ну, мой мальчик, значит, тебе придется сходить туда, — мрачно заметил Квик.
Глава XII. Львиная пещера
Мы вернулись к остальным и пересказали все, что узнали от Шадраха.
— Что вы собираетесь делать, сержант? — спросил Оливер, выслушав нас. — Я не в состоянии ничего придумать.
— Я пойду через отверстие, о котором нам говорил Кошка, и спущусь в львиную пещеру. Когда туда спустят профессора и поднимут решетки, я с помощью винтовки оттесню назад львов, он тем временем взберется вверх по лестнице, а я последую за ним, если смогу.
— Превосходно, — согласился Орм, — но вы не можете идти туда один. Я пойду с вами.
— И я тоже, — сказал я.
— О чем вы рассуждаете? — спросила Македа, которая не поняла ни слова из нашего разговора.
Мы объяснили ей, в чем дело.
— Друг, — укоризненно обратилась она к Оливеру, — неужели ты еще раз хочешь рисковать жизнью? Ведь это значит искушать судьбу.
— Я не могу оставить своего друга на съедение львам, госпожа, — ответил он.
Поспорив немного, мы договорились, что спустимся вниз до уровня пещеры, если это окажется возможным. Здесь Квик вместе с Яфетом. который немедленно вызвался сопровождать нас, проникнут в самую пещеру, а я с несколькими горцами останусь у прохода, чтобы прикрывать их отступление. Я просил, чтобы мне поручили более активную роль в экспедиции, но они и слышать не хотели об этом, говоря, не без основания, что из нас троих я стреляю лучше всех и смогу принести куда больше пользы, оставаясь наверху, если только, как мы надеялись, луна будет ярко светить достаточно ярко.
В глубине души я понимал, что они считают меня слишком старым для участия в таком деле и не хотят подвергать опасности.
Теперь встал вопрос о том, кто спустится вниз, в последний туннель перед местом решающей схватки. Оливер хотел, чтобы Македа вернулась на вершину скалы и ждала нас там, но она возразила, что не в состоянии совершить обратное восхождение без нашей помощи и твердо решила своими глазами увидеть конец предприятия. Даже Джошуа не захотел возвращаться. Я думаю, хорошо представляя себе нелюбовь к нему горцев, он боялся оказаться с ними один на один.
Мы предложили ему остаться там, где он находится и ждать нашего возвращения, если нам вообще суждено вернуться, но этот проект понравился ему еще меньше. Он опасался того, на что мы в свое время не обратили должного внимания, а именно, что теперь фенги знали о существовании прохода, по которому мы пришли, и не замедлят проделать то же, что мы, то есть перекинуть мост и попытаться штурмовать Мур отсюда.
— И что я буду здесь делать один, если они придут? — добавил он взволнованно.
Македа сочла разумным завалить проход камнями так, чтобы надолго сделать его непроходимым.
— Да, — поддержал ее Орм, — а если нам удастся выбраться отсюда, мы взорвем весь колодец и окончательно уничтожим возможность пользоваться им.
— Он мог бы нам еще пригодиться, капитан, — заметил Квик с сомнением в голосе.
— Чтобы заложить мины под сфинксом, есть другой путь, сержант, — я говорю о Могиле Царей. Я лишь очень приблизительно произвел вычисления и определил ее высоту над уровнем моря, но уверен, что она находится совсем недалеко отсюда. Как бы то ни было, этим колодцем пользоваться больше нельзя, поскольку фенги теперь знают о его существовании.
Мы стали замуровывать вход в коридор камнями. Дело было трудное, но горцы под нашим руководством справились с этим хорошо, и разобрать наваленные ими камни было бы нелегко, особенно без помощи взрывчатых веществ.
Пока горцы были заняты делом, Яфет, Шадрах и сержант обследовали последний колодец, который вел прямо в львиную пещеру. Когда мы заканчивали работу, они вернулись и сообщили, что убрали пару обвалившихся камней, и с помощью лестниц и веревок доступ в колодец теперь обеспечен.
Соблюдая тот же порядок, что и прежде, мы отправились в путь и через полчаса были уже у другого конца колодца, спустившись еще на триста футов. Мы очутились в напоминавшем комнату подземелье, без сомнения, высеченном в скале руками людей. Как сказал Шадрах, в его восточной стене находилась каменная плита, уравновешенная на вертикальной оси таким образом, что, толкнув один из ее концов, человек мог повернуть ее в одиночку. В каждое из отверстий можно было пройти, слегка согнувшись.
Мы потихоньку открыли эту первобытную дверь и выглянули наружу.
Полная луна уже взошла и начала заливать своим светом дно пропасти. Но пещера, где кормили львов, занимала площадь в добрых сто ярдов и лежала в густой тени, которая начиналась у самого дна пропасти и кончалась приблизительно в трехстах футах выше нас. Мы поняли, что ее отбрасывают бока громадного сфинкса, выдававшиеся за пьедестал, на котором покоилась вся фигура, а со слов Шадраха мы знали, что именно отсюда спустят вниз Хиггса в корзине с пищей для львов. Из пещеры доносилось ужасающее зловоние, свойственное тем местам, где живут кошки, а к нему примешивался не менее отвратительный запах разлагающегося мяса.
Эту погруженную в тень пещеру с трех сторон окружали отвесные скалы, а с четвертой была стена, прорезанная многочисленными воротами, закрытыми решетками, — так мы предположили, судя по струившемуся из-за них свету. По-видимому, там содержали священных львов, потому что из-за этой расположенной на восток от нас стены раздавались ужасные завывания, фырканье и рев.
На дне пропасти, непосредственно под нами, лежали чьи-то останки, судя по одежде и волосам — человеческие трупы. Кажется, Шадрах сказал нам, что это трупы того фенга, которого застрелил Оливер, и его товарищей, упавших в пропасть вместе с лестницей.
