Лобанов описывал то же явление, которое обнаружила Ярила. Но я «горловое пение» вживую не слышал. Почему же его улавливали мой сосед и его архитектор?
— Теперь мне иногда кажется, что дома, которые мы строим, живые, — выпалил вдруг Лобанов, поёжившись. — Словно в их стенах кто-то есть!
— Это маловероятно, — заметил я. — Но вы правы: про анахронит человечеству известно не так уж много.
— А вы ничего не слышите, значит? — пытливо взглянул мне в глаза Лобанов.
Я отрицательно покачал головой.
— Увы.
— Ну, расстраиваться тут не с чего, — криво усмехнулся помещик. — Я бы с удовольствием перестал, да не могу. Даже беруши вставлял — без толку! Звук словно прямо в голову проникает!
— Вы ведь решили поделиться со мной не только, потому что я новый человек, верно? Но и потому что решили, будто на моём карьере тоже есть такой смарагд.
Лобанов кивнул.
— Потому что про мой участок ходят слухи, будто он проклят?
— Угадали. Я не знаю, что делать. Сообщить ли о новом виде смарагда? Куда его девать?
— Я решил пока эту информацию приберечь.
— Вот и мне не хочется, чтобы у меня появилась орава инспекторов и прочих посторонних. Но как быть со звуком-то? Я… боюсь строить новые здания. И Майк вот-вот откажется. А то и вовсе свалит куда-нибудь.
Похоже, из-за нервов мой сосед даже позабыл вставлять в свою речь исковерканные англицизмы.
— Возьмите паузу, — посоветовал я. — Возможно, в новых образцах нет ничего опасного. А звук… ну, мало ли что это такое.
Лобанов кивнул.
— Я тоже об этом думал. Странно, что вы ничего не слышите.
— Странно, — согласился я. — Будем держать связь. Обмениваться результатами исследований. Может, поймём, с чем имеем дело.
— Интересно, есть ли ещё у кого-то на карьере такие кристаллы.
— Если даже и есть, они это не афишируют.
— Да, верно… Значит, и мы не будем.
Я связывал наличие лиловой руды с присутствием на участке Скрижали. Означают ли слова Лобанова, что на его территории тоже имеется обелиск? Если да — нужно его отыскать и забрать.
Если же нет… Всё усложняется.
— Ладно, уже поздно, — проговорил мой собеседник, прерывая возникшую в разговоре паузу. — Поеду я. Если услышите… что-то подозрительное, сообщите, пожалуйста.
— Непременно, Питер. Кстати, как вам удалось подсунуть мне в карман записку?
Лобанов махнул рукой.
— Телекинез, только и всего. Я хотел поговорить без свидетелей. Никогда не знаешь, кто тебя слышит. А я здесь никому не доверяю. Люди вам улыбаются, жмут руку, а сами только и думают, как отщипнуть кусок, да побольше!
Я сдержал улыбку. Сам-то помещик охотно пользовался отсутствием на развалинах Мадоны проектировщика, чтобы прибирать к рукам стройматериалы.
— Вы ведь не один приехали? — спросил Лобанов.
— Прихватил охрану на всякий случай.
— Так я и думал. Не хочу показываться на глаза вашим людям. Подожду здесь, пока вы отъедете, если не возражаете.
Он протянул слегка дрожащую руку.
— Будьте осторожны. В стенах, которые нас окружают, что-то есть. И мне кажется, мы ему не нравимся.
Оставив соседа в развалинах церквушки, я вышел наружу и направился к машинам. Помахал рукой, давая понять дружинникам, что всё в порядке. Когда они подошли, сказал:
— Возвращаемся.
Спрашивать они ни о чем не стали. И не должны были.
Рассевшись по машинам, мы покатили назад.
В эту ночь я долго не мог уснуть. Прислушивался к любым звукам, надеясь уловить хотя бы намёк на «горловое пение», но в тишине раздавались только стрёкот насекомых, да шум, производимый миньонами, не прекращавшими работу даже после заката.
Слова Лобанова меня насторожили. Что, если анахронит содержит частичку хаоса, настолько малую, что я пока её просто не чувствую? Чем это чревато? В частности, для меня.
Этот звук, идущий от стен… Вряд ли его источник находится внутри зданий. Скорее, они служат для него резонатором. Каким-то образом отражают его, отзываются на… зов?
Мне нужна новая Скрижаль. Увеличивая свою энергетическую систему и освобождаясь от ограничений, я постепенно смогу разобраться, что тут творится.
Но искать обелиск на земле Лобанова не получится. Во всяком случае, сейчас. Сделать это тайно невозможно, а посвящать соседа в существование Скрижалей я не собирался.
К тому же, я не был уверен, что камень находится на его территории. Наличие оравы механических Исчадий, охраняющих завод, наводило на мысль, что Скрижаль, скорее, там. Иначе почему на небольшой территории ошивается такое количество тварей, не пытающихся разбежаться в поисках добычи?
Нужно отправиться туда и проверить догадку.
С этой мыслью я, наконец, заснул.
Утро началось рано. Не с рассветом, конечно, однако в девять я уже завтракал, поглощая бутерброды с расплавленным сыром на поджаренном хлебе и запивая их кофе.
Ночью начался дождь, небо было серым, тучи висели низко, накрывая участок плотным одеялом и почти касаясь верхушек сосен.
Отправленные на расчистку территории машины методично валили лес. Визжащий звук их пил отчётливо доносился с окраины посёлка, вспарывая прохладный утренний воздух, напоённый влагой.
Я уже заканчивал завтрак, когда за окном мелькнула фигура Ярилы. Она была не одна: почти сразу я заметил Кирилла, понуро шагавшего рядом с ней. Интересная компания.
Через пару секунд аватар возник рядом со мной.
— Доброе утро, босс, — сказала Ярила, кивнув. — Знаю, вы велели не беспокоить вас по пустякам, но я решила, что это важно.
— А именно? — осведомился я, сделав последний глоток кофе. — Видел с тобой парнишку, который метёт улицу вокруг дома. Дело в нём?
— Улавливаю в вашем голосе нотки скептицизма, — сказала Ярила. — Может, я и накручиваю себя, но мелкий заявился на развалины и пялился на вышку. А потом попытался к ней прикоснуться. Разумеется, мне пришлось это пресечь. Я подумала, вы захотите об этом узнать.
— Так-так… Значит, он сейчас снаружи?
— Именно, босс.
— Скажи Сяолуну, чтобы впустил его и привёл сюда.
Спустя полминуты парень был в столовой. Стоял передо мной, опустив голову и переминаясь с ноги на ногу.
— Зачем ты пошёл к вышке? — задал я вопрос.
— Да просто так, барин, — вздохнув, ответил Кирилл. — Поглядеть хотел. Интересно же.
— Тебе там делать нечего. Это охраняемая зона.
— А я что? Я ничего. Только посмотреть охота было.
— Ярила сказала, ты пытался потрогать преобразователь.
Парень пожал плечами.
— Тоже
