права ни на сострадание, ни на милосердие. При всем вышесказанном такие низменные качества, как похоть и ярость, глубоко засели в сердцах людей и распустились сорняками, что принимались за цветы. Эти пороки, как дикие ядовитые растения, проросли в самых темных уголках человеческой души, распространяясь незаметно, но неизбежно.
Но были еще такие, как Цзянь Чжун, которые не утратили свою человечность и пытались взрастить ее в сердцах нового поколения, пока их разум еще не был загнан в тесные рамки общепринятых понятий правильного.
А кто-то, как Ши Тао, предпочитал держаться подальше от всего этого. Будучи простым смертным, он был далек от высоких идеалов и не стремился изменить мир. Он был прагматичным и осторожным, и его мысли о мире были гораздо более приземленными.
Ши Тао молча поклонился и поспешил отлучиться. Он не успел выйти за пределы покоев наследного принца, как послышался мягкий стук в дверь. Получив дозволение от Ю Вэйюаня, Ши Тао поспешил встретить ночного гостя. Этим человеком оказалась старшая сестра наследного принца, принцесса Ю Хуан.
Не ожидая посетителей в столь поздний час, Ю Вэйюань слегка приподнялся на кровати, стараясь не выглядеть непочтительно, хотя его тело еще не оправилось от недавнего напряжения. Она придержала подол своего ханьфу, чтобы он не мешался под ногами, и быстрым шагом направилась к постели брата.
С каждым ее движением в комнате становилось как-то по-другому. Даже воздух будто изменился, наполнившись уютом и заботой.
Присев на край кровати, Ю Хуан осторожно положила свою маленькую холодную ладошку на лоб принца, проверяя, нет ли у него жара. Убедившись, что температура спала, ее рука мягко скользнула вниз и легла на его запястье, слегка сжимая его пальцы. Ее голос был наполнен волнением и сестринской заботой:
– Как ты себя чувствуешь?
Принц почувствовал будоражащий душу трепет. Такой странный, одновременно теплый и даже обжигающий, настолько чуждый ему, что вызывал бурю смешанных эмоций. Казалось, что вот-вот слезы сами потекут из его глаз, но он не мог понять, от чего именно.
Он хотел приподняться еще выше, но Ю Хуан мягко остановила его:
– Не нужно вставать. Мы же семья. К чему эта вежливость и правила?
Ю Вэйюань улыбнулся ей в ответ:
– Пару месяцев в постели – и вновь буду бегать. Правда, лежать целыми днями довольно утомительно.
– Главное, что все обошлось, – с облегчением сказала Ю Хуан. Она опустила взгляд, будто решая, стоит ли продолжать разговор. После небольшой паузы девушка, будто собравшись с мыслями, вновь обратилась к брату: – А что такого произошло на охоте? Когда отец раньше времени вернулся во дворец, он тоже был бледным, а Хань Иньюэ и вовсе не выходила из покоев. Я хотела проведать ее, но служанка сказала, что ей нездоровится и она просила зайти позже. Во дворце то и дело ходят слухи. Говорят, что ты помиловал того демона, который напал на тебя, и даже повздорил с Цзюнь-ваном Чэнь Цаньжэном из-за этого… Чему из этого стоит верить? – добавила Ю Хуан с легким акцентом на последние слова, внимательно изучая его лицо.
Ю Вэйюань коснулся нежной щеки сестры, и от этого легкого прикосновения ее агатовые серьги качнулись, рисуя колеблющиеся тени.
– Моей цзецзе не о чем беспокоиться по пустякам. Я всего-то забрал то, что изначально принадлежало мне. Даже если Цзюнь-ван Чэнь Цаньжэнь затаил на меня обиду, это никак не коснется тебя. Не думаю, что у моего будущего зятя есть скрытая способность отращивать лишнюю голову, чтобы вздумать обидеть мою любимую цзецзе… – Ю Вэйюань подмигнул и расплылся в улыбке, пытаясь поднять настроение обеспокоенной сестре. Стоило уголкам губ девушки приподняться, как принц гордо заявил: – Как только я выздоровлю, отец назначит дату свадьбы, и мы с Ю Байху и Ю Гаем поднимем тосты и напьемся до потери сознания! А моя старшая сестра будет самой красивой невестой во всей Поднебесной, затмить которую не смогут даже звезды на небесах. Все восхищенно будут смотреть на тебя, а Чэнь Кэ… как только увидит твою красоту, сразу же падет на колени и будет… – он сделал паузу, усмехаясь, – просить прощения за все свои грехи, обещая тебе быть верным слугой до конца своих дней.
Ю Хуан с удивлением смотрела на Ю Вэйюаня, округлив глаза, слушая, как ее младший брат, которого она совсем не знала, бахвалится ею. Девушка расплылась в легкой улыбке и прикрыла ладошкой губы, не в силах сдержать смех. Сердце принца в то же мгновение смягчилось. Он был доволен, что смог развеять мрачные мысли, которые темными тучами висели над его старшей сестрой.
Но тут Ю Хуан, стерев слезинку с уголка глаза, взглянула на брата. Ее голос уже не был таким легким, как раньше. Он звучал более обыденно, будто отголоски того, что еще мгновение назад казалось далеким, уже звенели в колокола.
– Бокалы подняты, вино выпито, и дата свадьбы уже назначена, – ее голос слегка дрогнул, а в глазах, переполненных слезами, застыла боль, которую она скрывала. – Отец не стал затягивать с этим вопросом. Чэнь Кэ лично приехал в столицу, они все обговорили за ужином и решили, что через неделю я вместе с ним покину Чжиюнхай, и Шанциань станет моим новым домом…
Ее улыбка еле заметно дрогнула, и уголки губ, которые раньше были приподняты, опустились вниз. Она быстро стерла слезы и собиралась уходить. Поправив одеяние, она тихо пробормотала:
– Тебе нужно отдохнуть, да и время уже позднее… Я пойду.
Воздух в покоях снова стал тяжелым. Судьба, обременяющая людей благородной крови, не давала возможности сбежать от своих обязательств. Он все никак не мог подобрать нужных слов. Мысли путались, но в конце концов он решился. Ю Вэйюань окликнул ее, решив, что лучшей поддержкой будет говорить прямо, позволив сестре почувствовать, что она не одна и что всегда может рассчитывать на его помощь и опору.
– Могу я что-то сделать для тебя?
Ю Хуан обернулась и, встретившись взглядом с Ю Вэйюанем, недолго думая, ответила:
– Для птицы, всю жизнь просидевшей в клетке, без разницы, какое за окном время года… – Прикусив нижнюю губу, она продолжила, надеясь, что ее младший брат, в душе которого еще не умерла детская наивность, поймет смысл, скрывающийся за этими словами: – Пока в сердце царит тьма, даже тот, чей головной убор увешан златом двенадцати нефритовых бусин, будет порождать демонов под светом солнца. Но когда в сердце живет свет, даже в самой пучине тьмы могут зажигаться звезды.
Ю Хуан вышла, прикрыв за собой двери, и еще некоторое время стояла, поглощенная мыслями. Медленным шагом она
