Послышалось несколько неловких ударов о дверь, и она тут же скрипнула. На пороге, с подносом топталась Одри, мертвым взглядом таращась на двух людей в кабинете.
— Я… принесла кофе и сладости. Как вы просили.
— Спасибо, мисс. — Нэд вздохнул и прикрыл глаза. — Сегодня у меня будет очень занятой вечер. Так уж вышло. Имейте… это ввиду, хорошо? Все планы отменяются. И… загляните перед уходом в мой стол, я оставлю вам ключи. Там… папки, на завтра.
— Может, я заберу их прямо сейчас? — Тихо спросила Элс, все еще таращась то на шефа, то на его смущенную гостью.
— Нет. — Отрезал он. — Только после работы. Ладно… поднос на стол, и оставь нас. Нам нужно многое обсудить.
Одри прищурилась, затем опустила грустный взгляд на пол. Оставила сладости и быстро вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Он ушел через пару минут. Запер кабинет, оставив ключи на столике у секретарши, сухо с ней попрощался и исчез, что-то рассказывая дочери Грейвса. С непониманием и шоком Элс смотрела ему вслед, но тут же старалась взять себя в руки. Раз он ведет себя с ней так нарочито-отстраненно, значит, у него есть какая-то причина, и потом он это объяснит. Наверное.
Мысли сменяли друг друга как грузовые составы скоростного поезда, и каждый из предыдущих составов был уродливее другого. Губы вздрагивали сами собой. Что-то… день Рождения совсем не задался.
И никто про него не вспомнил. Вполне ожидаемо, ведь никто… даже, толком, не знал.
Ну и ладно. В конце концов, ей не впервой отмечать его в одиночестве. К вечеру должны были позвонить мама и папа, должны были отправить сообщения старые подруги… а Одри всегда может купить себе небольшой тортик, зажечь на нем крошечную свечку. Загадать желание… и задуть её. Не впервой же, тогда чего переживать?
Элс опустила грустный взгляд на клавиатуру. Просто один день из многих, ничего особенного.
Минуты несравненно медленно двигали стрелку часов вперед. Девушка с трудом ждала вечера, чтобы уйти, наконец, с работы. А еще, чтобы унять свое любопытство, глянув в шкаф Ротмана. Что за папки, которые нужно посмотреть непременно после работы? Когда внизу экрана ноутбука высветилось семнадцать часов, она как ужаленная вскочила с места, и пошла к двери начальника. Что там искать? Что там… должно быть?
Скрипнула скважина, и секретарша быстро вошла внутрь. Непривычно пустой кабинет, на секунду она даже остолбенела, но тут же взяла в руки, подошла к шкафу. Открыла самое верхнее горизонтальное деление, и тут же вскинула брови.
На дне пустого ящика лежала небольшая горизонтальная коробка в розовой подарочной бумаге, перетянутая красной лентой. Аккуратная, а сверху на ней лежала небольшая записка:
«Напоминаю, жду тебя сегодня у себя в шесть вечера. С Днем Рождения. Проведем эту ночь вдвоем».
Элс непонимающе подняла брови. «Так он ждет меня сегодня или нет?» — спрашивала она сама себя, взяв в руки коробку. Почему-то опечаленное тело тут же сразил приступ внезапной радости, его, в какой-то момент, сменила сладостная надежда. Возможно, Нэд не хотел говорить при гостье, что у него планы на вечер, и решил передать информацию таким вот образом, с помощью записки. Или это, все же, устаревшая информация? Девушка металась по кабинету, затем достала смартфон и стала набирать номер. Она… просто уточнит. Просто узнает, планы сегодня в силе или нет.
«Аппарат абонента выключен» — звучало в трубке, и Одри понуро опустила глаза. Ну и что теперь делать? Как быть? Едва настроение взлетело, как оно тут же обрушалось. Что будет, если он её ждет, а она не придет? Должно быть, будет очень разочарован. Опечален. А что будет, если она придет, а он будет занят? Его… просто не будет дома. Очевидно.
«Ну, прогуляюсь до дома Нэда» — с воодушевленной улыбкой сказала девушка сама себе. «В крайнем случае, зря время потрачу».
* * *
Осенью темнеет рано. Только вышла на улицу — уже темно, хотя пару минут назад были легкие сумерки. Элс смотрела по сторонам, глядя на блики витрин в отражении немногих луж, слегка ежилась. По спине ползли мурашки, не понятно, почему. Ротман по-прежнему не брал трубку, судя по всему, прогулки было не избежать.
Пальцы мерзли, то ли от ветра, то ли от нервов. Живот подводило, сердце быстро билось в груди. Иногда Одри, почему-то, останавливалась, но потом брала себя в руки и шла вперед. Максимум, что может случиться — его просто не будет дома. Мелочь.
Этот район был самым ярким в городе. Вывести тянулись на десятки этажей вверх, и всех, казалось, это устраивало. Неоновые, красочные. Мимо проезжали автомобили, и слегка поднимали Элс пальто. Та привычно поправляла его, и шла дальше. Иногда ощущался голод, ноги заметно уставали на каблуках.
Когда показалась знакомая высотка, сердце вновь упало куда-то вниз. В окнах, где жил Нэд, горел свет.
Девушка медленно вошла в подъезд, холодным пальцем нажимала на кнопку лифта. Да, Ротман разрешил ей приходить в любое время, но все равно нутро сжималось, ведь она впервые воспользовалась этой опцией. Впервые пришла… пришла.
Кто бы мог подумать, что стоять у знакомой до боли двери так сложно. Так сложно дотронуться до звонка, а не таращиться на глазок, словно тот смотрел на неё в ответ и должен был вот-вот подмигнуть. Взяв себя в руки, Элс дотронулась до кнопки и услышала за дверью странное шевеление.
Он точно дома. Точно не забыл выключить свет, он вернулся.
«Нэд?» — тихо спросила девушка. «Это я, я… нашла твою записку».
В тот же момент замок скрипнул, и в проеме показался обнаженный по бедра мужчина, которой резко отстранился, видя лицо своей секретарши.
— Ты. — Выдавил он, словно увидел приведение.
— Привет. — Одри неловко улыбнулась, входя в коридор.
— Ты какого черта здесь забыла? — Вдруг выдал Ротман, едва сдерживая раздражение и внезапный гнев. — Что ты тут делаешь?
— А я не должна была приходить? — Взгляд становился непонимающим. — Просто ты оставил записку.
— Я сказал утром, что планы отменяются. — Цедил молодой человек. — Элс, ты глухая или слабоумная? Или, может, и то, и другое?
— Нэд, что ты несешь? — Девушка проглотила ком. — Что на тебя нашло? Я не буду говорить с тобой в таком тоне, я…
— Уходишь? Чудно, проваливай, ты вообще не должна была появляться здесь сегодня. И… ах да. — Глаза жутко блеснули в темноте коридора. — Мы расстаемся. Мы расстаемся, ты мне больше не нужна.
— Что? — Одри чувствовала, что тело словно пробило током. Что он говорит сейчас? Зачем? Почему?
— Не доходит? Конечно, до тебя ничто никогда не доходит. И я больше не твой хозяин. — Прорычал он, с неприкрытым высокомерием глядя на застывшую от ужаса секретаршу. — Проваливай.
— Нэд, кто там? — Мягкий женский голос едва доносился из соседней комнаты.
— Жди, я сейчас вернусь. — Ледяным тоном ответил тот и тут же вернулся взглядом к подчиненной. — Не смотри на меня так, убогая. На что ты рассчитывала? Потрепанная, поношенная шкура, думала, я правда женюсь на тебе? Серьезно? — Мужчина мерзко усмехнулся, склонив голову в сторону. — Добро пожаловать в реальность. А теперь проваливай, я сказал, ключи оставишь у входа. Твои тряпки, которые ты успела сюда натаскать, тебе передаст курьер.
Она отшатнулась. Шок не давал сойти с места, руки дрожали. Глаза носились по знакомому коридору.
— Я сказал проваливай! — Рявкнул Нэд и стал оттеснять секретаршу к выходу. — Мне не сдалась женщина, в которой побывали до меня, не переношу ширпотреб. Ширпотреб используют и выбрасывают. Исчезни отсюда, чтобы я тебя не видел.
Она чувствовала, как подкашивались колени. Как боль разрывала грудную клетку, и сами собой вздрагивали пальцы.
— Ты же говорил, что любишь меня. — Одними губами шептала Одри, глядя в пустоту. — Ты обещал… — Она сделала еще шаг назад и споткнулась о темные женские туфли.
— Тупая, рехнутая дура. — Мужчина оскалился, схватил её за плечо, выталкивая за дверь. — Будешь реветь? Реви на лестничной площадке, или у себя дома. Заебала.
