этом ничего. К тому же мое наследство находилось в пригороде Парижа, в деревне. Но тут у меня возникла мысль. А что, если продать мельницу, хоть за небольшие деньги? Тогда я смогу купить или взять в наем какую-нибудь лавку или магазинчик, чтобы устроить там свое ателье.
Я вмиг загорелась этой идеей. Но надо было сначала выяснить в каком состоянии мельница, и найти покупателей. Вдруг там уже одни руины, а небольшой кусок деревенской земли вряд ли удастся дорого продать, если он вообще кому-то нужен.
Когда мы с чиновником урегулировали вопрос по наследству, я задала важный для меня, щекотливый вопрос.
— Могу ли я сама подать прошение на развод с мужем?
Чиновник удивительно вскинул брови вверх и согласно кивнул.
— Можете, мадам де Бриен. Но всеми бумагами по разводам дворян занимается лично наш начальник, господин Ордан. Вы ведь понимаете, прошение подается самому королю на рассмотрение. Сейчас же господин Ордан отбыл на лечение в Довиль, к морю. Вернется только через две недели.
— Возможно я могу обратиться с этим вопросом в другую ратушу? Чтобы не ждать так долго.
— Вряд ли вас примут в другом месте, мадам. Вы как девица из рода Савиньи, и дочь барона приписаны к нашей ратуше.
Понимая, что все же придется ждать возвращения этого Ордана, я понятливо кивнула.
Поблагодарив чиновника и подписав нужные бумаги, я забрала документ на единоличное владение мельницей и землей в Сен-Клу. Довольная и взволнованная этим неожиданным наследством, хоть и небольшим, но весьма приятным, я в сопровождении Калиана отправилась домой.
Чуть позже в карете, смотря как за окном пробегали парижские улочки и дома, я думала о том, что мои мечты могут действительно сбыться. Смотря в голубое бескрайнее небо, с проплывающими барашками облаков, я от всей души благодарила милую Констанцию, мою покойную матушку из этого мира, которая помогла мне так неожиданно.
Отчего-то вспомнился и мой отец Шарль, и как я хотела прочитать его дневник, спрятанный где-то в родительском особняке.
— Как жаль, что особняк батюшки опечатан, и мы не сможем войти туда, — вздохнула я, обращаясь к Калиану, сидевшему напротив. — А еще я хотела увидеться с прачкой Кларой, мне надо бы поговорить с ней.
— Зачем?
— Поговорить, я же сказала, — ответила я кратко.
Не хотела рассказывать Калиану о потерянном дневнике отца, и о том, что связывало меня с Кларой.
— Я узнаю куда уехала твоя мачеха, наверняка она забрала с собой и прислугу. Если Клара с ней, то я привезу ее к тебе, вы сможете поговорить.
— Благодарю, Калиан, ты так добр.
Три дня спустя рано поутру я провожала Манон и Шаур Ра в Сен-Клу. Они собирались съездить на мою мельницу и осмотреть там всё, чтобы понять в каком состоянии находится наследство, доставшееся мне от матушки. Я попросила их всё записать подробно и о земле, и о других постройках. Сама я поехать не могла, боялась, что меня остановят на пограничных постах и доложат обо мне мужу.
Когда няня и Калиан уехали, я собрала в корзину готовые заказы и положила еще новинки: чёрные шелковые галстуки для мужчин и кружевные шали для дам. Поспешила к клиентам, надеясь на то, что мои новые вещички так же будут пользоваться спросом.
Вернулась домой разморенная от полуденного зноя и довольная, что продала целых пять галстуков. Пока всё шло хорошо. Моя продукция, нижнее бельё, а теперь и мужские галстуки продавались хорошо. Но приходилось довольствоваться мелкими изделиями. Без швейной машинки на руках было невозможно сделать многое. Мы с Манон итак встали на заре, а ложились за полночь, чтобы успеть выполнить в срок обещанные заказы.
Когда я вернулась, в доме мадам Арабель оказался мастер Роже. Он пыхтел над старой швейной машинкой господина Луи и через час вынес неутешительный вердикт:
— Мадемуазель, мне очень жаль, но машинка не будет работать. Внутреннее винты треснули пополам, а такие сейчас нигде не купить, оттого я не могу их заменить. Да и железная игла такой толщины и наклона сейчас не в ходу. А раз нет деталей, машину не заставить шить.
Конечно я сильно расстроилась, так я надеялась на эту старенькую машинку. Поблагодарив мастера, я отдала ему за труды два франка, как и договаривались с ним изначально. Но господин Роже взял только один, сказав, что не починил машинку.
Однако я старалась не отчаиваться. Знала, что каждая новая сшитая вещь, каждый проданный галстук или панталоны, потихоньку двигают меня к моей заветной цели: иметь швейную машинку, а в будущем и своё ателье.
Быстро перекусив, я отправилась в свою спальню, чтобы приняться за работу. Сегодня предстояло закончить две пары мужских панталон для господина с улицы Сен-Жерве и ночную рубашку для его жены. Манон мне вчера всё наметала и по горловине рубашки вышила гладью великолепные алые маки с зеленью. Теперь предстояло все аккуратно сшить и вставить в нужные места лёгкие палевые кружева.
Солнце в мою спальню заглядывало только после полудня, именно поэтому я первую половину дня ходила к клиентам, а после обеда уже шила.
Усевшись на стул у окна, я начала быстро орудовать швейной тонкой иглой, умело нанося стебельчатые стежки на край панталон.
Благо окно в моей спальне, новое и чистое, прекрасно пропускало свет. За то надо было благодарить Калиана, который умело вставил окно в первый же день, едва переехал в дом мадам Арабель. После я помыла стекло от песка и пыли.
Вообще умелые мужские руки Шаур Ра очень пригодились. Занятый плотник с соседней улицы так и кормил обещаниями, а Калиан, потихоньку вставлял все окна, прикупив на ближайшем рынке стекла необходимой величины. Оказывается окна на первом этаже дома мадам Арабель, заколоченные досками, тоже были разбиты теми же малолетними хулиганами. Ещё Калиан поправил входную дверь, которую перекосило, чтобы она нормально закрывалась, а также вставил новый замок, вместо сломанного. Мадам Арабель не могла нарадоваться на него, и всё время просила Калиана сделать то одно, то другое и постоянно благодарила. А вчера заявила, что плату за комнату с него брать не будет.
Калиан так же занимался и своими делами. Постоянно наведывался к своему поверенному. Никак не мог разрешить вопрос с землей в Америке. Шаур Ра хотел купить большой земельный участок в Луизиане для своего будущего ранчо у одного из французских аристократов. Но они никак не могли найти компромисс по цене, хотя французы, получив землю от короны ещё пятьдесят лет назад, во время колонизации и завоевания Америки продавали её недорого,
