везде. И как это все оставалось незамеченным, блин?
Как насчет его подружки? Или их матери? Или его тренеров?
Неужели никто его не видел?
– Паскудство, – проворчал Гибси, озвучив мои мысли. Он повернулся ко мне и обхватил Джоуи, чтобы поддержать его. – Все это ни хрена не правильно, Джонни.
– Да, чел, – коротко произнес я, стараясь не задевать струей область вокруг живота Джоуи, где красовались свежие синяки. – Знаю.
– Стой! – простонал Джоуи, сильно содрогаясь и отталкивая держащие его руки Гибси. – Я сейчас…
Гибси развернулся вместе с ним, и как раз вовремя, потому что Джоуи окатил стену новым потоком.
– Дружище, – сказал Гибс, проводя губкой по лицу Джоуи, – никогда не стоит смешивать разные вещества.
– Ты-то эксперт, конечно, – фыркнул я.
– Ну, я предполагаю, это то же самое, что смешивать разное бухло, – ответил Гибси. – Большое, жирное «нет»!
– И хорошо, что он выблевывает все из организма. – Перегнувшись через них обоих, я смыл рвоту со стены и вернулся к бесконечному потоку, рвущемуся из Джоуи. – Все равно в больнице ему бы сделали промывание.
– Точно, – согласился Гибси, похлопывая Джоуи по щеке. – Смотри на это как на персональное, без обязательств, промывание желудка в стиле Гибси.
– Идите вы, сраные извращенцы, – простонал Джоуи, дрожа с головы до ног.
– В другом случае я бы воспринял это как оскорбление, – усмехнулся Гибси. – Но, учитывая то, что мы стоим под душем вместе и твоя голая задница прижата к моему члену, я намерен пропустить это мимо ушей, потому что и сам нахожу ситуацию слегка извращенной.
– Он спасает твою шкуру, – проворчал я. – Мы оба, кстати, так что в благодарность мог бы заткнуться на фиг и выблевать уже наконец всю отраву.
– Пошел ты, Кав…
Новый поток рвоты.
– Вот так, – ласково произнес Гибси, в очередной раз вытирая рот Джоуи. – Избавься от всей этой дорогущей высококлассной дряни. Хорошая работа. Пусть вода смоет все твои грехи и унесет их в канализацию.
В моем кармане громко зазвонил телефон, и я нахмурился, глядя на Гибси.
– Ты здесь…
Гибси округлил глаза:
– Я не единственный, у кого есть твой номер.
Вытерев ладонь о футболку, я сунул руку в карман и достал телефон.
– Вот дерьмо… – Уставившись на имя, вспыхнувшее на экране, я простонал: – Это мама.
– Ох, боже! – точно так же застонал Гибси. – Она знает, да? Конечно, черт побери, она знает. – Говоря, он продолжал тереть Джоуи губкой. – Она, наверное, сыщика к тебе приставила.
– Отвали от меня, – забормотал Джоуи, хлопая Гибси по руке. – Отвали…
– Заставь его умолкнуть, – предупредил я, одарив Гибси бешеным взглядом, и, ответив на звонок, перевел его на громкую связь. – Мам, как дела?
– Джонни, милый! – Мама вздохнула в трубку. – Как ты там? Ты что-то долго не отвечал.
– Все прекрасно, мам. А что?
– Ох, милый, я звоню, чтобы сказать, что, возможно, я не…
– Стой! – громко заныл Джоуи. – Жжется!
Мы с Гибси застыли, в ужасе глядя друг на друга.
– Что жжется? – резко спросила мама. – Ты в порядке?
– Твою мать! – Джоуи продолжал морщиться и шипеть. – Горячо!
Уставившись на Гибси, я одними губами потребовал:
– Заткни его!
Гибси ответил злым взглядом и шепнул:
– Как?
Боже, дай мне силы…
Я направил струю воды ему в лицо и беззвучно сказал:
– Рукой, гений!
Мокрый Гибси зажал ладонью рот Джоуи, и я одобрительно кивнул. Наклонившись над ванной, я покрутил краны, понижая температуру воды.
– Теперь нормально? – одними губами спросил я Джоуи, окатывая его в очередной раз.
– Джонни? Что, Джерард опять балуется с плитой? – с явным волнением спросила мама. – Скажи мальчику, пусть лучше не трогает спички! В прошлый раз после его экспериментов с горючими веществами в вытяжке осталась дыра!
– Это был ты! – одними губами произнес разозленный Гибси.
– Нет, мам, он ничего не готовит. – Тряхнув головой, я уставился в потолок и брякнул первое, что пришло в голову: – Это какой-то тип в телевизоре.
– В телевизоре?
– Ну да, мы… э-э… – Прищурившись, я направил струю воды на упрямый ком рвоты на плече Джоуи. – Мы кино смотрим.
– Ох, Джонни! – проворчала мама. – Только не эти грязные фильмы. Доктор предупреждал, что ты не должен развлекаться сам с собой, пока шрамы не заживут полностью.
Гибси тихо заржал.
Боже мой… Я откинул назад голову в безмолвном отчаянии.
– Нет, мам, мы смотрим…
– Что вы смотрите, Джонни?
– «Моя левая нога»[12], – громко выпалил Гибси. – Для выпускного аттестата, мамочка Ка!
– Я смотрю «Гэтсби», ты, жопа! – беззвучно взвыл я.
– А, вот замечательно, – успокоилась мама. – Хороший мальчик, Джерард! Очень познавательно.
Гибси вскинул брови и усмехнулся.
– Что ты хотела? – спросил я, возвращаясь к делу. – А то я тут слежу за Кристи Брауном.
– Ох, ну да, дело вот в чем… – замялась мама. Я нетерпеливо вытаращил глаза и ждал, когда она перейдет к сути. – Возможно, я не смогу к вечеру вернуться домой.
Слава тебе господи!
– Как жалко.
– На дорогах просто безумие, и мне даже подумать страшно о том, чтобы ехать в такой толчее.
Гибси просиял.
– Тогда тебе точно лучше переночевать вместе с папой в старом доме, – успокаивающе произнес я. – Ты устала, мам… слишком устала, чтобы проделать такой путь.
– Одна, в темноте, – уточнил Гибси. – Одинокая женщина.
– Гибс! – предостерег я.
– Слишком опасно, если нужно мое мнение, мамочка Ка, – продолжил Гибси, не обращая на меня внимания. – Ехать ночью через Дублин, в полном одиночестве…
– Она из Баллимуна[13], осел! – проворчал я. – Она тебя, задницу калчи, размажет одной левой.
– Мальчики! – прикрикнула мама, а потом тяжело вздохнула. – Но я буду дома завтра не позднее обеда, повезу тебя к психологу… Уверен, что справишься без меня?
– Уверен, – быстро перебил ее я, решив не упоминать о том, что уже не один год прекрасно справляюсь без них обоих. – Все будет отлично. – перегнувшись через ванну, я выключил душ. – Мы тут справимся. – Схватив с вешалки два полотенца, бросил одно Гибсу, а второе сунул под мышку. – Не беспокойся.
– Люблю тебя, милый.
– Да, и я тебя тоже, мама. – пристроив телефон на краю ванны, я накинул полотенце Джоуи на плечи.
– Ой, пока я не забыла…
– Мне пора, мам. Пока-пока! – Нажав отбой, я с облегчением вздохнул и сунул телефон обратно в карман. – Спасибо, Господи.
– Точно, – согласился Гибси, убирая ладонь со рта Джоуи. – Я бы сказал, все чисто, чел.
– Черт, – прошипел Джоуи, стуча зубами. – Ты мамочкин сынок, да?
– Хочешь, чтобы тебе снова пасть заткнули? – прищурился я. – Можно устроить.
– Да пошли вы оба, – пробормотал Джоуи, тяжело дыша. – Не надо делать мне одолжений.
У меня отвалилась челюсть.
– Джоуи, ты что, издеваешься?
– Мне кажется, ты хотел сказать
