Джоуи начал отдаляться. Он стал скрытным и замкнутым. Его ничто не интересовало. Ни школа, ни хёрлинг. Он просто исчезал.
Так было до тех пор, пока однажды в школе девушка из его класса, хорошенькая блондинка, которая постоянно поглядывала на него, девушка, с которой Джоуи обменялся едва ли парой слов, вышла следом за ним в школьный двор и просто не дала ему сесть в ту машину. Я это знала потому, что тоже пошла за ним, держась поодаль. Эта девушка устроила сцену на парковке, она размахивала своим телефоном перед теми взрослыми парнями в машине. А потом сделала кое-что, потрясшее меня. Она обеими руками схватила Джоуи за школьный джемпер, притянула к себе его лицо и стала целовать его прямо там, не думая об угрозе наказания в том случае, если бы их поймали.
Я так и не узнала, что Ифа говорила в тот день, но что бы там ни было, оно заставило Джоуи отойти от той машины и вместо того сесть в автомобиль Ифы.
После этого он начал меняться. Он начал возвращаться к нам, понемногу. Потому что Ифа кое-что дала ему в тот день, нечто такое, за что он ухватился. Надежду на будущее.
А потом мой отец снова кое-что отобрал у него.
Он отобрал у него надежду.
Я видела это в глазах Джоуи, когда он пришел ко мне в больницу; свет, зажженный Ифой, медленно тускнел внутри его, пока Джоуи не вернулся во тьму.
Если бы можно было просто проспаться после такого, при помощи сна изгнать то, что оказалось в его теле, возможно, он мог бы пробудиться с некоторой ясностью ума. С чистой головой и способностью спокойно, рационально мыслить. Возможно, он мог бы…
– Шан? Мама звонила, мне нужно домой.
Голос Клэр ворвался в мои мысли, я повернулась и увидела, что она стоит в дверях. Прижав к губам палец, я взглядом попросила ее не шуметь, и тихо вышла из комнаты.
– Прости, – шепнула она, когда мы обе уже стояли на лестнице, а дверь спальни была закрыта. – Я не знала, что он спит.
Я не отвечала, пока мы не отошли достаточно далеко от двери.
– Все в порядке. Я тоже не знала.
Я спустилась вниз на дрожащих ногах, чувствуя жжение в легких при каждом движении. После выписки из больницы я почти все время отсиживалась в своей комнате. Сегодняшнее хождение заново растревожило тело. Ноющая боль и ломота вернулись, и без прописанных болеутоляющих, которые я забыла взять, уходя из дома, все ощущалось очень остро.
– Что ты хотела мне сказать?
– Мне нужно домой, – приглушенно повторила Клэр. – Мама звонит без передышки. – Клэр выразительно округлила глаза. – Говорит, если Джерард не привезет меня к десяти, она выгонит меня из дома. – Фыркнув, она добавила: – А уже без четверти десять.
– А может, это и неплохо? – Гибси подошел к нам в коридоре. – Ты могла бы всегда быть со мной.
Клэр снова вытаращила глаза.
– Это пустая угроза, она никогда такого не сделает, но все равно он должен доставить меня домой, – продолжила она, весьма мудро удерживаясь от перебранки с Гибси. – И я подумала, может, ты захочешь заночевать?
– Заночевать? – не поняла я.
– Ну да, – кивнула Клэр. – Я хочу сказать, вполне нормально, если ты предпочтешь поехать домой или еще что. – Она сморщила нос, откровенно давая понять, что идея отправить меня домой отнюдь не нормальна. – Но ведь моя мама может позвонить твоей маме, если ты захочешь переночевать у меня?
– Мне не разрешат, – со вздохом призналась я. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это ехать домой, но выхода не оставалось. – Они там взбесятся, если я не вернусь.
Я подумала обо всех тех проблемах, которые мы имели с властями, и хотя никто не говорил, что мне нельзя переночевать в доме подруги, я знала, что мама этого не одобрит. Нет, потому что она бы тогда до утра лежала без сна, утопая в собственной паранойе, пока я не вернусь.
– Для всех будет лучше, если я просто поеду домой.
– При всем уважении, Шан, а не пошли бы они?
Я вытаращила глаза.
Непривычно было слышать, что Клэр ругается, да еще в адрес родителей.
– Пошли. Они. Подальше, – добавила она, многозначительно глядя на меня.
– Да, к черту! – взбодрился Гибси. – Скажи ей, детка!
– Тихо, Джерард! – прикрикнула на него Клэр и снова повернулась ко мне. – Тебе шестнадцать, у нас последняя неделя пасхальных каникул, и неплохо бы делать то, что делают нормальные подростки, вроде ночевки в доме лучшей подруги. Но вместо этого ты первую неделю провела в больнице и пережила такое, о чем никто и знать не должен в нашем возрасте. Так что действуй, Шаннон. И если хочешь поехать ко мне, давай поедем, черт побери!
– Даррен расстроится.
Я не была согласна со всем, что он говорил, и мне не нравилось, что ему казалось, будто он может мной командовать, но я знала, что намерения у Даррена добрые. И я не хотела его ранить. Я никого не хотела ранить. В том-то и проблема.
– Даррен это переживет, – огрызнулась Клэр, глядя на меня. – Он твой брат, а не сторож. Сторож у тебя уже был, и посмотри, чем все закончилось. Посмотри, что он с тобой сделал! – Я поморщилась, и Клэр тоже. – Ладно, – успокоилась она. – Наверное, я неверно это сформулировала и немножко жестковато, учитывая обстоятельства, но ты поняла, что я имела в виду. Я так говорю потому, что волнуюсь за тебя, потому, что люблю тебя, Шан, и мне надоело, что тобой помыкают. И если честно, тебе это тоже должно надоесть. Перестань беспокоиться обо всех других, для разнообразия подумай о себе. Живи своей жизнью.
Она была права, но трудно сломать привычку всей жизни. В особенности если последствия всегда оказывались болезненными.
Я была запрограммирована делать то, что мне говорят. Этот навык служил основой искусства выживания, и я довела его до совершенства.
Именно он позволил мне дожить до настоящего момента.
– А как же Джоуи? – спросила я, нервно поглядывая на лестницу.
Волнение и тревога нарастали во мне; перспектива не ехать этим вечером домой выглядела с каждой секундой все более соблазнительной.
– Он спит, и я не думаю, что мне следует бросать его…
– Он может остаться здесь, – заявил Джонни, подходя к нам. – Вы обе тоже можете. – Взгляд его синих глаз остановился на мне. – Если ты хочешь…
– Ух ты, жеребец! – воскликнула Клэр, взмахнув рукой. – Притормози! Я говорила о нормальных подростковых занятиях, а не о том, чтобы забегать вперед.
